Часть 4 (1/1)
- Са… Ска… Сако… Тьфу ты.. Саксофон мне дайте, пожалуйста. Я правильно сказал?Облегченно вздохнув, Гилберт засунул обратно злосчастную бумажку, на которой его размашистым неразборчивым почерком было нацарапано название нового инструмента, подлежащего изучению. Благодарно кивнув продавцу, принесшему продолговатую коробку, Пруссия развернулся и пошел домой. Прикрыв за собой входную дверь, Гил уловил доносившийся с кухни разговор. «Ага! Значит, вернулся Людвиг. Он всю прошлую неделю провел в Венеции по приглашению Италии. Черт… Теперь негде будет опробовать новый сак… фом… забыл. Придется идти на «базу». Хоть бы там никого не было…»Забросив саксофон к себе в комнату, дабы, так сказать «не палиться», прусс вошел в гостиную, где находились братья.- Германия!! Bruder!!Людвиг вздрогнул от неожиданного возгласа и развернулся к старшему.- Привет, Гилберт, - улыбнулся немец. – Скучал?- А то… - хмыкнул Пруссия. – А где Венециано?- Остался на родине, - ответил Германия, возвращаясь к распаковке чемодана. – Говорит, что ему надо побыть с братом.«Хоть это радует», - угрюмо подумал прусс, выскальзывая из комнаты.
В этот раз он подготовился тщательнее. Когда Гилберт направился на базу, в его руках была коробка с саксофоном, а в рюкзаке – пособие по обучению.
- Слава Мне Великолепному!.. – возвестил он, переступая порог общего дома. – Неужели старик Фридрих услышал мои молитвы, и здесь, правда, нет ни-ко-го! Мать вашу, да я счастлив…Бросив коробку на диван, Пруссия опустился в кресло и открыл книгу. Где-то со средины. А чего Великому мелочиться? Однако спустя десять минут прочтения, он понял только одно: что он ничего не понял. Покорившись жестокой судьбе, Гилберт принялся читать с начала. Легче не стало.- Раструб, эска, мундштук… Oh mein Gott…Однако час мучений не мог пройти даром, и в голове прусса все же уложилась некая информация. Но едва только он поднес губам саксофон, на пороге возник Франциск.- Гилберт?.. – только и сумел выдавить он, пораженно окидывая взглядом товарища и предмет в его руках. А Пруссия так и застыл с открытым ртом и поднесенным к нему духовым инструментом.- Я… это… - начал он.Франция кашлянул.- Я конечно понимаю, что совершенствоваться полезно и ты делаешь это с целью улучшить свои, так сказать, навыки… Но саксофон…- Что ты имеешь в виду? – прищурился Гил. – Можешь предложить что-то полегче?- Я же не знаю твои предпочтения… - пожал плечами Франциск, улыбнувшись. – Но, по-моему, гораздо проще и экономнее учится делать это на бананах…Прусс моргнул, осознавая смысл сказанного, а затем покраснел от злости. Франциск едва успел увернуться от устремившейся в него книги.- Halt den Scheißmaul!! Франц, сгинь по-хорошему, не то я тебе твои бананы засуну, знаешь куда?! Знаешь!!- Фи, Гилберт, ты так не эстетичен… Зачем засовывать бананы, если природа и так позаботилась о этом сладком процессе совокупления, наделив мужской пол органом любви… - француз прикрыл глаза, погрузившись в свои амурные мысли.- А ты эстетичен что ли, если сравниваешь игру на саксофоне с минетом?Франция в один миг оказался рядом с товарищем, приложив ему ладонь ко лбу.- Не заболел ли ты, Гил?.. Защищать понятие эстетики знакомый мне Пруссия не стал бы.- Да пошел ты!.. – отмахнулся прусс, вскакивая с кресла. – Я полтора часа бился над этой идиотской трубой, только чтобы понять, куда дуть, и после моих мучений ты приходишь и заявляешь что я… Гавно ты, Франц, знал ли ты об этом?- Успокойся ты… - мужчина испуганно отступил назад. – Чего завелся-то так?.. Я уже ухожу…
Француз шмыгнул в приоткрытую дверь.- Ну и катись к чертям!! – выкрикнул Гилберт напоследок и с сожалением посмотрел наинструмент. – Я-то думал, мы поладим…Пруссия разочарованно вздохнул.Саксофон пришлось сдать обратно. Ну не мог Гил, после того, что ему сказал Франция, спокойно прикасаться к нему губами.
Bruder – брат;Oh mein Gott – О, Боже;Halt den Scheißmaul – заткни е*ало.