4. Побег из Дарнхольда. (1/2)

— Ты собираешься идти в этом? – брезгливо спросила Симка.Этим были мои обычные вещи: джинсы-клеш, майка и батник. Симка со вздохом расправила рюши на подоле своего цветастого платья. Она даже казалась выше, неужели – каблуки? Они ведь запрещены в наших застенках.

— Нет, я просто хожу на носочках, — прочла мои мысли Симка. – Не могу же я пойти в тапочках! И ты тоже переодевайся. Нечего меня позорить!

Слышать моих криков она не хотела. Из бездонного гардероба появилось шелковое платье глянцево-сливового цвета, но Симка безнадежно покачала головой. Я готова была провалиться на месте. Пусть она прихорашивается для своего любимого, но мне-то зачем? Нас с Артемом объединяет совершенно другое – он взял меня в рейд. Но как ей, любительнице ?Симсов?, это объяснить?

— Кстати, я еще глаза подвела, видно? – доносилось из шкафа. – Это девочки с третьего этажа карандаш передали. Жаль, что лак для ногтей проворонили. Представляешь, Ленка пошла выпускной сдавать с накрашенными ногтями! В итоге — сдала весь этаж с потрохами, Шахраз тогда такой шмон устроила. А Ленка осталась на второй год.— Выпускной сдавать? – переспросила я, не понимая этот поток сознания.

— Ага. Раз в год твои мозги основательно проверяют. Выясняют, готова ли ты к встрече с обществом или еще посидеть надо. Так спрашиваешь, как будто… Ты что, еще не проходила выпускной? — голос Симки дрогнул.

Я покачала головой.— Я вообще-то недавно здесь.

Симка рывком захлопнула дверцы шкафа.— Не знаю, что тебе предложить, — пробормотала она. — Я блондинка, ты – брюнетка, вряд ли тебе что-то подойдет.

Артем находился здесь два года, неужели Симка больше? Что я вообще знала о ней? Ни черта. Даже ее настоящим именем не интересовалась. Она носит яркую одежду, читает один и тот же роман, других книг я у нее не видела, живет в палате номер двадцать три. Все! Всего за несколько месяцев таблетки превратили меня в индифферентную амебу. Почему же она в течение нескольких лет (а я чувствовала, что речь не идет о месяцах) все еще наряжается, краситься, любит кого-то?

Я и в обычной-то жизни не отличалась веселым настроением. Нагрубить с утра родителям? Легко. Закончить день хамством? Запросто. Сегодня мне некогда наслаждаться жизнью, у меня тухлая блестящая рыбка не ловится, отстаньте от меня… Или все дело в том, что оказалась она здесь из-за Sims? Вот уж не знала, что они дарят больше положительных эмоций.Совестливость еще не отпустила меня, и я была готова надеть что угодно из ее запасов, но что-то остановило меня.

— Ты разве блондинка? – осторожно спросила я.

Симка рассеяно провела рукой по темному ежику на голове.— Когда-то была… Все привыкнуть не могу. Знаешь, нам пора, — заторопилась девушка.— Плевать. Как тебя зовут? Сколько тебе лет?

— Не надо, — сказала Симка, отстраняясь. – Пойдем. Артем очень любит обсуждать ваш Варкрафт. Тебе будет интересно.

— Надо! Ну, хочешь, я с себя начну…— Нет! – остановила она меня криком. – Ты уйдешь. Самое меньшее уйдешь через год, а может и раньше. А я останусь одна. Опять. Не надо дружить со мной. Будь такой, какой ты есть сейчас.— Психованной эгоисткой?— Мне подходит, — пожала плечами Симка. – До тебя была очень общительная девочка. Когда уходила, обещала письма писать, открытки слать.

Все рано или поздно уходят из Черного Храма. Все, кроме нее. Но кто же ей тогда может нравится?— А могу я хотя бы спросить, в кого ты влюблена?

Симка усмехнулась.

— С чего ты взяла, что я люблю кого-то?— Твои беспокойства ?Заметит ли он??, ?Понравится ли ему??. И эти твои истории… Ты ведь рассказывала, я же помню…Ее насмешливый взгляд остановил меня.

— Каждый слышит то, что хочет, — изрекла она. – Я ни в кого не влюблена. В отличие от тебя. Пошли. И тапочек не забудь.

* * *

Легко было сказать: ?Жду вас у себя после отбоя?. Каким-то образом Артем подзабыл изюминку нашего местоположения, в котором выход за дверь собственной палаты после отбоя был сродни самоубийству. Это было, как в классическом Варкрафте самостоятельно делать цепочку квестов на молот Ан-Киража. Или как оставлять заявку на прием в топовую гильдию в сине-зеленом шмоте. Одним словом – безнадежно.

Для начала нужно было бесшумно открыть старую деревянную дверь. Любая попытка заканчивалась леденящим душу скрипом. Опытные заключенные проносили в палаты кусочки сливочного масла, но об этом мы узнали гораздо позже. В этот раз, благодаря тонким девичьим фигурам, нам все же удалось почти бесшумно проскользнуть в коридор.

Как разбойники в невидимости, осторожно ступая, мы крались вдоль стеночки к палате Артема. В глубине коридора возле выхода на главные лестницы несла свою службу дежурная медсестра. Вокруг нее неровными стопками возвышались истории болезни. В этот вечер у медсестры было дел невпроворот. Ее сменщица за свое дежурство не заполнила все необходимые формуляры. Закрыв настольную лампу медицинской картой и уронив голову на сложенные руки, медсестра ?работала? в поте лица. По утру неразборчивым почерком и в спешке она заполнит около десяти личных дел и успешно сдаст смену следующему постовому.

