Часть 2 (1/1)

Заветные талантовые дудочки Юри нес домой, зажав в сложенных лодочкой ладонях, как пойманную бабочку: стоит разжать руки — тут же улетит. После удачного выступления в ?Эолиане? его окружила толпа: завсегдатаи одобрительно похлопывали по плечу, предлагали угостить выпивкой, кто-то даже намекнул, что не против помочь ему найти покровителя.Но Юри, приподнявшись на цыпочки, искал глазами Виктора. Искал — и боялся найти, потому что совершенно не представлял, какой будет его реакция на выступление. Все-таки вот так без спросу взять чужую песню и исполнить ее по-своему, зная, что среди слушателей находится автор, — это дерзость. Неужели кто-нибудь решился бы исполнить ?Песнь о сэре Савиене Тралиарде? в присутствии Иллиена? Виктор при всем своем таланте еще не достиг уровня мастерства Иллиена или хотя бы Квоута, но Юри все равно чувствовал себя именно таким святотатцем.В глубине души Юри понимал, что рад будет любой реакции — лишь бы Виктор обратил на него внимание. Но тот встал из-за столика и, даже мельком не взглянув на сцену, покинул ?Эолиан? с такой поспешностью, будто в таверне начался пожар.Что ж. Теперь Юри точно знал, чего стоит его талант и упорный труд. Вся радость от удачного выступления моментально испарилась, а дудочки показались тяжелыми, будто отлитыми из свинца. Вежливо отклонив все предложения и приглашения, Юри закинул футляр с лютней на плечо, распрощался с Деочем и Станчионом и направился в сторону Университета.В гнездах было на удивление пусто — только Пхичит сидел на дальней койке, погрузившись в изучение сигалдри. Но, увидев Юри, он моментально отложил в сторону книги и записи и принялся расспрашивать друга о выступлении.— Прости, что не смог прийти, но сам знаешь — с деньгами у меня сейчас туго.— Ничего, теперь я смогу водить тебя в ?Эолиан? бесплатно, — улыбнулся Юри.Но сам он туда приходить больше не собирался. Юри боролся за дудочки не ради возможности выступать в ?Эолиане?, когда захочется: у него не было необходимости зарабатывать на учебу и жизнь музыкой. На сцену он вышел лишь для того, чтобы исполнить песню Виктора, привлечь его внимание. Но план провалился — и теперь Юри в ?Эолиане? делать было нечего.Конечно же, он рассказал обо всем Пхичиту.— Ты ни в чем не виноват, — успокоил его друг. — Ты же знаешь, что о нем говорят: пока все стояли в очереди за добродетелями, Виктор был там, где раздают гордыню.Юри знал. О Викторе много чего говорили — и по большей части это были слухи, порой совершенно дикие. Что он был эдема руэ, но разбойники убили всю их труппу, и он поклялся найти их и отомстить. Что он был знатного происхождения, но эдема руэ убили всю его семью, а его самого увезли с собой, и он научился музыке, с детства выступая с бродячими артистами. Что играть на лютне и сочинять музыку его научил сам Квоут. Что он был сыном Квоута и Фелуриан и унаследовал талант от отца и способность к соблазнению от матери.(Последний слух распустил черноволосый и синеглазый юноша, бывший в городе проездом. Говорили, его пустили в ?Эолиан? бесплатно, после того как он что-то показал Деочу и шепнул ему на ухо пару слов. Говорили, он ночью встречался с Виктором на мосту и что-то ему передал. Да много чего говорили, но Юри прекрасно знал, что слепо верить нельзя ничему.)— Мне кажется, дело не в этом, — покачал головой Юри. — Все-таки чего-то в моем выступлении не хватило… Знаешь, мне всегда казалось, что эта песня должна быть дуэтом. У тебя есть листок бумаги?Ноты ложились на бумагу будто сами по себе. Юри понимал, что они никогда не прозвучат — где найти для этого две лютни, два голоса? — но не записать их казалось кощунством. Обычно каждая нота, каждый такт давались ему с большим трудом, но не в этот раз. Юри будто впал в какой-то транс, стал проводником для музыки, рождавшейся независимо от него.Отложив наконец перо, Юри облегченно выдохнул и что-то пробормотал себе под нос, игнорируя ошеломленный взгляд Пхичита. В ту же секунду вдруг распахнулось окно и впустило в комнату свежий весенний ветер, подхвативший листки с нотами. Мгновение — и они упорхнули, будто бабочка из раскрывшихся ладоней.— Что это было? — только и смог выдавить из себя Юри, еще не до конца обретший связь с реальностью.— По-моему, — с благоговением в голосе ответил Пхичит, — ты только что произнес имя ветра....на противоположном берегу реки свежий весенний ветер распахнул окно в комнату Виктора и уронил на кровать исписанные нотами листы бумаги.