4. Сорванная Церемония (2/2)

Стук становился все громче. Азарт подстегивал мужчину идти все дальше по темному коридору, слабо освещенному лунным светом. При обычных обстоятельствах Цуна давно бы уже убрался подобру-поздорову в кабинет, но сегодня рисковать, так рисковать. Раз уж добрались живыми и не ?забитыми до смерти? до холла, то чего бояться-то? Савада воровато перебегал пятна света, падающие из окна на стены, осторожно обходя стороной напольные вазы. Сам себе он казался гордой пантерой, что крадется ночной порой в джунглях, выслеживая добычу. На его фоне Лус, гремящий банками, то и дело спотыкающийся, выглядел до смешного неуклюжим. Он бежал за напарником, отчаянно пытаясь призвать его к порядку и разуму. И жутко злился, что Савада вовсе не собирался слушать несчастного школьника. Луссурия уже придумал самый-самый-самый убедительный аргумент в пользу благополучного возвращения в кабинет, как Цуна внезапно замер. Не успевший вовремя среагировать Лус врезался в спину мужчины, и банки с громким металлическим лязгом попадали на пол. Школьник осторожно выглянул из-за спины врача. Любопытно все же было узнать, что же так впечатлило напарника. Мурашки пробежали по спине. Не сказать, что Лус был удивлен. Такие вещи случались в Школе, и свидетелем их становился каждыйученик хотя бы раз.

Посреди коридора находилось привидение. Вернее, было бы лучше, если бы это было привидение. На самом деле, Луссурия знал, что это был человек. Знал даже, как его зовут, кто он в мире мафии и, главное, зачем он здесь стоял в таком виде. В одном белье, с завязанными руками за спиной, ?привидение? вытянулось во весь свой небольшой рост, пытаясь изо всех сил держать равновесие. Кривоногая табуретка, грубо сколоченная, с незашкуренным сидением, занозившим ступни босых ног несчастного, и была причиной странных звуков. ?Привидение? стоял на ней на цыпочках, стараясь удержаться отчаянно цепляясь за жизнь, коя теперь зависела от удавки, наброшенной на шею. Веревка свисала с широкой балки под потолком и обвивала шею жертвы под самым подбородком. Если табуретка вылетела бы из-под ног, паренек долго бы мучился от нехватки кислорода прежде, чем умер. Потому как сломать шейные позвонки при таком раскладе было бы просто невозможно...По всей вероятности парень стоял здесь уже давно. Кожа его белая, кое где темная от синяков и кровавых подтеков, сияла в полумраке коридора. Он дрожал от холода и страха, не смея опустить взгляд от потолка. Шум дыхания вместе с дробью ножек табуретки вклинивался в тишину сонной Школы. Он устал, тело его иногда на несколько секунд опускалось вниз, но веревка, впивавшаяся в кожу, резко напоминала о неминуемой смерти.Цуна был ошеломлен, напуган, раздавлен. До этого времени он видел лишь одну миллионную часть ?теневой? жизни Школы. Он наивно предполагал, что мальчишки просто дерутся друг с другом, иногда не соизмеряя силу. Все эти игры в Королей и Изгоев для Савады были лишь предметом буйной фантазии молодых. Но теперь до него начал доходить смысл того, о чем рассказывал ему Лус. Все было по-настоящему. Вся иерархия, все Правила применялись не ради игры, но для жесточайшего отбора ?достойных?.?Привидение? покачнулось. От резкого движения Цуна содрогнулся. Сейчас вовсе не время было предаваться мрачным мыслям и философским размышлениям. Мужчина дернулся с места, через секунду уже оказался рядом с жертвой, вытаскивая его из петли.

- Нет! Не трогай меня! Не трогай! Нет!!! – школьник забился в руках, рискуя соскользнуть с табуретки в любую секунду. Всеми силами мальчишка старался вырваться, скинуть своего спасителя.- Господин Савада! Да отойдите вы от него! – Цуна почувствовал, как Лус обхватил его спину руками и пытался оттащить от висельника.