По большому счету люди, из-за препаратов не способные даже к логическому мышлению, в Цербере не нуждались. Но порой разум за восемь часов сна освобождался от контроля успокоительных и ?радовал? такими реалистичными кошмарами, что от криков просыпалась половина отделения. В таких случаях Церберы были незаменимы.

В дверях палаты Артема предусмотрительно стоял стул. Мы были последними. Когда мы с Симкой перешагнули через него (Симке в длинном платье удалось сделать это с третьего раза), из темноты вынырнул Артем, махнул рукой, чтобы мы шли дальше, и закрыл за нами дверь. Спинку стула он приставил к дверной ручке.

В комнате было невероятно темно. Обостренный слух улавливал чье-то сопение, а шестое чувство подсказывало присутствие как минимум троих. Артем щелкнул выключателем, и на мгновение все ослепли.

Прошил секунды, пока я смогла оглядеться. Окно было плотно занавешено пододеяльником с ромбиком посередине, из которого выглядывало синее одеяло. На подоконнике, двух кроватях и одной табуретке сидела вся наша группа. Удивительно, что все всерьез приняли приглашение Артема. К тому же из всех только я была ?чиста?, и как остальным удалось побороть воздействие лекарств, я могла только догадываться. Видимо, группа высоко ценила неудачливого рейдлидера и только сейчас я стала понимать, насколько серьезным промахом были слова Марии Степановны о 90-том уровне.

— Всем добрый вечер, — заговорил Артем. Публичных выступлений он явно не боялся. – Рад, что вы пришли. Среди нас есть новенькие, и хотя многие из вас уже знакомы, нам придется познакомиться по новой. Это будет гораздо проще, чем на групповухах, — с улыбкой сказал он.

— Это он про групповые терапии, — прошептала мне на ухо Симка. – Сейчас вы будете рассказывать о своих достижениях, шмоте, рейдовом опыте. Я говорила, тебе понравится.

— Начну с себя, — сказал Артем. – Филимон, воин 80-го уровня, рейдлидер и ГМ гильдии ?Эвекзис?, всю сознательную жизнь провел на Warsong’e. Из русских серверов выбрал Страж Смерти. Гильдия до последнего дня отказывалась переезжать. Мы не верили в закрытие серверов, боялись резерваций только для русских, — он усмехнулся. – Кому сейчас расскажешь, не поверит. Это теперь русских серверов больше 20-ти штук, вначале было от силы три-четыре. За очками достижений не гнался, водил рейды и одевал рейдовый состав. Рейды были ежедневно, с девяти до часу ночи. Ачивками серьезно заморочились только один раз. Когда получали достижение ?Бессмертный? в Наксрамасе. Двадцать пять человек, жесткий контроль, нервы натянуты… И чтобы ни одной смерти за весь сейв. Это потом, в Ульдуаре, любой босс засчитывался, а тогда – нужно было сделать за один поход. Мы все же получили черных протодраконов, и это было настоящим прорывом, а маунты — редкостью. Только месяцы, проведенные за тактиками, просмотрами видео, чтением форумов, потраченные нервы… Всего этого я не учел. И оказался здесь.

Я смотрела на него, не отрывая глаз. Артем, Филимон – зовись ты, как угодно, только продолжай говорить. Мне казалось, я слышу его требовательный голос в Вентрилле, его крик: ?Где хил?!? или ?Маги, не спите, овцуйте!?. В моменты рейдов его можно было ненавидеть за бескомпромиссность и за строгость. А после рейдов и поболтать по душам, и твинков вместе покачать.

Я по-прежнему была неразрывно связана с Варкрафтом. Вырывай его калеными щипцами, трави его лекарственной химией, все равно. Стоит услышать несколько заветных слов: ?рейд?, ?ачивки?, ?Наксрамас?, — мое тело, даже против моей воли, поднимется из гроба и пойдет покупать тайм-карту. Восставшие из Ада ради Варкрафта, ради шутера, ради Sims, ради онлайновой фермы с нарисованными овощами.

Мы были безнадежны.

* * *

Паладин, с которым Артем постоянно пререкался и который оказался его соседом по комнате, сидел в противоположном от Артема углу.

— Браво, — подытожил он исповедь Артема. – Теперь все усилия, потраченные на лечение этих людей, пошли насмарку.Все время, что говорил Артем, в темно-синих глазах паладина презрение чередовалось с усмешкой. Не было в клинике более разных людей, чем они, как внешне, так и по характеру. Делавер был высоким и стройным, а любые его движения только казались небрежными. Его красивое лицо несколько портила напускная леность, с которой он часто читал книги или говорил с медсестрами. Артем же, коренастый и крепкий, встряхнув копной жестких темных волос, готов был, не задумываясь, идти против всего медперсонала клиники и никакое наказание не страшило его. Чувствовалось, что соседи по комнате потратили на разговоры очень много времени и теперь надоели друг другу по самое не могу. Любая реплика собеседника вызывала что у одного, что у другого если не смех, то надменное выражение лица, как минимум.Но главным их отличием было то, что Артем был за Орду, а Делавер был настоящим, как с картинки, паладином Альянса. Таким мог быть принц Артас, когда он только вступил на путь Света.

— Мы психи, господа и дамы, — оглядев нас, сказал Делавер. – Подпольные сборища, ностальгия по фиолетовым пикселям и количеству очков достижений – это психоз чистой воды.

— Что же ты потерял тут? – елейным тоном спросил Артем.

— Потому что еще не готов возвращаться, — с достоинством ответил Делавер.

— Делавер очень жалеет, что его девушка не дождалась, — сообщил Артем присутствующим.— Я жалею только о том, что когда-то называл тебя другом, — беззлобно парировал паладин.В очередной раз они слышали и видели в этой заполненной людьми комнате только друг друга.