Глава 31. Ют и Роб (2/2)

Старик, существо набожное, верил в знаки, потому вышел из дома и в который раз позвал Роба, чтобы тот зашёл внутрь.

— Что ж такое… Не дают поразмышлять о своём, — несколько тише промолвил малец, а затем, совсем немного повысив тон, злобно повернулся в сторону дома, — Иду! Такая хорошая погода, а вы все по домам попрятались! Глупцы…

— Угомони свой пыл, Роб, — спокойно сказал старик, — Когда-нибудь ты поймёшь, что Спорий подаёт тебе знаки. И сейчас опасно находится снаружи. Глянь, как мрачно светит спутник.

— Я не верю в бога, старик. Я другой.

Роб был не просто другим, среди жителей этой планеты. Незнание из какой он цивилизации и кто были его родители — какое-то время было единственным, что удерживало его от прыжка в пропасть. Роб хотел узнать правду, но старик рассказал лишь то, что его нашли в спасательной капсуле, что была закопана теперь под землю на этой планете.

— Когда-нибудь ты поверишь, — с надеждой вздохнул старик.

По утру Роб прогуливался по улицам города. Местные стали его сторонится после нескольких его опытов, которые он называл играми, оправдывая свои действия. Роб шёл по улице, а перед ним все расступались или шли быстрее, чтобы свернуть за ближайший угол, только чтобы не встретится с ним взглядом. Но вот он дошёл до площадки. Пока другие дети не пришли, он поставил ловушку перед качелями, закрепив её на рядом стоявшем дереве. Потом замаскировал её песком, а сам сел на качели. Так он качался с умиротворённым видом, пока не настал час его маленького возмездия.

Местные дети его не любили. Они были исступленны верой, что процветала по всей территории их цивилизации. При виде того, кто не верил в Спория, они кидались на него, потому что так же поступали и их родители. Однако отличие было в том, что у взрослых распространение веры было гораздо жёстче…

Завидев издали Роба, они уж было хотели вновь «проучить» его. Роб продолжал сидеть без эмоций, наблюдая за этими детьми. Он специально ждал, когда они подойдут. Как только один из них попался в ловушку, маленький злобный гений усмехнулся и слез с качелей, направляясь к дому. Оставшиеся непойманными в ловушку не посмели идти за ним.

— А вдруг у меня ещё что-то есть? — напугал их Роб.

Вечером, на закате, он сидел на том же обрыве спиной к маленькой церкви и выслушивал ссору двух взрослых. К старику пришёл родитель ребёнка попавшегося в ловушку и винил его за то, что он приютил неверующего.

— Ведь он ещё ребёнок, — всё время оправдывал его старик, а потом всё-же наказывал Роба за его поведение. Но это не мешало мальцу в тайне чудить.

***</p>

Я смотрела то на Роба, то на Юта. Во мне закралось подозрение, что Роб не просто так разрешил Юту починить устройство самому. Возможно, это был его дикий план, чтобы в очередной раз напугать Юта. Однако я не могу понять в чём же он заключается. Просто стоять и смотреть мне надоело, так как уже долгое время никто из них ничего не делал: Ют был в растерянности, а Роб ещё больше нагнетал обстановку, просто стоя рядом и улыбаясь.

Я подошла к креслу, на котором сидел Ют, — и резко откатила его в сторону. Пучеглазый успел схватиться за края, предотвратив падение. Но прежде чем остановится, кресло несколько раз прокрутилось. Ют перестал скукоживаться, оказавшись вдали от рабочего стола. Он удивлённо вытянул шею, ещё больше расширил глаза, и, неизменно, его жгутики на голове снова стали шевелиться.

— Нет. Я сама починю.

Лицо Роба плавно перестало улыбаться и сменилось хмурым взглядом. Я стала перебирать приборы, поводив рукой из стороны в сторону, как Ют, но более резким движением, однако также не докоснулась ни до одного. Затем я схватила самый опасный на вид прибор — и тут-то Роб молниеносно схватил меня за запястье своей четырёхпалой рукой. Я посмотрела на него с задорной улыбкой.