- Лус, мы должны его спасти!- Если хочешь спасти его, просто отойди, - сбоку послышался спокойный голос. Цуна оглянулся на звук. В темноте было плохо видно, но врач смог разглядеть худощавого паренька со светлыми волосами, в слегка расслабленной позе опирающегося о стену. Он стоял чуть позади ?привидения? и с равнодушием следил за открывшейся картиной.- Черт! – выругался Луссурия. – Пес Бьякурана.- И тебе доброй ночи, Луссурия! – откликнулся тут же паренек. – И что господа Изгои забыли на Церемонии?- Церемонии? – Савада был сбит с толку. Он чувствовал, как под его руками мелко задрожал ?привидение?, а пальцы Луса наоборот сжались, щипая кожу на спине мужчины.- Сегодня церемония посвящения парня по имени Энма Козато в Шакалы Короля Бьякурана, - милостиво пояснил незнакомец.- Мы все поняли, Хаято, и уже уходим, - протараторил Луссурия и потянул за собой напарника.- Никуда мы не уходим! – возмутился Савада. – Не видишь, этому парню надо помочь!- Да отпусти меня! – истерически закричал ?привидение?, почувствовав, что мужчина вновь пытается его вытащить из петли.- Вам бы лучше послушать его, доктор, - в голосе Хаято послышалась сталь. – Ведь я могу расценить это как вмешательство, и тогда конец вашему статусу Изгоя.- Да плевать я на него хотел! – Цуна был вне себя от гнева. Глаза его сузились, а внутри все начало закипать. Сердце уже выстукивало бешеный ритм, пытаясь успеть за безудержным потоком, в который превратилась кровь. В ушах стучало, а тело наполнилось прекрасным, легким ощущением силы. Мужчина смотрел на своего врага – школьника, лениво опиравшегося о стену. Он следил за каждым его движением, готовый дать отпор в любую секунду.- Ну, я вас предупреждал, - пожал плечами Хаято, вытащил из внутреннего кармана пиджака сигарету, вставил в рот и спокойно поднес зажигалку – прикурить. Но уже через мгновение зажигалка летела прямо в лицо Цуне. Рефлекторно мужчина выставил руку вперед – защититься – выпустив на мгновение тело Энмы. И тут же почувствовал мощный удар под дых. Врач схватился за тело паренька в поисках опоры, но ему не дали отдышаться. Хаято наносил точные, быстрые удары по болевым точкам. Его худощавость, бледность давали противнику обманное чувство превосходства, когда на самом деле парень был отличным бойцом, всегда побеждавшим в драке один на один.Цуна сделал шаг назад, не отпуская из рук висельника, и чуть не стащил его с табуретки. Возможно, Энма уже дергался на веревке, если бы Лус вовремя не подскочил и не помог вернуться на место. К тому времени оба противника отошли уже на приличное расстояние. Под напором ударов Савада все отступал по коридору назад. Он тщательно блокировал каждый выпад школьника, защищался, парировал. Лишь отойдя на достаточное расстояние, мужчина остановился.Хаято уверенно ударил в челюсть, ожидая, что противник увернется и отступит к самой стене. Но неожиданно Цуна сделал шаг вперед, подставляя под удар правое плечо, а левой рукой перехватил кулак школьника. Все происходило слишком быстро, чтобы Гокудера успел понять, что к чему. Быстрый сильный удар в солнечное сплетение, в правую скулу, наотмашь локтем слева. По ребрам и вновь под дых. Реагировать на выпады противника Хаято не мог, правую руку Савада цепко держал мертвой хваткой, не давая возможности отступить. Сконцентрировав все внимание на левой руке, Хаято смог на мгновение высвободиться, но слишком поздно понял, что его просто выпустили. Открытая ладонь Цуны оказалась под челюстью паренька. Слабый удар, за которым последовал более мощный. Используя руку как рычаг, Савада помог себе второй, свободной рукой. Кости предательски захрустели, а Хаято уже летел к противоположной стене. От удара затылком все звенело. В глазах радужными кругами расплывались силуэты окружающих предметов. Гокудере вовсе не хотелось вставать. Он был бы и рад вот так остаться навсегда на этом полу чертовой Школы, чтобы не видеть никогда ни отца, ни братьев, ни собственной жалкой жизни. Но если бы он так сделал, то впереди его ждала участь куда страшнее. Церемония должна была быть скучной. Поэтому его отправили одного. И если он не справится с теми, кто помешал ритуалу, наказание отнюдь не будет легким. Бьякуран ни к кому не проявлял жалости.Хаято сделал глубокий вдох. Надо только забыть о боли и встать. Тело протестовало против каждого движения. Круги перед глазами стали ярче, четче, звон в ушах вылился в неистовый вой. Кровь, прилившая к голове, стучала в висках каленым железом. Стену можно использовать как опору. И нападать можно не сразу, а немного привыкнув к боли и предательской усталости.

