Глава шестая. Девочка в коробке (1/1)

Shiki

Ширена опять была в башне, за ней ухаживала Гретхен.Рена вела себя странно. Откуда-то она узнала о свойствах нашей силы и была уверена, что я забрала у неё немного, чтобы восстановиться – тогда, на башне.И подозрение, что мы связаны силой ещё и с Ширеной, у меня усилилось. Может, это она утянула у Рены немного сил, чтобы помочь мне?Потому что я даже представить не могу, что нужно сделать, чтобы воспользоваться силой. Меня даже начинало тошнить, когда я представляла себе, что могу что-то такое делать. Потому что мне вспоминался Рё с его прозрачной спиной.Неужели мы с Реной такие же твари, как он?Одна мысль об этом была мне противна чуть ли не до потери пульса.Рена, вернувшись домой, бормотала что-то насчет сна, а затем, усталая, завалилась спать.Что? Свора? О чём она вообще?Выйдя из нашей комнаты, я ударила кулаком в стену. Всё вокруг меня закручивалось, как огромный водоворот. Рена отдалялась от меня. И я уже не понимала, что происходит.Единственное, в чем я была уверена – я хочу остаться человеком, как бы Рена ни тянула у меня силу. Если она не хочет, чтобы я умерла – пусть просто не пользуется ей. А так мне все равно, кто что о себе думает.Послонявшись по дому около пяти минут, я поняла, что глаза у меня слипаются.Я поднялась в гостиную, где раньше ночевал Марк. Диван был уже чистым – очевидно, Гретхен постаралась.Я свернулась на нём, словно котенок, и погрузилась в беспокойный сон.Сон был мешаниной образов, крови, спины Рё, Марка, Рены, Ширены, отца, Чёрного Леса и, неожиданно, Розеншён.Я чувствовала себя совершенно разбитой, когда проснулась.Хуже было, но редко. Странный сон с кровавой луной и мельканием деревьев уже не преследовал меня, и я начала думать, что на самом деле он принадлежит Рене.Я слезла с дивана и немного походила по комнате, разминая затекшие ноги.Мне сильно хотелось увидеть кого-то, но я не знала, кого.Наверное, друга, того, с кем можно поговорить обо всей этой чертовщине…Я внезапно вспомнила про то, что Рё сказал. Что есть еще навки. И что кто-то из них перенял облик Петера.Я быстро спустилась на первый этаж, натянула носки и кроссовки и выскочила на улицу. Солнце красило верхушки деревьев малиновым, и я поняла, что проспала почти весь день. Надо было бы Рене сказать, что я свалю, но я уже пересекла границу нашего поместья и бежала по дороге, не планируя останавливаться, вдыхая полной грудью свежий воздух.Раньше мне никогда не хотелось быть одной. Теперь, почему-то, одиночество я воспринимала как нечто само собой разумеющееся. И мне было хорошо. Потому что я чувствовала себя свободной. Рене уже никогда не быть такой свободной, как я.Но ей и не познать моего одиночества. И одно без другого существовать не может. Хотя, пока я кому-то нужна, свободной я быть не могу.Я почувствовала, что устала, и дыхание тут же сбилось. Я перешла на шаг.Вот и знакомая калитка.Я постучалась, но мне никто не ответил. Тогда я толкнула деревянную дверцу и вошла во внутренний двор.Под деревом, что росло рядом с окном Петера, и по которому я совсем недавно забиралась, сидели два парня с синими глазами и тёмно-русыми волосами.Два Петера.- Петер, навка, - я кивнула им и сделала шаг в их сторону.Один из Петеров поднял голову и побледнел, поймав мой взгляд.- Шики…Другой Петер посмотрел на меня прохладно.- Щварцвальд.Затем он встал и в единый миг оказался рядом со мной.Сильный удар в грудь сбил меня с ног. Я и застонать-то не успела – так он был стремителен.