ГЛАВА 13 (1/1)

— Остановитесь, вы делаете мне больно. – Молил Тсуна, морщась и выгибая спину от неприятных ощущений, когда Примо ввёл два пальца в его анальное отверстие.Примо не обращая внимания на протесты, провёл языком по его шее. Тсуна зажмурился. Спустившись ниже Примо поцеловав сосок, слегка прикусил его. Тсуна не выдержав тихо застонал:— Ты поразительно чувствителен. – Заметил Примо с тихим смешком.Это замечание подвергло Тсуну в смятение. Ему хотелось кричать, ему хотелось вырваться и сломя голову убежать, куда подальше лишь бы не понимать и не видеть той ситуации, в которой находится, словно плохой сон. Но его попытки сбежать были четными. Примо сжимал его руки, над головой всё ещё дразня его соски и водя внутри него пальцами. В этих ласках хоть и чувствовалась грубость но, Тсуна начинал чувствовать медленно нарастающее возбуждение, под чувством которого еле как сдерживал стоны. Примо отстранившись, посмотрел на красное лицо Тсуны:— Не люблю девственников, но ты, совсем другое дело! – Опять выдал смешок Примо.Приподняв Тсуну, Примо повернул его спиной к себе и поставил на колени, заломив ему руки за спину:— Нет. Примо, остановитесь! – Снова взмолился Тсуна. Он не совсем понимал то, что Примо хочет с ним сотворить, но чувствовал, что это будет неприятно.Примо нагнувшись над ним, провёл языком по его раковине уха, нежно прикусив мочку прошёлся по спине целуя и покусывая кожу:— Расслабься… – Прошептал Примо, припав поцелуем к его шее чувствуя, что он уже на пределе.Примо чуть оттолкнулся и сильным толчком вошёл в Тсуну. Слепящая боль казалось, разрывала Тсуну. Издав крик из его глаз потекли слёзы, Тсуна обмяк. Примо отпрянув замер, Тсуна зажмурив глаза, пытался собраться с силами и приготовиться к новому толчку который снова причинит ему боль, как только Примо вновь вонзится в него.Но боли всё не было: Примо не шевелился.Сквозь пелену слёз Тсуна посмотрел на него. Лицо Примо выражало мучительное страдание.Джотто почувствовал ещё большую боль и раскаяние поняв как бесчеловечно он поступил, он словно очнулся только что. Повернув Тсуну лицом к себе, он осторожно сжал его в объятиях.— Прости меня Тсунаёши, прости… – Молил о прощении Примо с щемящей горечью в голосе.Тсуна лишь всхлипывал не в силах ничего ни сказать, ни ответить, ни в силах остановить слёзы и успокоится, сердце болело.Прошло много времени, прежде чем Тсуна смог успокоится. Слёзы казалось, текли бесконечно, пока окончательно не измучившись, он не уснул тяжелым сном.Всю ночь Примо сжимал Тсуну в своих объятиях, боясь его отпустить. Он чувствовал мучение и страдание, которое пожирало его безжалостным огнём изнутри. Слишком поздно он всё понял…* * *Утро. Тсуна медленно открыл глаза и, привстав с постели, оглядел комнату. Примо уже не было, а глаза опухли от слёз. Одевшись Тсуна, поспешил в свою комнату, как только он оказался в своей комнате, сняв рубашку и достав новую из шкафа, накинул её на себя сверху и плюхнулся на кровать лицом в подушку. Тсуна всё ещё чувствовал себя сильно измотанным. Происшествия прошлой ночи всё ещё казались ночным кошмаром, даже не хотелось верить в их реальность. В дверь кто-то постучал.— Тсуна-кун, ты уже встал? – Позвал его Лампо, просунув голову через дверной проём.— Доброе утро Лампо-сан. Да, я уже встал.— Тогда спускайся в столовую, все уже там.Лампо прикрыл дверь, его удаляющиеся шаги в коридоре скоро стихли.Застёгивая пуговицы, Тсуна раздумывал о том, будет ли Примо присутствовать на завтраке или нет. Он даже не знал, что будет делать или как себя будет вести, когда столкнется с ним…На завтраке всё-таки Примо не показался, он всё так же был занят бумажными делами:— Всё-таки боссом быть нелегко, особенно учитывая всю эту каждодневную работу с документами. – В слух подумал Тсуна, когда он завтракал за столом вместе с Хранителями первого поколения.Присутствовали все хранители, даже Алауди со Спейдом:— Ещё бы! – Понимающе вздохнул Джи. – Боюсь скоро тебя ждёт тоже самое, Дечимо! – Прошептал он Тсуне на ухо.Тсуну слегка передёрнуло, как только он представил себя на месте Примо сидящего за столом, а вокруг куча стопок бумаг:— Тсуна, что это у тебя за красная точка на шее? – Спросил вдруг его Лампо.— Красная точка? – Непонимающе переспросил Тсуна и, встав из-за стола, подошёл к зеркалу, которое весело на пол стены в красивой резной гипсовой раме в столовой. Он потёр то пятно, о котором шла речь.— Хм, даже и не знаю… — Негодовал Тсуна.Тут ему вспомнился момент, когда Примо припал к его шее долгим поцелуем, и покраснел.— Хм! Думаю, Тсуну укусило какое-то насекомое. – Предположил Спейд.Алауди молча, кивнул, хлебнув кофе.— Что ж! Мы подкрепились теперь можно и за дела браться! – Встав, потянулся Кнакл. – Лампо идём, мы так и не закончили обрезать ветки на деревьях.Лампо слегка задрожал, выражение лица стало каким-то несчастным и измученным:— А может не надо? Мне вчера хватило. – Заныл Хранитель Грозы, вспомнив свой вчерашний полёт.— Не дрефь! Пошли! – Похлопал Кнакл его по плечу.Лампо долго ещё упирался, Алауди уже допил кофе и, встав из-за стола, подошёл к ним. Взяв Хранителя Грозы за шкирку, как кота он поволок его к лестнице.— Я вам помогу! – Заявил он своим обычным, спокойным тоном, таща уже смирившегося Лампо.— С Алауди мы сегодня точно экстримально быстро всё закончим! – Весело оскалился Кнакл, выходя из столовой быстрыми шагами.А Тсуна в компании Джи и Спейда продолжили завтрак.* * *Примо, заперевшись в своём кабинете, сидел за массивным столом из дорогого красного дерева, с бокалом в руке. На столе стояло уже пять опустевших бутылок дорогого вина. Его глаза были красными от бессонной ночи, и чувствовал он себя просто на просто паршиво.?Я ужасен!? – Думал Примо, который раз уже залпом опустошая бокал. – ?Я уже не в силах ни утешить, ни вернуть любимого человека, после того что натворил.?Он мрачно уставился в потолок, а перед глазами всё время возникал Тсуна, такой, каким он его видел ещё вчерашним утром, оживленным, и весело улыбающимся. Слишком поздно он понял те чувства, что испытывает к этому мальчишке.— Интересно, когда я уже начал проявлять к нему эти чувства? Наверно ещё с того момента как впервые увидел его… — Печально пробормотал Джотто. – После этих глупых вспышек ревности не удивлюсь тому, что Тсунаёши больше не захочет меня ни видеть, ни слышать…При мысли об этом его сердце снова больно сжалось, больше всего он боялся именно этого, что Тсуна будет его ненавидеть и презирать. Который раз он уже пытается заглушить алкоголем эту боль в сердце, уже счёт потерял.Мучительно вздохнув, Примо опустил тяжёлую голову на стол:— Я сам себя обрёк на эти страдания.