ГЛАВА 3 (1/1)

На следующий день, рано утром Джи шёл по коридору особняка Вонголы, подумывая о вчерашнем происшествии. Зная о гипер-интуиции Примо, Джи даже вопросов не стал задавать. К тому же эта схожесть Дечимо с Примо одновременно и удивляла и забавляла. К примеру, ёжиковидная причёска… Да и повадки у мальчугана такие же, как и у Джотто в детстве. От этих мыслей мужчина, хмыкнув, невольно улыбнулся.Пройдя ещё чуть дальше, Хранитель Урагана остановился и, постучав в дверь, заглянул в комнату. В комнате всё ещё спал Тсуна.– Дечимо, вставай, давно уже как утро на дворе!Десятый совершенно не реагировал.– Тсуна, вставай! – попытался ещё раз Хранитель Урагана.Тут вдруг Тсуна слетел с кровати как ошпаренный и, запутавшись в одеяле, приземлился, так сказать, лицом вниз и задом кверху, однако у него никак не получалось встать. Догадавшись в чём дело, Джи помог ему подняться.– Дечимо, живой?– Эм… да. Доброе утро, Джи-сан, извините за беспокойство с утра пораньше, – виновато улыбнулся Тсуна.Джи ещё раз убедился в том, что перед ним Детская копия Примо. И улыбнувшись похлопал Десятого по голове.– Всё в порядке, не грузись!– А? А, хорошо, не буду.– Одевайся, а потом я тебя провожу в столовую на завтрак, Джотто тебя ждёт, – сказав это, Джи вышел из комнаты.– Фух! – вздохнул Тсуна, он уже так давно привык просыпаться садистским способом Реборна, что когда Джи пытался его разбудить, то попытался увернуться от атаки, которую так и не получилось столько раз избежать. Только увидев Джи, он вспомнил, в каком положении сейчас находится.Надев из своего костюма только рубашку и брюки, так же надел своё кольцо Вонголы, которое он ещё во время примерки положил в карман пиджака, и направился к выходу. Как-никак это единственная одежда при нём в этой эре, и то она предназначалась для совершенно другого применения, а не для повседневности. К тому же Десятому повезло, что он тогда напихал в специальные потайные кармашки на пиджаке, для проверки на вместительность, всё своё снаряжение, перчатки и пилюли предсмертной воли. Джи ждал его в коридоре, как обычно покуривая, но так же и поглядывая в открытое окно.

– Оу, а ты довольно шустрый, я даже докурить не успел.– Джи-сан, это конечно не моё дело… Но может вам попробовать курить меньше? – робко попросил его Десятый. – Как-никак это вредно для лёгких, да и для всего остального тоже.Джи посмотрел на сигарету, и, потушив, оставил её в пепельнице. Тсуна довольно улыбнулся.– Мой друг тоже Хранитель Урагана, пытаюсь его отучить курить. Но как бы я не прятал, или не выбрасывал сигареты, он всё равно потом откуда-то их достаёт.Джи, хмыкнув, сунул руки в карманы брюк, этот довольно маленький рассказик из повседневности Дечимо его немного позабавил. Вообще-то он был полностью согласен с Дечимо о вреде никотина, но начав, уже трудно остановится.Джи повёл Тсуну вниз по лестнице и завёл в просторную столовую: много окон, прикрытых шторами красного цвета, на стенах шикарные канделябры, посередине всего помещения стоял большой стол из красного дерева, за который, наверно, может поместиться пятьдесят, а то может и сто персон, на столе через равный промежуток друг от друга стояли тонкие вазочки с розами. Во главе стола сидел Примо, читая свежую утреннюю газету, совершенно не обращая внимания на накрытый стол.?Ну надо же! Прямо-таки как в старых европейских фильмах! Газета, сервиз с чаем на столе, круассаны, и много чего ещё?, – подумал Тсуна, смотря на человека, чьё лицо было закрыто газетой.Услышав шаги, Примо отложил газету и посмотрел на Десятого.– Доброе утро, Тсунаёши,– улыбнулся Примо.– Доброе утро Примо.– Давай присаживайся, я только тебя и Джи ждал.