Часть 3 (1/1)

Его больше нет. Пожалуй, я просто сплю. Но я ценю то, что избавил меня от своего присутствия хотя бы во сне. Я снова одет. Прогуливаюсь в парке в светлых джинсах в темной футболке с нарисованным яблоком. Оно такое большое. Смотрю на него и невольно пробуждается желание скушать все, что встретится на пути. Жаль, что нет, где приобрести хотя бы сладкой ваты. Зато ко мне подходит красивый блондин. Он настойчиво лижет свое мороженое. Парень невероятно притягивает к себе. Предлагает сесть возле себя. Сначала даже не верится, что на меня кто-то обратил внимание. Дома обычно никто не смотрел в мою сторону, а здесь такой красавчик. - Ты же только сон, да? - Робко спрашиваю я у Энни.- Конечно, - признается блондин, нежно обнимая за талию свободной от еды мороженого. Ведет к лавочке. А потом предлагает лизнуть. Я прихожусь к шоколадной шарики с наслаждением, глотая его. Он также лижет с противоположной стороны. Иногда наши языки пересекаются и мы не замечаем, как, выбросив мороженое, начинаем лизаться. Его язык такой умелый. Никогда не испытывал ничего подобного. Да и зачем врать? Я вообще ничего не чувствовал, кроме грубых ласк папы. Поэтому с невероятной радостью принимаю его нежность. Беззаботно разлагаются на лавочке, кладя голову ему на колени.- Я люблю твои глаза, зайчонок! - Признается Энни, перебирая длинными пальцами мои волосы.- Тогда приходи в каждый мой сон смотреть на них, - прошу его. Может тепло парня согреет меня, поможет выдержать зверства отца? Может я буду жить ради него?Энни обещает никогда не покидать меня. Говорит, что я его мальчик и дарит на прощание коричневого мишку. Обнимаю игрушку, прижимая к себе. Она такая мягкая, что не хочется с ней расставаться. - Спасибо, - благодарю Энни, мило улыбаясь. Я и в сне очень робок, хотя о нем никто, кроме меня, не узнает. Мне очень сильно хочется поцеловать красавчика, но я пугаюсь приблизится к нему. Так хорошо, что он сам тянем меня к себе, называя глупышкой, но вдруг все меняется: в анусе очень сильно печет. Догадываюсь, что это, но не открываю глаза, стремясь до последнего момента наслаждаться своей мечтой. На этот раз папа снова грубый. Беспощадно колотит меня, закинув ноги себе на плечи, а я прижимаю мишку, пытаясь найти в нем отраду. Пожалуй, это Вейдер принес игрушку для собственных игр. По крайней мере, папа уверяет, что я его очень возбуждаю в таком виде. Интересно в котором на меня у него не станет? Что-то подсказывает, что такого положения нет. Это очень разочаровывает.