- Шо, прекрати! – другой Петер вскочил на ноги и бросился к тому, что ударил меня.Ха. Вот теперь я смогу их различать. Шо, значит?Я распласталась на земле, чувствуя то, как нарастает боль. Нужно переждать её, блокировать её.Это у меня обычно получалось неплохо. Сейчас только вот что-то не выходит.- Шики, как ты? -спросил Петер, держа Шо за локти.Их можно было различить только по выражению лица – Шо смотрел на меня с ненавистью, Петер – с беспокойством.Я с трудом села.- Интересное приветствие, - проговорила я, скривившись.Шо вырвался из рук Петера и отвернулся, вздёрнув нос.- Как так вышло? – спросила я Петера. – Ты свою внешность навке отдал. Как это делается вообще?- Лучше не спрашивай, - сказал Петер. – Я не хочу, чтобы ты знала.Я прищурилась.- Почему же?- Шики, просто не спрашивай меня ничего о Шо. Я прошу тебя… умоляю. Никогда.Я поднялась на ноги и поплелась к калитке.Петер, что за?..Я побежала, хотя боль еще не успокоилась.Если мой единственный друг не хочет мне что-то рассказывать? Как… как мне стоит это назвать? Как мне тогда поступать?Даже Марка я не ненавидела так, как возненавидела Петера. Всего лишь в один миг, пока слезы, выступившие от злости на моих глазах, не просохли.Я слишком устала от всего этого.Идя так быстро, как только я могла, я нашла избушку Розеншён. Внутри никого не было, я залезла на кровать и уснула.***Разбудили меня гневливые голоса.- Ну и какого хрена ты себя в руках не держишь, дура набитая?- Я не ожидала, что мать зверёнка окажется такой крепкой!- Да ты и нападать-то ни на кого не должна была! Что же будет в праздник Солнца?!Джонни и Розеншён.О чём-то спорят.На улице.Я, протирая глаза, вышла на крылечко.- Всем привет…Там был Джонни. И…Нет, не Розеншён.Для этой твари в моём словаре не было слова. Зубы и когти. Кости. Шерсть.Составленное друг с другом настолько уродливо, что я и поверить не могла в то, что оно – живое.Слюна, капающая на траву, с шипением впитывалась в неё и та жухла прямо на глазах.Зрачки – чередование чёрного и тёмно-желтого, кольцами, на все глазное яблоко.Джонни обернулся и увидел меня.- Привет, зверёнок. Такой ты Розеншён еще не видела.Твари не требовалось открывать рот, чтобы говорить. Я не знала, откуда шёл её голос.- И что ты теперь будешь делать? – спросил меня Джонни.Я пожалела, что у меня нет ножа.- Да ничего. Покушать есть у вас что?Осторожно. Шутить, но не перегибать палку.Почему-то сегодня мне хотелось оказаться дома, в своей постели. Желательно, живой.Когда я смотрела на тварь, я чувствовала, что мои руки трясутся. От страха.RenaЯ проснулась к вечеру. Силы полностью восстановились, и я радостно вскочила с кровати. Шики в комнате не оказалось, как, впрочем, и в доме. Гулять ушла, наверное. Почему-то я не волновалась.Солнце плавно уходило за горизонт, окрашивая деревья у дома взолотисто-розовый цвет. От нечего делать я решила пойти проведать мать, а заодно поспрашивать ее насчет силы, насчет того, что она делала в лесу, и насчет тех загадочных слов, что мы обе с ней повторяли.Я медленно поднималась по винтовой лестнице. Каменная крошка, оставшаяся от моего вчерашнего выступления, все еще лежала на ступеньках. Отец, наверное, разозлился. Тут я ощутила острую потребность поговорить с сестрой. Мы больше не были одним целым. Мы разделились. Ее жизнь больше не была моей, а моя – ее, и это пугало. Так, все по порядку: поговорю сначала с Ширеной, потом найду Ши.Я без стука вошла в комнату. Ширена повернула голову:- Что ты здесь делаешь?- Дочь не может прийти к матери?