Пришедшие расположились по бокам от Примо и все принялись за чай, разнообразность выпечки просто удивляла.?Так много сладостей. Увидев это всё Кьоко-чан, Хару, и И-пин были бы рады их попробовать?, – вздохнул Тсуна.Джи особо сильно на сладкое не налегал, зато чая уже три чашки выпил.– Тсунаёши, после завтрака пойдём в лабораторию Вонголы, думаю если обсудить всё с нашими изобретателями, то что-нибудь сможем придумать, – сообщил Джотто Десятому своим обычным спокойным тоном.– Хорошо, – выйдя из своих мыслей, согласился Тсуна.Покончив с трапезой, все втроём направились в лабораторию, она оказалась там же, где и в будущем, это даже слегка позабавило Десятого. Тсуна посмотрел в ту сторону, где в скором будущем здесь будет стоять диван, на котором Реборн, как вчера, будет сидеть, распивая чай.– Тсунаёши? Почему ты так пристально туда уставился? – спросил Джотто.Пойманный на своих мыслях Тсуна слегка смутился, что придало лицу лёгкий румянец.– Да ничего такого, просто вспомнил, что Реборн вчера сидел там, пытаясь поэкспериментировать над костюмом…– Реборн? Это твой друг?– Реборн мой Репетитор Аркобалено, его нанял Девятый, чтобы сделать из меня хорошего Босса.– Аркобалено? Я думал, что они лишь вымысел мира Мафии! – удивился Джотто.– Я никогда не хотел стать Боссом Мафии.… Но ради того, чтобы стать сильнее и защищать своих друзей я готов им стать…Джотто был впечатлён тем, что сказал Тсуна.– Дечимо, да ты крут! – засмеялся он, похлопав Тсуну по плечу.Тсуна опять слегка порозовел.?Как мило!? – подумал Джотто, сияюще улыбнувшись Десятому, от чего тот стал ещё краснее.Примерно три часа ушло на то, чтобы обсудить идею о создании прототипа машины времени. Хотя Тсуна ничего и не делал, только сидел рядом с Джи, он всё равно утомился, и ещё заметил, как Примо иногда поглядывал на его кольцо Вонголы. Можно сказать, Тсуна отчасти понимал, почему его предшественник с таким интересом разглядывал кольцо. Когда закончили обсуждение, Примо повёл Десятого в свой кабинет, а Джи отправился за чаем.– Как тебе удалось снять ограничитель с кольца? – поинтересовался Примо.– Когда у нас был бой с Бьякураном, то духи вашей воли помоги нам приобрести силу, тогда твой дух позволил мне распечатать силу кольца.Джотто с большим интересом слушал все, что рассказывал Тсуна, иногда бывали моменты, когда он приходил от мальчика в восторг. Ему было любопытно, какой техникой боя пользуется его будущий потомок, но не решался спросить, посчитав это лишним.Тут, наконец, пришёл Джи, принеся поднос, на котором стоял другой сервиз, но тоже дорогой и красивый.– Хм? Джи, а что со вчерашним сервизом стало? – поинтересовался Примо.На лице у Джи появилось довольно-таки яростное выражение раздражения.– Спроси об этом у тех двух идиотов, Алауди и Спейда. По ходу они не умеют спокойно пить чай! Пока чашка не разбилась об лоб Спейда, а сахарница об затылок Алауди, они не успокоились.Джотто даже не удивился, лишь тихонько засмеялся, а Джи устало вздохнул. Видимо только Тсуна удивился. Но тут вдруг постучали в дверь.– Войдите! – громко скомандовал Джи.В кабинет вошёл Первый Хранитель Грозы. Как всегда левый глаз прикрыт.– Ciao*, Примо, Джи! – поздоровался Лампо.– Привет, Лампо, – ответил ему Примо.Мужчина подошёл к ним, посмотрел мельком на Тсуну, и повернулся к Примо, собираясь что-то сказать, но почему-то опять посмотрел на Тсуну, но притом ещё так пристально, что даже свой глаз открыл.– Эм… Примо. Вы родственники что ли? – не отвлекаясь, спросил его Лампо.– Ну, можно и так сказать, – улыбнулся Примо.– Хммм… – протянул Хранитель, всё так же смотря на Десятого.– Эм… Что-то не так, Гроза-сан? – занервничал Тсуна, заелозив на диване.– Да нет, всё bravo*!

