Глава 7 (1/1)
- Что? - переспросила Русский Язык, ужасаясь последующему ответу.- Эти девочки, - Черчение указала на миловидных девочек. - Дочери Математики. Я - бывшая жена Математики. Вам все ясно?Русский Язык еле кивнула, туманно соображая в чем дело. Она прямо чувствовала, как по ее коже сквозили взгляды нежданных дочурок Математики. Было неприятно.Не находя слов, девушка неуклюже вывернулась:- Я... Эмм... Ма... Математика, - Ее сердце с болью сжалось в сморщенный комок. - П-проснулся... Он... Здоров, вроде как.- Ясно, спасибо Вам. Я, пожалуй, пойду к нему. Алгебра и Геометрия ждут не дождутся увидеть своего отца, - Черчение мягко улыбнулась и, мягкой поступью, словно кошка, прошла мимо Русской Язык.Алгебра и Геометрия поспешно показали последней языки и скорчили рожицы, после чего немедля последовали за матерью.Русский Язык горько усмехнулась:- Как они похожи на него...Математика сам не знал, отчего он так жестоко поступил с Русской Язык. Не то чтобы, она его раздражала. Вовсе нет. И целовалась она... Ну, плохим поцелуем это назвать было грехом божьим."Я ведь вовсе не это хотел говорить... Я хотел ее поблагодарить""Да о чем ты? Твоя надменность и высокомерие взяли над тобой вверх.""Жалкий неудачник."Все эти мысли первым снегом посыпались на его аккуратную голову, отчего мужчина было решил извиниться перед Русской Язык сей же час.Но в палату кто-то постучал. "Русский Язык?": Смущенно подумал Математика.Но это была не она, а женщина, которую Математика видеть хотел в самую последнюю очередь. Черчение.- Здравствуй, Математика, - Как всегда, мягкий и бархатистый голос.- Здравствуй, Черчение.Черчение неспешно вошла в палату, за ней смиренно следовали две девушки, от появления которых Математике даже пришлось привстать.- Алгебра! Геометрия! - Воскликнул Математика, но тут же опомнился и обратно принял холодную маску. - Что ты тут делаешь, Черчение?Женщина загадочно улыбнулась и проговорила:- Мы узнали, что ты лежишь в больнице. Естественно, мы забеспокоились за тебя, все-таки, ты - отец моих детей. - Математика фыркнул. - Мог бы и обрадоваться. Мы ведь приехали издалека ради тебя.- Да, папочка! - Подхватила девочка в розовом платьице. Ее звали Алгеброй.- Нам было одиноко без тебя... - Тихо сказала девочка с длинной косой, завязанной синим бантом. Геометрия.Математика вздохнул, смущенно улыбнувшись уголками губ.- Я убью его. Убью. Убью, как бродячую псину. - Прорычал Литература, выслушав слезливую историю Русской Язык.- Н-не надо... - Пропищала девушка. - Я... У него есть дети.- Ну и что?! - Литература чуть не срывался на крик. - Какая разница, есть дети у него или нет?! Ему под тридцать! А тебе всего двадцать два! Вы просто не можете быть вместе... Тем более после такого.- Но... - Русский Язык всхлипнула.Лицо Литературы смягчилось, он нежно приобнял сестру за плечи.- Прости, сестра, - Русский Язык вздрогнула. Такой голос у Литературы бывал лишь в те моменты, когда он по-настоящему волновался. Мягкий, шелковистый голос. Как у мамы. - Но я не могу позволить Математике тебя обижать. Я хвалю твое чистое чувство под названием "Любовь", даже ценю это качество, ведь оно вселяет во всех нас нежный порыв к прекрасному. Но этот глупый мужчина, видимо, лишен всех человеческих чувств, раз так жестоко отверг тебя. - Русский Язык снова прильнула к плечу брата. - Я... Я защищу тебя...Прошла неделя. После всех последних событий, Математика наконец-таки приступил к работе. Все медленно, но верно начало меняться...Мало того, что к Математике в квартиру поселились Черчение с новоявленными дочерями, так еще эта загадочная женщина начала полноценно работать в Образовании. Она была очень пунктуальной, не прощала кривых линий в жизни, была не менее точна, чем ее бывший муж. Математика же при ее присутствии вел себя смущенно, тихо, без былого величия. И в редкие моменты можно было наблюдать, как Математика позволял себе исподтишка наблюдал за своей бывшей женой. Возможно, Черчение, со своей строгой нежностью, смогла смягчить нрав холодного Математики?Русский Язык больше предпочитала не смотреть на эту странную парочку, что сдержанно присутствовали на заседаниях. Девушка вела себя так же робко и застенчиво, как раньше. Литература внимательно следил за каждым ее жестом.Химия и Английский Язык, возможно, уже закрепили свои отношения в табличку "серьезные" и вовсю радовались любовной порой. Биология же была мрачнее тучи, казалось, даже ее очки почернели. Физика беспомощно поглядывал за своими племянницами, чтобы те не натворили бед в Образовании.К слову, Алгебра и Геометрия были довольно шаловливыми девочками. Алгебра любила подкалывать Физику: издевалась над всеми физическими законами, коряво писала формулы и неправильно говорила названия святых законов физики. Также она обожала подшучивать над Литературой, показывала смешные гримасы, неприличные жесты и говорила язвительные слова. Литература, конечно, всегда выходил из себя и гонялся за несносной девчонкой по всему зданию. Один такой случай произошел и сегодня.Алгебра небрежно, почти высокомерно, бросила:- Вы, гуманитарные науки, очень небрежны в отношении точности. Это уму непостижимо, как надо напиться, чтобы сказать: "В ожидании чуда!"... - затем она хохотнула и со всей прыти бросилась вверх по лестнице. Литература фыркнув, последовал за ней, желая преподать молодой леди хороший урок.Быстро нагнав ее у окна, юноша почти выкрикнул:- Да как ты смеешь, мелкая девчонка! Вы... Вы не понимаете значение нашего существования, ведь эти чувства, что описывают в повестях, романах, переданы так тонко и точно, что все ваши сложные и далекие формулы нервно курят в сторонке! - Алгебра же ждала, пока кончится эта нотация. Все слова Литературы она слушала каждый день. - Ты действительно дочь своего отца. И, честно, мне тебя жаль, иметь такого отца... Яблоко от яблони...- Что ты делаешь с моей дочерью, Литература? - Холодный, равнодушный голос пробрал Литературу, и он обернулся.Мужчина в черном костюме жестко смотрел ему прямо в глаза, в упор. Юноша отступил на шаг от Алгебры и смутился, низко опустив голову. Не выдержав давления, Литература выскользнул из его поля зрения и сказал:- Не мешало бы тебе заняться воспитанием своей дочери, она, в отличие от тебя, еще не так потеряна. Ей еще не чужды чувства радости и детства.Алгебра изумленно посмотрела ему вслед. Эти слова оставили в ее сердце горький осадок.- Он что-то тебе сказал? – строго спросил отец, посмотрев на дочь. Девочка отрицательно помотала головой.
- Нет…- Алгебра, - произнес Математика, с непривычной теплотой в голосе, - Если что-то случиться, сразу говори мне, ладно?Девочка вздрогнула и подняла голову, мужчина тепло и ласково улыбался.
?Нет, Литература не прав, папа не такой холодный и черствый…?