Я знала от сестры, что она не была такой уж сумасшедшей, как нам казалось до этого. Может…- Ты ведь знаешь, что у тебя не сын, а две дочери, ведь так? – спросила я у нее.- Знаю. Но не хочу в это верить.- Почему?- Нам нужен был сын. Я убедила себя в том, что так и вышло. А людям всегда легче верить в то, во что они хотят верить.- Почему мы с Шики делим силу еще и с тобой? – задала я основной мучивший меня вопрос.Ширена усмехнулась:- А ты и впрямь умна. Потому что вы не чистокровные. В семье Шварцвальд за последние двести лет заключались только близкородственные браки. У Генриха не было ни братьев, ни сестер.

Я уселась к ней на кровать:- Что насчет твоей семьи? Тебя неслучайно выдали замуж за отца?- Конечно, нет. Мы такие же. Только наш лес другой. Он далеко отсюда. И силу леса Куромори вы с Шики тоже разделили. Эта часть силы перешла от меня. Поэтому между тобой, мной и Шики возможен обмен энергией.- А с отцом?- Нет, - ответила Ширена, - если сила принадлежит мужчине, то она принадлежит ему одному. Никогда еще в семье Шварцвальд не было близнецов, да еще и девочек. Впервые сила концентрируется больше, чем в одном человеке.- Почему Шики практически не может использовать силу?- Слишком много вопросов ты задаешь.Я быстрым движением руки впечатала ее в подушку:- Я могу вытянуть всю твою энергию до последней капли. Так что говори, если хочешь жить.Она расхохоталась хриплым, безумным, булькающим смехом:- Дочь своего отца. Ты почему-то уверена, что я держусь за свою жизнь. Посмотри сюда, дурочка, - показала Ширена на свою рану, - и скажи, похоже ли на то, что она заживет?- Нет, - честно ответила я.- Когти Зверя ядовиты. Человек умер бы сразу. Я буду мучиться намного дольше. Так что, дочь, меня надо пугать скорее продлением моей жизни.- Зачем тогда ты отвечаешь на мои вопросы?- Если ты не научишься правильно использовать силу, это погубит и тебя, и меня, и твою сестру. Она не принимает ее. Не хочет быть ?не человеком?. Ты связана с лесом так же сильно, как и я.Я посмотрела в окно. Темнеет. Надо бы Шики найти…хотя она, может, сама уже вернулась? Не знаю даже…- Твой первый мужчина…кто он?Вопрос застал меня врасплох. Я ошеломленно заморгала:- Откуда ты знаешь? Шики сказала?- Ты…не была бы так связана с Лесом, если бы это произошло в другом месте.

До меня медленно начало доходить. Так вот как женщины семьи Шварцвальд получали контроль над силой Черного Леса. Вот почему у родившихся от этих браков детей была эта сила, передающаяся по непрерывной кровной линии.- Умная девочка. Догадалась.- Его зовут Джимми Ливингстон, - буркнула я в ответ, подойдя к окну. – Он, знаешь ли, наполовину Зверь.Глаза Ширены расширились. Видимо, мне удалось-таки пробить стену ее непрошибаемой холодности и циничности. Она неожиданно рассмеялась:- Браво, дорогая. Ничего лучше нельзя было и придумать.Я непонимающе уставилась на нее. Она продолжила хихикать:- Зверь и его жертва, Зверь и его жертва…теперь одной крови…вот умора!Одной крови? Но кровью мы не обменивались! И я – не жертва! Мое терпение было уже на исходе:- Что за свора, которую ты упоминала в бреду?Ширена покачала головой:- Я не помню, чтобы я говорила что-то подобное.

- Я тоже не помню. Но во сне я повторяла именно это. То же, что и ты. Свора, убивай.- Я ответила бы на твой вопрос, если бы знала, как.Мне в голову пришла одна идея. Мне было наплевать на Ширену, но жажда эксперимента пересилила все остальное. Я протянула руку и коснулась ее раны. И представила себе шумящий Лес. Я ощутила, как силы перетекают в ее тело, а яд от когтей Зверя – в мое. Странно. Ничего не чувствую. Ни боли, ни дискомфорта. Только усталость.- Рена…что ты натворила?- Спасла твою жизнь, - бросила я. – Яд Зверя мне не страшен, раз мы со Зверем одной крови. Не так ли, дорогая мамочка?Я сдернула ее повязку. Раны частично затянулись. Так я и думала.- Будь мы людьми, - добавила я, - все могло бы быть совсем по-другому.И с этими словами я вышла из комнаты. До того, как я закрыла дверь, до моего уха донесся тихий шепот Ширены:- Спасибо…Теперь надо найти Шики. Черт. Сил осталось мало. Как же быстро они уходят… Зазвонил телефон. Петер. Странно, почему он звонит мне? Я откинула крышку:- Слушаю.- Рена? Ты не знаешь, где Шики?- Хороший вопрос, не теряющий актуальности всю последнюю неделю. Так вот, мой ответ: ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ!- Ясно. Жаль. Нам с ней нужно поговорить.- Что случилось?Уж больно обеспокоенно звучал его голос.- Кажется, я обидел ее, - прозвучал тихий голос Петера в трубке. – Но я не хотел, клянусь, не хотел.- Да в чем дело?- Приходи ко мне, сама увидишь.- Хорошо.Через пять минут я уже довольно бодро крутила педали велосипеда, направляясь к дому Вольфганга. Он встретил меня у калитки:- Спасибо, что приехала.- С тебя причитается, - фыркнула я, прислоняя велик к ограде со стороны двора.Краем глаза я уловила какое-то движение и на автомате щелкнула пальцем. Повернувшись к, так сказать, неопознанному объекту, я аж подпрыгнула на месте. Навка. Он злобно шипел, пытаясь вырваться из тисков корней, опутавших его до самой шеи.