— Что ты задумала? — медленно, тихим грозным голосом спросил Роб, ещё больше отклонив голову назад.

— Что ты задумал? — парировала я, смотря на него изподлобья. Я вырвала руку из его цепкой хватки и замахнулась прибором над заводилусами. — Сейчас чинить буду!

Не успела я ударить по заводилусам, как Роб снова поймал мою руку. Он выхватил у меня прибор и поставил его на место. Я потянулась за ним обратно, но учёный схватил и вторую руку. Теперь он держал меня за оба запястья гораздо крепче, что мне даже было несколько больно. Мои красные глаза всё так же горели из-под белых волос, а его жёлтые испепеляли, словно лазеры, над подбородком.

— Так ты всё-таки починишь? — засмеялась я.

— Ют починит. Он справится. Тебе не нужно ему помогать.

— Да он уже давно ушёл! — и в этот момент, мы оба обернулись на барда. Он по-прежнему сидел на стуле. Только его заинтересованный вид преобразился: Ют поставил ноги на сидушку кресла, и сидел подняв колени, как лягушка.

— Как видишь, — снова посмотрел на меня Роб, — он всё ещё здесь.

— Вот блин, почему ты не ушёл? — спросила я Юта, веселясь в мыслях с того, как он сидит.

— Шутишь, что ли? Разве я могу уйти, не дождавшись кульминации представления? — действительно не мог, ведь для бардов весь мир как сцена или как экран в кинотеатре, а сами они зрители.

— Чтож, я тоже не собираюсь уходить, — вновь устремив взгляд на Роба, сказала я.

— Я не позволю тебе трогать мои вещи. Это слишком опасно. Не хочу, чтобы ты поранилась. — призался Роб.

— А что на счёт него? — глазами указала я на Юта.

— А ему не привыкать.

Я перестала смотреть Робу в глаза и улыбаться. Он медленно опустил руки, ослабляя захват, пока совсем не отпустил. Ют слез со стула и, уходя, спокойно, без отчаяния, сказал:

— Ладно, я обойдусь. Нет, так нет.

Его шаги по лестнице перестали быть слышны. Я облокотилась на стол.

— Упрямец… — тихо произнесла я в сторону Роба.

— Какой есть, — незамедлительно последовал ответ. — Как ты догадалась?

— Никак. Просто подумала, что в обычной ситуации, ты бы и ему не доверил бы своих вещей, зная какой он рукожоп.

Ещё некоторое время мы просто стояли. Затем Роб резко взял заводилусы со стола. Несколькими быстрыми движениями он открыл значок, пощёлкал что-то внутри, убрал одну из деталей, кинув её на стол, и закрыл устройство. Трещина на заводилусах исчезла, будто ничего не произошло. То была и не трещина, а задумка Роба, чтобы можно было открыть значок, если механизм внутри сломается. Он положил заводилусы обратно на стол, и тоже облокотился.

— Так это ты их сломал… — окончательно догадалась я. — Вот ты гад!

Роб усмехнулся.

— Ну да. Так и есть. Только Юту этого не говори. — Затем он развернулся к столу, чтобы прибраться. Отодвинул блокнот на край в уголок, ручку — в стакан, лишнюю деталь из заводилусов — в коробочку с кучей таких же. Потом он закинул усовершенствованный плазмапульс за спину, а заводилусы взял в последнюю очередь, подкинув в воздух и поймав, как монетку.

Поднявшись наверх, мы увидели, что двое из команды снова сидят за столом и скучают.

— Эй, пучеглазый! — свистнул Роб, — Лови! — и он метнул значок в сторону Юта. Тот не ожидал, того, что в него что-то кинут, чуть не упал со стула, но заводилусы поймал, перебрасывая их из руки в руку, стараясь удержать. После чего, Роб подошёл к Саймону и вручил ему его оружие, на что тот одобрительно погладил плазмапульс, — Принимай работу, воин.

У Роба поднялось настроение. Всё потому, что он был доволен собой, так как успешно закончил изобретения. И ещё по одной причине:

— Какой там следующий шаг плана? А… Вспомнил! Идём в бар!