Часть 27 (1/1)

Когда наемники Цзяо заметили погоню, в Цилина опять полетели пули и ему пришлось замедлиться, спрятавшись за деревом. Тут к погоне присоединились и военные, неизвестно где и как нанятые У Се. Воспользовавшись тем, что наемники отвлеклись на военных, Цилин по одному обезвреживал врагов, мельком с досадой отметив, что сам Цзяо уже почти добрался до входа в храм. Вот только Кан Цзян не дал ему так просто сбежать, выстрелив из гранатомета в двери храма, отчего Цзяо и его людей отбросило мощным взрывом, за которым последовал ещё один, когда подчиненный Эрбая увидел, что враги всё ещё пытаются сбежать.Люди Эрбая вместе с военными окружили остатки всё ещё пытающихся отстреливаться наёмников, зачищая деревню. А У Се, Цилин и Эрбай медленно подходили к площадке перед храмом, где поднимался оглушенный взрывом Цзяо. Чжан успел пообщаться взглядом с У Се и немного успокоился, привычно задвинув темную сторону поглубже, как только бой приутих.Цзяо был похож на сумасшедшего, утверждая, что Эрбай не может его убить, потому что с ним благословение бога Грома. На его предложение выстрелить, чтобы это проверить, Цилин с трудом сдержался, чтобы не последовать ему. У Се держал Цзяо на мушке, но не спускал курок, то ли борясь с принципами?— не убивать безоружного, то ли, что вероятнее?— опасался чего-то. Цилин заметил, что ни Толстяка, ни Лю Сана рядом не наблюдалось, что наводило на нехорошие мысли.Интуиция его не подвела?— рядом с местом действия остановилась машина и всё внимание обратилось туда. Из нее буквально выкинули связанного Слухача с кляпом во рту, а затем вышел водитель?— тот самый снайпер, держа пистолет у головы такого же связанного Панцзы.У Се сразу опустил оружие, испуганно выдохнув:—?Толстяк! Не стрелять! —?обернувшись к военным, приказал он, а затем вновь не отрываясь с ненавистью посмотрел на снайпера.Панцзы возмущенно замычал сквозь кляп, давая понять, что он в порядке, а Цзяо противно рассмеялся.—?Слышали, что я сказал? —?с превосходством глянул он на Эрбая и его команду. —?Стреляйте! —?никто не шевелился. —?Ну тогда ладно, я ухожу!Цзяо издевательски помахал им ручкой и медленно пошел к машине. У Се и остальные так же медленно приближались туда же, держась на расстоянии и напряженно глядя на того, кто уводил от них добычу, прикрываясь другом. Когда Цзяо приблизился к снайперу и его пленнику, Толстяк извернулся и от всей души попытался его пнуть. Тот увернулся и послав издевательский воздушный поцелуй, подошёл к машине. Снайпер мгновенно оттолкнул от себя Толстяка и выхватив ручную гранату кинул её в сторону У Се и компании, из-за чего тем пришлось спешно отбежать. Цилин среагировал быстро, помогая Наивняшке и прикрыв того со спины своим телом. Взрыв был небольшой, но они все оказались на земле под действием взрывной волной. Цилин обнимал У Се за плечи, помогая ему подняться, а затем они все вместе рванули туда, где скрылась машина, однако окрик Эрбая, подошедшего к пленникам отрезвил У Се.—?Сяогэ, вернись! —?Цилин замер не только от оклика любимого, но и от того, что в груди закололо, показывая, что происходит что-то нехорошее, что У Се грозит опасность.В подтверждении этих мыслей Чжана, У Се вдруг закашлялся?— сильно, надрывно и страшно. Он присел, оперевшись одной рукой о землю, а другой прикрывая рот.—?У Се, в чем дело? —?уж такое пропустить было невозможно.Однако вместо Наивняшки, всё ещё пытавшегося справиться с приступом, ответил Лю Сан.—?Дядя Эрбай,?— Слухач оглянулся на Толстяка и Кан Цзяна, но всё же продолжил,?— У Се умирает…—?А? —?только и смог отреагировать на такие новости Эрбай.Цилин не вмешивался?— итак понятно, что уже поздно, да и?— это должно было случиться, ведь скрывать болезнь У Се было все сложнее. Привычной болью резанули слова Лю Сана о смерти У Се и его пояснения о природе его болезни…—?Лю Сан, что ты не… —?попытался отрицать У Се, но новый, более сильный приступ кашля заставил его согнуться пополам.Дядя Эрбай, подойдя к племяннику, оторвал его руку ото рта и с ужасом уставился на доказательство слов Слухача?— У Се кашлял кровью…—?И давно это у тебя? —?прямо спросил Эрбай.—?Мне осталось три месяца,?— поняв, что далее отпираться бессмысленно, ответил У Се, пытаясь вытереть кровь с губ, но лишь размазывая её сильнее.Наивняшка вновь закашлялся и Цилин не выдержал, подошёл ближе, желая обнять и поддержать любимого в трудную минуту. Словно плача вместе с душой Чжана, с неба полился дождь…Все были поражены известием о болезни У Се, стояли и молчали, а сам Наивняшка поднял голову навстречу дождю, позволяя каплям смывать кровь, а возможно?— слезы со своего лица.А потом, он просто упал, потеряв сознание и только надежные руки Цилина, буквально подлетевшего к нему, сразу подхватившие ослабевшее тело, не позволили У Се удариться о землю.Чжан вновь держал У Се в объятиях на глазах у всех, но ему было плевать?— жизнь самого дорогого человека была важнее чужих мыслей. Дождь всё лил, смывая с лица Наивняшки кровь и грязь и вот уже кажется, что он просто спит и Цилин не может оторваться, вглядываясь в родное лицо, словно боясь, что стоит ему отвести взгляд?— и он его потеряет…