- Кто ты? – ровным голосом спросила я.- И так знаешь. Зачем ты привел вторую Шварцвальд? – обратился он к Петеру.Тот не ответил. Я уже вообще ничего не понимала. Из-за чего сыр-бор? Причем тут Ши? Кто ее обидел и каким образом? И куда она делась потом? От всего этого бардака в голове я громко взвыла:- Задолбали!!!Из окна дома вылетел цветочный горшок и приземлился ровно на голову Петеру. Он пошатнулся и упал на травку.

- Жить будет, - сказал мне навка. – Неопытный звереныш, владеющий силой…как это мило…Он мерзко облизнулся. Я заставила корень сжать его шею посильнее:- Что ты делаешь в моем Лесу?- Живу.- Ты прячешься от Зверя?- Да. Ну и что? Это плохо?- А ты знаешь, кто Зверь?- Нет. Я не видел его в облике человека.- Где моя сестра?- Откуда мне знать? Ты должна ее чувствовать, а не я.Корни, держащие его, ослабили хватку, чтобы он смог выйти из этой сети, после чего втянулись обратно в землю.

- Как тебя зовут? – задала я последний вопрос.- Шо, - скучающе ответил навка. – А теперь вали отсюда.Я послушалась. Это совпадало с моим собственным желанием. Шики, куда тебя опять понесло??Рена? - раздался тихий голос в моей голове. Я притормозила и перестала крутить педали. ?Рена, помоги?. ?Ши?? - подумала я. – ?Это ты?? Молчание. Я, не раздумывая ни секунды, помчалась в сторону леса. Опять. Для нас все начинается и заканчивается там. В Черном Лесу. ?Шики?, - мысленно звала я сестру, - ?как мне найти тебя??