Лампо ещё немного сложно было говорить по-японски, поэтому он иногда переходил на родной итальянский, когда не мог вспомнить то или иное слово.– Лампо, познакомься, это Тсунаёши, – сказал Примо.– Хм… – Лампо опять закрыл левый глаз. – Я Лампо, Хранитель Грозы.– Приятно познакомиться, – мило улыбнулся ему Тсуна.На мгновение посетитель остолбенел, но помотал головой и обратился к Джотто.– Дон Примо, что за поручение у тебя ко мне?Джотто встав, подошёл к своему рабочему столу, взял конверт и протянул его Хранителю Грозы.– Здесь всё подробно описано. Как только ознакомишься с материалом, можешь начинать. А теперь можешь идти.– Хорошо, – Хранитель Грозы посмотрел на конверт и, попрощавшись со всеми, направился к выходу.?Тсунаёши значит… Carino ragazzo*?, – подумал Лампо, вспомнив улыбку. Бедняга не мог вспомнить японское слово ?каваи?!* * *После ужина Тсуна сидел в комнате Примо, оглядываясь вокруг. Комната была просторной и светлой, по центру стояла огромная двуспальная кровать с прозрачным балдахином, шкаф из красного дерева, рядом большое зеркало в золотой раме, с другой стороны две широкие полки с книгами и туалетный столик, на котором стояла вазочка с красной розой, неподалёку диван, на котором сидел Тсуна.?Примо попросил его подождать здесь, наверняка хочет послушать что-нибудь о традициях Японии или о каком-нибудь празднике?, – думал Тсуна, зевнув в ожидании.В комнату зашёл Джотто и плюхнулся рядом на диван.– Тсунаёши, расскажи мне о японских традиционных играх, – попросил он Десятого.– Хорошо, – согласился мальчик, мило улыбаясь.Они так увлеклись обсуждением всевозможных игр, что и не заметили, как стало уже поздно. Тсуна хихикал, когда Джотто, надев очки, с серьёзным выражением лица записывал правила игр, которые ему приходились по душе, но через какое-то время Тсуну уже начало клонить ко сну.– А что там дальше, Тсунаёши? – Джотто оторвался от тетради и посмотрел на Десятого.Тот уже мирно спал, откинувшись на спинку дивана. Примо отложил очки, приблизился к спящему лицу Десятого и умилено улыбнулся.– Ты такой милый и беззащитный, когда спишь! – заметил он, погладив Тсуну по голове. – Так и хочется тебя защищать и оберегать, лишь бы только видеть снова и снова твою улыбку…Тихо прошептав эти слова, Примо поцеловал Десятого в лоб.* * *Тсуне снился довольно неприятный сон. Будто бы он не мог угнаться за кем-то, или за чем-то. Он не мог понять, потому что плохо видел свой объект преследования. Когда смог более-менее подобраться к тому, что пытается догнать, то это оказалась комната Джанинни. Тсуна судорожно начинал понимать смысл этого сна, но его старания добежать до двери комнаты каждым разом становились труднее, он задыхался, из глаз начинали идти слёзы бессилия, но всё равно он заставлял себя бежать, понимая, что если не добежит до двери, то не сможет вернуться в свой дом и мир. Дверь начала стремительно удаляться от него, превращаясь в светлое пятнышко.– Нет! Постой! – кричал Тсуна в ужасе.Резко открыв глаза, Тсуна стал судорожно хватать ртом воздух, медленно приходя в себя, глаза были мокрыми от слёз. Немного успокоившись, он начал вспоминать детали вчерашнего дня, как вдруг услышал совсем рядом чьё-то сопение. Повернув голову, он увидел совсем близко спящее лицо Примо, и только сейчас стал видеть детали.Тсуна лежал в постели Джотто, и притом ещё вместе с голым Примо, который мирно спал, приобняв Десятого.От всей этой сцены у Тсуны волосы встали дыбом, глаза чуть ли не вылезли из орбит, от неожиданности Десятый заорал на весь дом.В комнату вбежал обеспокоенный, и на всякий случай в боевой готовности, Джи.– Примо! Что случилось? – крикнул он, но тут резко остановился.Тсуна весь красный, как помидор, сидел на дальнем краю кровати, а Джотто, с еле прикрытыми мужскими прелестями, сонно озирался, не понимая из-за чего сыр-бор.Тут уже пришла очередь Джи впасть в шок. Он даже не заметил, как его рука с пистолетом разжалась, и пистолет упал ему на ногу. Заскулив и схватившись за ушибленную ногу, Джи принялся материть по-итальянски весь род оружейников.