Цуна наблюдал за школьником. В его положении встать мог только самоубийца. Наверняка врач сломал ему ребра, да и легкое сотрясение мозга парню обеспечено. Вот только того это совершенно не волновало. Медленно, по стеночке, он встал на ноги в боевую позу. Нанести удар Хаято не смог бы. Тогда для чего надо было вставать? Зачем? Почему? Савада почувствовал, как вопросы заполняют его разум. Ответа на них не было. Предыдущий вопрос порождал новый, а то и два, три… Их становилось все больше. Они множились, повторялись, шли один за другим в бесконечном хороводе, сводя с ума. Вопросы без ответов. Цуна перестал уже улавливать их суть. Они, словно насмешка над его разумом, кичливо, надменно смотрели свысока. Сотни, тысячи издевательств. Савада схватился за голову. Ярость захлестывала его. Он не мог выплеснуть гнев на обидчике. Его не существовало. Это были лишь образы в его голове, но они причиняли безумную боль. Мужчина схватил себя за волосы. Он пытался дотянуться до самых внутренностей черепной коробки, чтобы вытащить оттуда причину своего безумия. Поняв тщетность своих попыток, Цуна окинул взглядом все вокруг. Глаза выцепили из окружающих предметов белобрысого паренька, еле державшегося на ногах. Причина всех глупых вопросов, мучавших его воспаленный мозг. Кровь ударила в голову. Тело двигалось само, невзирая на приказы хозяина. Замах. Кулак опустился точно под левым ухом Хаято. Тычок. Внутри тела парня взорвалась бомба, осколки которой бежали по нервам. Рефлекторно парень согнулся. Гокудера знал, что боль не даст ему даже вдохнуть. Пятна перед глазами потемнели, превратившись в бесконечную тьму. Он не почувствовал, как ладонь мужчины опустилась ребром на затылок. Он просто провалился в темноту…Хаято тряпичной куклой повис на руках Цуны, а затем, не ощущая опоры, повалился на пол. Стук подействовал на мужчину отрезвляюще. Он будто очнулся ото сна. Исчезли вопросы, голоса и то безумие, что еще несколько секунд назад властвовало над ним. Савада оглянулся назад. Луссурия уже снимал упиравшегося подростка с импровизированного эшафота и развязывал ему руки. Энма, видя павшего Шакала, теперь только тихонько скулил.-Тащи его в приемную, - только и сказал Цуна и поднял на руки поверженного противника.***- Веди в палату, пусть останется до утра.Луссурия не разговаривал. Энма умолк и лишь иногда кидал затравленные взгляды на врача. Цуна и сам понимал, что сделал что-то не так. Но масштабов последствий своих действий еще не осознавал. Да и не хотел он их знать. Как он мог поступить иначе, видя издевательства школьников друг над другом? Как он мог пройти мимо и сделать вид, что не замечает их? Не для этого он учился столько лет на врача, воспитывая в себе чувство милосердия и справедливости. Может, кто другой и закрыл бы глаза на происходящее, но только не он.Савада бережно положил Хаято на кушетку. Теперь, при свете лампы, он мог разглядеть своего противника. Волосы тонкие и такие светлые, что, казалось, сливаются с белым полотном наволочки. Кожа почти прозрачная, какая бывает только у европейцев. Прямые не слишком изящные черты лица, тонкие губы, длинные, по-девичьи изогнутые ресницы. Тело худое, длинное, вытянутое. Даже не скажешь, что может нанести сильный удар. Цуна потер ушибленное плечо и нахмурился. Во время боя он не контролировал силу удара и вполне мог сломать парню пару ребер. Осторожно врач снял с подростка пиджак и начал расстегивать рубашку. Белоснежная ткань скользнула с тела и явила страшную картину…