Но лишь тишина была мне ответом.ShikiКогда я спросила про ?покушать?, внезапно у меня в глазах потемнело. Я зажмурилась от сильной боли в висках. Вот, теперь я поняла. Это чувство… словно холодная рука забирается прямо в самое нутро и что-то вытаскивает оттуда, одновременно выворачивая…Рена пользуется силой. На секунду в моём мозгу мелькнула картинка – моя рука, приложенная к ране. Ране матери.А. Это не моя рука. Это рука Рены. У меня не длинные ногти.Ноги подкосились, и я упала на траву.- Зверёнок? – неуверенно спросил Джонни. А у меня в голове все кружилось так, что я не могла даже ответить.Что я не зверёнок.Однако.Мысли путались, но в этот момент я поняла. Почему мы такие. Почему нас родили. Кто мы…Наверное, Лес просто вложил эту мысль в мой ослабевший мозг.Все встало на свои места, словно завершенный паззл.И я закричала. От осознания. От безысходности.Кто-нибудь. Спасите меня. Рена, спаси меня от этого. Я больше не хочу.Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТЕМ, ЧТО Я ЕСТЬ.Кто-нибудь. Помогите!Помогите мне.- Зверёнок… - я почувствовала руку Джонни на своём лбу. – Если ты не прекратишь, Розеншён придется убить тебя.Ухмылка скользнула по моим губам.- Разве свора нападёт на своего вожака? И вы были правы. Зверь не один.Чёрт побери, как я не догадалась раньше?Зверей куча. Разных.Но это… все не то.Потому что Звери, Звери с большой буквы – это…- О чём ты?- Джонни… напомни, зачем Джимми приехал сюда?- Он убегал от меня.-Но тебе нужно было именно в Шварцвальд?Я с трудом открыла глаза и встретилась с ним взглядом.- Да, - тихо сказал он.- Потому что ты ищешь Зверя?- Да.- И что ты сделаешь, когда встретишь его?- Я… - Джонни прищурился. – Уж кому-кому, а тебе я этого не скажу.- Понятно. – Я закрыла глаза, оставшись лежать на траве. И меня не волновала уродливая тварь всего в паре метров от меня.Потому что это всего лишь гончая из своры. А как выглядит Зверь, мне не хотелось и думать. Потому что…- Я знаю, кто настоящий Зверь, - тихо сказала я.- Ты про обоих знаешь? – спросил мягкий голос Джонни.- Да. Про тех, ради кого ты пришел сюда. Ради кого пришел Джимми. Хотя он еще и не догадывается, как мне кажется.- Тогда прости меня, Зверёнок. Я больше не могу ждать. Розеншён, убей её.И звук легких шагов. Это Джонни отошел от меня.Я облизнула пересохшие губы.- Убей меня, Розеншён. – Я не открывала глаз. – Пока я не превратилась в то, чего страшусь.Во мне боролись два желания. Умереть человеком. Или пойти дальше, стать… ЭТИМ. Чем я не хочу быть.Я лежала на траве и чувствовала, как Лес течет во мне, взывая к сопротивлению. Лес не хотел умирать. И он молил меня о спасении.Но я не отвечала на его зов.Я открыла глаза и увидела то, как Розеншён начала двигаться ко мне. Неуверенно, словно боялась внезапного нападения.Которое и случилось.Грохот копыт чуть не оглушил меня, и надо мной пронеслось что-то огромное и белое. И замерло между тварью и мной, роя копытами землю.- Появился-таки, - проговорил Джонни насмешливо.Существо, стоявшее передо мной, фыркнуло и гордо вскинуло рог. Мои глаза расширились.- Не может быть… - прошептала я, садясь.И взошла луна. Она окрасила поляну синеватым светом, окутав того, кто стоял в её центре.Рог единорога матово блестел в лунном свете. Его белая шкура была прекрасна.Я никогда в жизни не видела ничего красивее. Это можно было сравнить с красотой Джонни, но та красота не несла в себе ничего великолепного, она была словно мёртвой, была красотой куклы.Единорог повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза. Его глаза были синими, словно сапфиры… и смутно знакомыми. Чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее я понимала, что раньше где-то видела их.- Розеншён! – крикнул Джонни, и тварь бросилась на единорога. Тот встретил её своим рогом, но она увернулась от него.Единорог потоптался на месте, следя за Розеншён, и немного приблизился ко мне задом. Тварь кружила в тени деревьев. Её глаза, похожие на ос, светились в темноте.Джонни скучающе прислонился к двери в домик.Я встала на ноги. Когда появился единорог, я почему-то почувствовала прилив сил. Голова больше не кружилась.Я поняла, что ждать поединка единорога и Розеншён не стоит. Поэтому я хлопнула руками по крупу единорога, словно играя в чехарду – и оказалась на нём.Мне было стыдно, не скрою. Он пришел спасти меня, а я оседлала его, поддала ногами в бока и заорала:- Валим!!Единорог вскинулся на дыбы и рванул в лес. Я чуть не свалилась, лихорадочно хватаясь за длинную белоснежную гриву.

Своим обострившимся слухом я уловила фразу, что бросил Джонни.- Пусть их. Пошли кушать, Розеншён.Единорог, промчавшись через весь лес (мне только и оставалось, что сидеть на нём, прижавшись, стараясь изо всех сил не сверзиться и не получить веткой в глаз), ссадил меня в лесу недалеко от поместья Шварцвальдов.Я слезла с него и стала разминать конечности.- Спасибо, - сказала я. Единорог мотнул рогом, словно прося меня о чём-то. В этот момент он напоминал собаку, поэтому я поняла, что он хочет. Я подошла и погладила его по носу. Бархатистой шерсти было приятно касаться, поэтому я на некоторое время забыла обо всем.Мне было спокойно, давно так не было.- Шики!Я вздрогнула, и, обернувшись, увидела Рену.- Рена…- Хватит руками в воздухе махать! Пошли домой.Махать руками? О чём она вообще?Но потом до меня дошло.- Так ты не видишь его…Рена удивленно посмотрела на меня.- Ты про что?Я обернулась к единорогу, посмотрела в его синие глаза.- Ещё раз спасибо, - серьёзно сказала я шепотом, не отводя взгляд.Единорог взмахнул хвостом и исчез в лесу.- Ничего, - сказала я Рене.Если она узнает про единорога, она решит, что я брежу.- Тогда пошли домой, - сказала сестра и пошла вперед.Да. Много всего изменилось. Я шла за Реной и думала об этом. А прежде всего…Звери были в этом лесу всегда. Но проснуться им было суждено только в праздник Солнца, в тот год, когда им исполнилось шестнадцать лет.