Запись девятнадцатая (1/1)
Сегодняшний день не задался с самого утра! Сначала я уснул в комнате Испании. В другой ситуации это было бы чудесно, да только проснулся я аж в десять часов утра. Венециано тоже проснулся примерно в это время. И то, что я приблизительно в 10:02 ворвался в нашу комнату, вызвало у него вполне логичный вопрос: где я был, и, кажется, моё враньё про туалет не показалось ему убедительным.За завтраком Феличиано и Паоло, который почтил нас своим присутствием, как-то подозрительно смотрели на нас с Испанией. Себорга зачем-то спросил Тони, хорошо ли ему спалось. Когда Антонио заверил, что спал он чудесно, мелкий ублюдок начал жаловаться на странные звуки, мешавшие ему спать всю ночь.Я отвесил себе и Спейну по мысленному подзатыльнику. В следующий раз надо будет стонать потише.Испания предположил, что у насв доме завелось томатное привидение, которому надо принести в жертву корзину спелых помидоров, а потом перевёл разговор на другую тему. Но за нашим столом всё равно царило какое-то неприятное напряжение.Теперь я немного боюсь оставаться с Антонио наедине: вдруг попадёмся.
***Венециано нас застукал.Тони заметил, что я немного подавлен из-за утренних событий, и решил поднять мне настроение. Он незаметно утянул меня в одну из комнат, какую-то кладовую, судя по стоящей там старой мебели. Интересно, почему мы не выкинули её под Новый Год?.. Ладно, это не важно.Антонио усадил меня на стол, коснулся губами моей шеи. Затем наши губы слились в страстном поцелуе… Так мы и сидели, целуясь. Вернее, я сидел, обхватив руками его шею, а ногами бёдра, а он стоял, поглаживая мою спину.Вдруг дверь скрипнула. Мы с Антонио повернулись к источнику звука. На пороге комнаты стоял Феличиано. Раньше я и не знал, что мой брат может так широко открыть глаза. Хотя, если бы я увидел, как мой старший брат страстно целуется с таким томатным ублюдком, как Испания, у меня бы, наверное, настоящая истерика случилась бы.
А Венециано просто секунд десять постоял, не двигаясь, потом уронил коробку, которую держал в руках, и постоял ещё секунд пять. Я решил было ему всё объяснить, даже назвал его имя. А он внезапно сорвался с места и убежал от той ублюдочной кладовой.
Испания молча отстранился от меня.
?Мне нужно с ним поговорить?, — сказал я скорее для себя, чем для Испании. Он-то и так всё понимает. Я с тяжким вздохом отпустил Антонио, спрыгнул со стола и, прежде чем выйти, ещё раз взглянул на Испанию. Он лишь ободряюще улыбнулся и сказал, что будет в гостиной. Я рассеянно кивнул в ответ и побежал искать брата.За ту минуту, что я потратил на поиски, я успел немного подумать о предстоящем разговоре. Я понял, что очень его боюсь: вдруг Венециано негативно отреагирует на мои отношения с Тони. Я не представляю, что делал бы в таком случае.Венециано нашёлся в нашей комнате. Он лежал на кровати, свернувшись клубочком.
Я наговорил ему столько всякого бреда!?Венециано, — начал я, садясь рядом с братом. – Я понимаю твоё состояние, ты ведь явно не ожидал увидеть… такое. Но и ты пойми, что иногда так бывает, что два парня понимают, что любят друг друга. И даже если весь мир осуждает это, они не могут не быть вместе, потому что один стал смыслом жизни для другого, и первый тоже живёт лишь вторым. И у нас с Испанией получилось как-то так же. И вообще, я взрослый человек и могу любить, кого хочу! И…??Братик, я знаю, что ты любишь братика Испанию?, — прервал меня Феличиано.?Тогда почему ты ушёл?? — на самом деле, мне больше хотелось заорать что-то вроде ?Так какой картошки я тут перед тобой распинаюсь, ублюдок??, но что-то меня остановило.?Я не хотел вам мешать?, — братец смущённо потупился.?А, ну да,— я как-то и не подумал, что сам не смог бы целоваться с Тони на глазах у своего младшего брата. – Но почему ты ушёл так???Я действительно не ожидал вас увидеть. И испугался, что ты или братик Испания можете разозлиться. Но ты же на меня не злишься, да?? — Венециано с надеждой посмотрел на меня.?Не злюсь?, — подтвердил я. Брат, издав звук ?Веее?, протянул ко мне руки. Конечно же, мне пришлось его обнять.?Братик, я должен тебе кое-что сказать.– Венециано отпустил меня. — Понимаешь, братик, ты только, пожалуйста, не злись, просто я… — мой брат сделал глубокий вздох и выпалил. – Я Германию люблю!?В моей голове одновременно смешались злость, разочарование и желание воскликнуть ?Я так и знал!?. Но глядя, как мой младший брат испуганно сжался, ожидая моей реакции, я почему-то не смог злиться.?Ладно, живи, — недовольно буркнул я. Братец опять кинулся мне на шею. – Но если этот картофельный ублюдок с тобой что-нибудь сделает, сам будешь выкручиваться!??Людвиг хороший! Вы с ним обязательно когда-нибудь подружитесь!? — Ага, конечно, когда картошка превратится в пасту!В общем, посидели мы ещё чуть-чуть, а потом я пошёл в гостиную, решив, что Испания за нас волнуется и его надо бы успокоить. Я оказался прав, Антонио действительно переживал, но когда я пересказал ему наш с Венециано разговор, он очень обрадовался. Теперь виснет на мне, лыбится и не хочет отпускать. А ещё он опять читает мой дневник.Если ещё раз начнёшь читать, что я тут пишу, я тебя этой тетрадкой стукну, понял, Фернандес?Феличиано тоже улыбается. Похоже, он искренне рад за нас с Тони.А я, конечно же, против каких-либо отношений Венециано с мускулистой картофелиной. Но если мой брат счастлив, мне, наверное, не стоит ему мешать, да?Чёрт, Тони делает из меня сентиментальную соплю!