На нежной бархатной коже уродливыми пятнами чернели синяки. Это и понятно. Едва ли сегодняшняя драка была единственной в жизни подростка. Но между ними вдоль чувствительных точек красовались алые, а кое-где и фиолетового цвета, засосы. За спиной послышался шум. Через минуту дверь открылась. Цуна поспешно запахнул рубашку на Хаято и развернулся, стараясь прикрыть мальчишку собой.- Ну как он? – спросил Лус, скорее потому, что должен был спросить, нежели потому, что его действительно волновало самочувствие Шакала.- Без сознания, - коротко пояснил врач, про себя молясь, чтобы напарник как можно скорее ушел. – А этот как?- Спит. – Лус пожал плечами. Повисла тяжелая пауза, предвещавшая сложный разговор. – Вы хоть понимаете, что натворили?- Думаю, да, - вздохнул Цуна. – Но давай это обсудим завтра? Я устал, да и тебена занятия. Короли же к нам не заявятся прямо сейчас, верно?- Это да, но… - парень осекся. Сейчас действительно было не время. Стоило обдумать, как действовать дальше. А это необходимо делать на свежую голову. – Тогда завтра после занятий. Спокойной ночи!- Спокойной ночи! – пожелал Савада и с облегчением выдохнул, едва за напарником закрылась дверь. Лус был хорошим парнем. Но, к сожалению, не умел держать язык за зубами. А здесь дело было щекотливое, интимное, тонкое, где нужна деликатность и осторожность. Такое не доверишь болтливому малому, пусть и близкому тебе.

Врач вновь стал раздевать подростка. Он стянул с него ботинки, брюки и теперь, чтобы подтвердить свою догадку снял белье. Случилось то, что врач и ожидал. Анус был изменен, как и у всех тех, кто занимается таким сексом. Даже больше. Видимо, с парнем не нежничали, отчего сфинктер был поврежден. Наверное, школьник испытывал боль даже когда просто стоял, не говоря уже о драке. Ягодицы были покрыты синяками от пальцев, сжимавших их. На спине кое-где виднелись росчерки шрамов от розги или ремня. А если добавить те травмы, что нанес ему сам Цуна… Удивительно, как парень вообще встал после этого!

Когда все раны были обработаны (рентген показал, что все кости целы), Савада аккуратно подоткнул одеяло пациенту и принялся за главное. Осмотр пиджака показал, что парень постоянно носил с собой три вещи: сигареты, анальгетики и кастет. Вытащив одну сигарету, мужчина с удовольствием затянулся. Кофе пришлось оставить там, на месте боя, поэтому сигарета стала единственной надеждой. Вкупе с прохладой ночного воздуха она бодрила и дарила приятное чувство легкости. Врач и не заметил, как уснул.Проснулся он от странного шороха. В комнате кто-то находился помимо него. События предыдущего дня, вернее ночи, мгновенно пронеслись в голове. Тело напряглось в ожидании удара.- Осмотр карманов пациентов – обязательная медпроцедура? – насмешливо осведомился знакомый голос. Мимо сонливого врача проковылял Хаято и уселся прямо на подоконник раскрытого окна. Он наклонился, подхватил сигарету из пачки, лежавшей рядом, и с удовольствием затянулся, нисколько не стесняясь присутствия взрослого.

