Запись третья (1/1)
Сегодня странное поведение напыщенного помидора было ещё страннее обычного.Проснувшись, я был уверен, что мне придётся будить этого идиота, но… Когда я открыл глаза, первым, что я увидел, было его лицо. Секунд десять я надеялся, что он, вспомнив вчерашнее, догадается, что лучше бы ему уйти. Он не догадался. Поэтому я его стукнул со всей силы, кажется, попал в глаз. Потом мне пришлось ещё пару минут поорать на него, и после слов ?Сгинь ты уже наконец, проклятый ублюдок!? он залыбился и ушёл.Когда я спустился вниз, я обнаружил на кухне две тарелки пасты и много-много томатов. И всё того же лыбящегося Спейна, к сожалению. Он так улыбался, так сиял, прям противно. Да ещё и уставился на меня во все глаза, есть спокойно не давал. Понятное дело, я не выдержал и наорал на него ещё раз, спросив, что тут вообще происходит. Ублюдок поведал, что сегодня День Святого Хосе, он же день отца, поэтому он не отойдёт от меня ни на шаг. И почему надо было именно ко мне пристать? У него целая Южная Америка есть, и Португалия, пусть к ним и пристаёт.После завтрака он потащил меня собирать томаты. Минут через пятнадцать мне надоело, и я начал кидаться ими в помидорище. Он начал кидаться ими в меня. Потом, где-то минут через десять, он заявил, что голод в его стране будет на моей совести, и отправил меня в ванну. Ублюдок, по-моему, даже собирался самостоятельно меня мыть. Слава пасте, я выпихнул его из своей ванной, но через полчаса, когда я уже вытирался, этот гад до меня добрался и стал вытирать мне голову, опять облапав мою завитушку.
Ненавижу этого дебила! Он ещё и во время сиесты заставил меня с ним спать! Да я с трудом заснул! И спал плохо! Хотя, как вообще можно спокойно спать, когда такое чудовище, как Спейн, дышит тебе в спину?Слава пасте, я проснулся раньше томатного монстра, и даже успел нарисовать усы. Ха-ха, я совершил самую страшную месть на свете!
Но, увы, чувство удовлетворения было со мной недолго. Испания проснулся. Сначала, он обрадовался, что я никуда не сбежал. Уйдёшь тут ещё, когда тебя держат крепче мешка с мукой для пасты. Я даже до маркера с трудом дотянулся, хотя он лежал на тумбочке рядом с кроватью.Урод опять полез обниматься, я опять его отпихнул, немного подхихикивая, так как Спейн с усами похож на шута. И вдруг он увидел зеркало. Точнее, себя в зеркале.Я не помню, чтобы когда-нибудь видел его таким. Конечно, усы – самая страшная месть на свете, но я ожидал, что томатный ублюдок только посмеётся над своим глупым видом, а он… Начал на меня орать, кричал что-то о лучшем дне в его жизни, который я бессовестно испортил, назвал меня бесполезным идиотом и, сказав, что с самого начала надо было брать у Австриине меня, а Венециано, выгнал меня из своей комнаты. На моей памяти, такое произошло впервые.Я несколько минут простоял перед дверью в его комнату, а потом ушёл к себе. Пока что,мы с ним больше не виделись.