ГЛАВА 11 (1/1)

Целую неделю Тсуна не мог ни как встать с постели. Стоило ему хотя бы приподняться, как голова начинала кружиться чуть ли не доводя его до тошноты. За ним всё время приглядывали Джи, или Примо, даже Спейд вместе с другими хранителями навещать приходили довольно часто. Как только его состояние улучшилось дошла долгожданная и приятная новость:— Примо, Дечимо! – в комнату весёло улыбаясь вошёл Джи.— Что такое Джи? – Спросил его Примо.Джотто сидел на стуле у кровати почитывая свежую газету, сам Тсуна всё ещё был в постели, полулёжа на подушках.— Фрагмент чертежа наконец-то нашли.

— Правда?! Неужели?! – Засуетился Тсуна, резко привстав с постели. Только вот он потом об этом сильно пожалел, как только резкое головокружение застигло его врасплох заставив сползти под одеяло и пытаясь притупить рвоту.— Ой-ой! Тсуна? – Джи обеспокоенно засуетился у кровати.— Опять комната кружиться… – как-то по-детски пожаловался бедняга, высунув свои карамельные глазищаиз-под одеяла.Джотто весело хмыкнул:— Тсунаёши. Тебе лучше не делать резких движений. Думаю, через денёк или два можно будет вернуться в Японию.— Угу! – Кивнул Тсуна.Тсуна был ужасно рад, наконец, чертёж собран. Даже прыгать хотелось, но тошнота совершенно не хотела отходить мучая Десятого всю эту неделю, и днём и ночью. Угетсу как-то принёс ему какие-то травы, заверяя его, что это должно помочь от тошноты, но как только Тсуна попробовал настой из этих трав… Читатели вполне могут догадаться что потом в комнате Десятого пришлось менять постельное бельё, мыть пол и проветривать комнату, Угетсу долго негодовал, и извинялся перед Десятым:* * *Примо вместе со своими хранителями вернулся в Японию. На следующий день после их возвращения Джи возглавил строительство ?Телепорта времени?, так как его об этом попросил Примо. Тот как всегда был завален документами, но сегодня как-то их было больше чем обычно:Тсуна не знал, что ему делать. Он как-то неловко себя чувствовал. Все вокруг были заняты в суете, только он один сидел без дела, с всё ещё перебинтованной головой. По крайней мере, его теперь не тошнило. Встав, он подошёл к окну. На улице стояли Кнакл и Лампо, судя по недовольному выражению Хранителя Грозы похоже Кнакл его дразнил:

— А что вы делаете? – Спросил он их, выйдя во двор.— О, Дечимо. Мы тут спорим, кто будет обрезать ветки деревьев в саду. – Ответил ему Кнакл. – Я решил, что буду ему говорить, где обрезать, а Лампо будет работать садовыми ножницами.Посмотрев на Лампо Тсуна заметил, что тот не в восторге от такого распределения:— Можно я помогу? А то мне неловко от того что я тут один без дела.— Хорошо! Чем больше народу, тем веселее. – заулыбался Кнакл.Лампо полез на дерево и потихоньку начал обрезать ветки, Кнакл в стороне давал ему команды, где лучше обрезать, а Тсуна собирал обрезанные ветки в кучу. К ним подошёл Алауди:— Добрый день Алауди-сан. – Поздоровался Тсуна резко выпрямившись.Алауди кивнул ему головой в знак приветствия:— Ветки обрезаете? – Заметил Хранитель Облака.— Угу. – Кивнул Кнакл.Тут вдруг Лампо неожиданно с воплем соскользнул со ствола дерева по пути ломая ветки, к счастью к счастью он упал в кучу осенних листьев, которые ещё не убрали.— Ого! Лампо умеешь экстремально летать? – Захохотал Кнакл.— Скорее уж умеет ?экстремально? падать! – Поправил его Алауди и направился в поместье, сунув руки в карманы плаща.- Как обычно весь холодный и задумчивый-Снежная королева. – ухмыляясь пошептал Кнакл Тсуне, оглядываясь через плечо.Вечером как обычно Тсуну проведал Спейд, зайдя к нему в комнату. После получаса довольно весёлой болтовни и чашки чая Тсуна опять впал в тоску, пропуская мимо ушей рассказы Спейда:— Тсуна! – Окликнул его Спейд.— А? Да? – Очнулся Тсуна.— Что с тобой?— Ох, простите, я задумался…— Как говорится ?Curae leves loquuntur, Ingentes stupent?! – Заметил Спейд.— А? Извините, а что это означает?— В переводе с латыни ?Малая печаль красноречива, великая безмолвна?! Чем ты так опечален? – Заметил Спейд.— … Скучаю по дому. – Ответил, наконец, Тсуна после протяжной паузы. – Понимаю, вы это слышали уже не раз, да и наверно надоело выслушивать это чуть ли не каждодневное нытьё, но…Неожиданно для Тсуны Спейд его обнял, прижав к себе, молодой мужчины пытался хоть как-то утешить мальчишку.— Прости, Тсуна, просто не знаю, как правильнее тебя приободрить, или утешить когда тебе это надо… – Спейд осторожно поглаживал его по голове.Тсуна был немного ошарашен и удивлён. Поэтому он ничего не ответил, но подобное на удивление ободряло, будто Спейд через объятия передаёт ему частицу тех чувств, которые не может передать в словах, чуть ли не обволакивая его:Постучав в комнату вошёл Примо:— Тсунаёши…Джотто так и застыл на проходе, при виде этой сцены. Спейд обнимающий Тсуну. Тсуна при виде Примо покраснел как девица, застуканная с любовником, и быстро высвободившись из объятий, он встал с дивана и подошёл к нему:— Примо, вы что-то хотели сказать?— А.… Ну, в общем-то, просто зашёл. – Ответил ему Джотто, чуть ли не метая молнии взглядом в Спейда. - ?Если бы взглядом можно было убить.?.— Ну ладно, я, наверное, пойду, Тсуна. Уже довольно поздно – Заметил Спейд, посмотрев на карманные часы.— Да, хорошо. Доброй ночи. – Улыбнулся ему Тсуна.Спейд прошёл мимо Примо, ограничившись кивком головы и растянутым в усмешке ртом. Примо проводил его взглядом хищника который еле как умудряется побороть в себе желание накинутся на жертву и сломать ей шею.— Что ж, может, хотите чаю? – Спросил его Тсуна, всё так же улыбаясь.— Похоже, вы со Спейдом сдружились. – Выдавил еле как он улыбку.— Да, Спейд оказывается, всё-таки неплохой человек. Он рассказывает много интересных вещей, с ним порой даже весело… – задумчиво улыбался Тсуна.Примо смотрел на него, не мигая. В последнее время он стал замечать странную щемящую боль в груди, когда видел как мило или весело, Тсуна улыбается его хранителям. В такие моменты в нём загоралась ярость и желание запереть мальчишку в комнате и запретить другим даже смотреть на него. Ему не хотелось, чтобы он так улыбался кому-то ещё кроме него, особенно Спейду. Застав их только что ему так и хотелось стереть с лица земли Хранителя Тумана. Но Джотто ещё не понимает, что эта боль в груди называется ?ревностью?, и поэтому чувствовал нарастающую злость от этого непонимания:— Тсунаёши. Лучше не слишком сильно доверяй Спейду.— А? Почему? – Непонимающе уставился на него Тсуна.— Этому человеку свойственно носить маски! Иногда, даже невозможно предугадать его замыслы или намерения.Тсуна почувствовал обиду за Спейда. Ведь этот человек относился к нему хорошо и пытался помочь по-своему.— Зачем же вы так про него говорите? Ведь он не сделал ничего плохого. Спейд хорошо ко мне относится, и я уже убедился, что он не имеет каких-либо корыстных целей.Джотто злился что, не смотря на то, что Спейда уже нет в этой комнате эта улыбка всё равно сейчас предназначалась ему, и дальнейшее его действие было моментальным.Он схватив Тсуну прижался к его губам. Тсуна застыл с широко раскрытыми глазами от потрясения, несколько продолжительных секунд он так и стоял, не двигаясь, будто не понимая, что происходит, но словно очнувшисьстал вырываться:— Примо ч,… Что вы делаете? – Покраснев и потирая рот, спросил Тсуна.— Знаешь что, Тсунаёши?! – Джотто схватив Тсуну за руку притягивая снова к себе. – Будь хорошим мальчиком и слушайся меня! Иначе я тебя накажу.Примо снова впился в его губы, безжалостно вынуждая Тсуну приоткрыть рот, не выдерживая уже натиск, Тсуна приоткрыл рот, и язык Джотто жадно прорвался внутрь, словно победитель в покоренную крепость.Тсуна пытался вырваться из его крепких объятий. Но чем больше он сопротивлялся, тем пренебрежительнее становился поцелуй, словно Джотто его наказывал за какое-то неведомое тому преступление. Устав от бесплодной борьбы Тсуна уже сдался и просто замер. Как только Тсуна перестал сопротивляться, Джотто его отпустил.— Это будет тебе уроком. – на его губах играла ухмылка, но бесстрастные глазасмотрел на ошарашенного и красного как помидор Тсуну, онпровёл ладонью по его щеке.Большие часы, стоящие в углу пробили полночь:— Что ж, ну а это так сказать поцелуй на ночь.Джотто опять коснулся губ Тсуны, вторгаясь в глубины его рта. Тело Тсуны, словно молния пронзила. На этот раз поцелуй был страстный и опьяняющий, заставляя его прийти в потрясение от вспыхнувших неведомых ощущений, ничего подобного Десятому ещё не приходилось испытывать.Отпустив, наконец, Тсуну Джотто пожелав ему ?спокойной ночи? удалился из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, Тсуна сползна пол. Он совершенно не мог понять мотивацию данного действия со стороны Примо.Тут к нему пришла типичная для него мысль:— Похоже мои надежды на то, что мой первый поцелуй будет с Кьоко-тян, канули в небытии.