- Кто это с тобой? – задал Цуна вопрос, интересовавший его сейчас больше всего. И лишь после этого подумал, насколько бестактно это прозвучало.- Что? – недоуменно уставился на него школьник.- В смысле, все эти засосы и остальное… - Цуна почувствовал, что краснеет, но вовремя взял себя в руки. – Кто это с тобой сделал? Это кто-то из учителей? Старшеклассники?- А вам-то что? – взвился тут же Хаято, но потом как-то успокоился и прищурил глаза, расплывшись в язвительной усмешке. – Или хотите попробовать?- Знаешь, чтобы меня соблазнить, тебе надо было родиться девушкой, - ответил Савада с улыбкой.- Что тогда вам от меня надо? Или это плата за молчание?Теперь настала очередь Савады удивляться:- Молчание за что?

- За сорванную Церемонию. Вы ведь Изгой, вам нельзя было в нее вмешиваться. Теперь Короли накажут вас. Если только Школа вас не отвергнет. Тогда вы станете Духом. Хотя это нонсенс: Учитель – и вдруг Дух, - недобро усмехнулся подросток.- Да мне как-то все равно. Неважно, кем я стану: Изгоем или Духом. Главное, чтобы я не перестал быть врачом.- Вы это серьезно? И думаете, я вам поверю? Да нет такого человека, кто бы не волновался за собственную шкуру!- Мне неважно, веришь ты мне или нет. Я знаю, что мои слова – правда, и этого вполне достаточно.- Тогда, что вы хотите, чтобы я сделал?

- Если ты о твоем секрете, то мне ничего от тебя не надо. Есть такая вещь – врачебная тайна. Я никому ничего не скажу. Лус ничего об этом не знает. Только прежде чем уйти, возьми мазь. Тебе надо получше заботиться о себе и перестать пичкать себя обезболивающими.

Хаято не ответил. Он отвернулся от собеседника и невидяще уставился перед собой. Парень просто не знал, что ему сказать, как ответить. Если бы на месте врача сидел кто-нибудь другой, тот же Луссурия, он бы сразу понял, какую выгоду можно получить, и использовал бы Шакала Бьякурана в своих целях. Но что делать с законченным альтруистом, который так бескорыстно хочет помочь не кому-нибудь, а самому Бешеному Урагану, жестокому бойцу, после встречи с которым мало кто оставался целым и невредимым? Сигарета обожгла пальцы. За разговором парень и не заметил, как скурил ее до ?бычка?. Черт! Надо было что-то срочно придумать. Что-то сказать…- Что не знаешь, что ответить? Ты вроде парень неглупый. Сам посуди, что ты мне можешь предложить? Ты не настолько красив, чтобы использовать тебя как подстилку. Денег у тебя нет, положения в обществе тоже. Был бы ты хотя бы Королем, но опять же, всего лишь ?шестерка?. Защитить, как ты видел, я и сам себя смогу. Так что пользы мне от тебя – ноль. Прими это. Мне ничего от тебя не нужно, как и от любого другого из вас. Вы просто глупые подростки, пытающиеся играть во взрослую жизнь. Ложись, давай, пока снова не начало болеть. И так еле сидишь, - Цуна поднялся со стула и сделал шаг по направлению к школьнику. Но Хаято вскочил на ноги, выбросил через окно обугленный фильтр.- Нам надо уходить, - сказал он, смотря мужчине прямо в глаза. – Может, вам и все равно, что с вами случится, а вот об Энме вы не подумали. Если ты не проходишь Церемонию, то становишься Духом. Надо вернуться и прибраться там, пока никто ни о чем не узнал.Парень принялся поспешно снимать с себя бинты. Цуна не останавливал его. Мысль о том, что из-за него мог кто-то пострадать, даже не приходила ему в голову. Он так погрузился в свои мысли, что и вовсе позабыл о других пациентах и об Энме в частности.Хаято поспешно оделся, сложил все вещи в карман, затем подумал и вытащил сигареты, оставив их на тумбочке. Возле дверей он задержался всего на пару минут.- Спасибо, доктор, - еле слышно проговорил он и выскользнул из комнаты. Через несколько секунд в соседней палате послышалась возня, дверь в приемной тихонько щелкнула. Цуна устало вздохнул. Слишком много событий, слишком много мыслей, слишком много вопросов. Но думать сейчас было бессмысленно. Когда нет того, кто мог бы прояснить ситуацию, думать было даже опасно. Поэтому, повинуясь древнему инстинкту, мужчина просто лег на кровать, где еще полчаса назад спал Хаято, закрыл глаза и провалился в сон.***- Будем считать, что ты прошел, - сказал Гокудера, когда все следы ночного боя были стерты. Энма недоверчиво покосился на грозного Шакала, но возразить не решился.- Это при условии, что ты будешь молчать обо всем, понял? – Хаято нелегко было сохранять образ Бешеного Урагана, когда болела каждая клеточка тела, и нестерпимо хотелось спать. Но до рассвета еще далеко, и надо отыгрывать свою роль. Ровно в пять утра они должны предстать перед Бьякураном. Гокудера должен будет сказать, пройдено испытание или нет. И тогда уже Король решит, что делать с претендентом дальше. Хаято отнюдь не презирал Энму. Он знал, через что тому пришлось пройти. Знал, как невыносимо было терпеть издевательства других Насекомых только потому, что парень принадлежал слабой семье Шимон, практически оставшейся без собственной территории, а значит, без власти. Все это и толкнуло несчастного подростка на отчаянную попытку стать Шакалом. Все это Гокудера знал. Но ни помочь, ни поддержать он никого не мог. Статус не позволял. Надо было просто делать, что должно, и больше ни о чем не думать. Ведь тогда он сам сможет оставаться с Бьякураном, пусть и как верная его собачонка, игрушка. Пусть…- Запомни, - обратился Хаято к дрожащему Энме, стараясь сделать свой голос твердым, пугающим, - если кто-то обо всем узнает, и доктору это доставит неприятности, я тебя из-под земли достану и на куски разорву. Понял?Парень кивнул.- Я не услышал.- Да, - срывающимся голосом проговорил Энма. Хаято удовлетворенно хмыкнул. Сегодня кто-то помог ему просто так, не ожидая ничего взамен. Подозрительно, конечно, но все равно, приятно, тепло в душе. Может, Савада не знает, но Гокудера вполне способен отплатить за доброту…***Хаято на экране замер, мечтательно глядя в окно. Таким парень видел его впервые. Обычно Ураган собран, осторожен, не показывает своих эмоций всем и каждому. Да и боль в интересном месте вряд ли способствует расслаблению и грезам. Что сегодня такого произошло в медкабинете? Хотя, все идет по плану, так что беспокоиться особо не о чем.

Парень устало потер глаза. Времени было половина пятого. Пора бы и в кровать. Вставать уже через два часа… Только недавно у парня появилась новая проблема – бессонница. Если раньше сонливость можно было согнать энергетиками, то теперь приходилось лакать снотворное, чтобы поспать пару часов.

Что и говорить, ему все это порядком надоело. Ночные наблюдения за Шакалами и Королями, бесконечный анализ и расчет действий, постоянная игра в ?хорошего малого?, ?идеального ученика? днем. Если бы не конечная цель, парень плюнул бы на все и жил себе в удовольствие. Единственное, что радовало – скоро всему этому наступит конец. И можно будет закинуть к чертям и экраны, что ловко спрятаны фальшивой стеной из гипсокартона, и вделанный в заднюю стенку тумбочки холодильник с энергетиками, да и саму чертову Школу можно будет оставить. А сейчас надо просто еще немного потерпеть и тщательно проверить, все ли идет по плану…Парень устало потер глаза и щелкнул по кнопке пульта, меняя картинку экрана на запись с камеры в следующем коридоре…