Часть 1 (1/1)
Оглядываясь, Виктор, докуривая уже третью сигарету за час, поперхнулся было дымом и закашлялся. Глаза, с красными от бессонной ночи прожилками?— интересно, сколько времени он уже нормально не спал? —?привычно заслезились. В безмолвном бессилии усач, потянувшись к давно остывшему контейнеру с домашними макаронами, не сразу услышал сзади:-Ну ты чего, Михалыч?Обернувшись, начальник, заметив Геннадия Палыча, облегчённо выдохнул.-Да сам знаешь, Ген.-Знаю, знаю… Можно рядом сяду?Кивнув, Михалыч, подвинувшись, учуял удушающий запах горячего борща со сметаной и рыбных котлет. Раньше бы он с руками мог оторвать сей поднос у поварихи, заодно и отблагодарить оную ?натурой?, как обычно любил делать после или во время смен, однако сейчас ему лишь больше хотелось проветрить помещение.-Может, тебе к врачу надо, а? —?По-простому, как обычно и выражают себя фрезеровщики, забеспокоился о начальнике Палыч. —?Вон и щёки обвисли, взгляд пустой, руки дрожат. Того и гляди, заработаешься?— и вынесут ногами вперёд.-Может, оно и к лучшему, Палыч.Смахнув скупые слёзы с глаз, Михалыч, под испуганное ?да ну чего ты говоришь, жить надо, нельзя всё бросить!?, перебил коллегу:-Я уже и сунуться никуда не могу! Куда ни приду?— везде он свои гомосятские сети расставит! Работа?— он там, дом?— тоже наследил! Чегой, по- твоему, я с женой рассорился?-Так она ж тогда помочь семье хотела, деньги на дороге?— то не валяются…-Зато меня всего в грязи обваляли, как собаку последнюю. Уж и не рад ничему…-Может, после смены?— на рыбалку, а? Возьмём Егорыча, Дмитриевич присоединится?— и устроим, как в былые времена?Михалыч, не сумев скрыть улыбку, вспомнил время, когда, ещё будучи простым рабочим, он часто ходил с друзьями на природу, порой возвращаясь оттуда не самым трезвым, но счастливым и влюблённым в свою возмущённую пьянкой жену по самые уши. Наверно, поэтому у них и детишек так много. Эх, ещё бы одного заделать, если бы не работа!-О чём это вы тут шепчитесь?Настроение, едва начавшее улучшаться, мгновенно спустилось ниже нуля. Дулин, с подносом и хмурым лицом, подсел к их столу, устроившись напротив разговаривающих. Палыч, растерявшись, спросил:-Я…эцаме…отсяду тогда? Не буду вам мешать…-Нет. —?Резко ответил Михалыч, и сам помрачневший за считанные секунды. —?Оставайся. Перерыв всё равно скоро кончится.-Нет пересядь, Палыч. —?Почти что басом возразил Иван. —?Рабочий вопрос хочу решить. Поспеши.Палыча не пришлось упрашивать?— взяв свой поднос, тот, спеша покинуть их компанию, бубнил себе под нос:-Вот же беда на нашу?— то голову, гомосеков понабрали в цех, весь рабочий процесс из?— за них по…-Чего надобно, Дулин?-От оно чё, Михалыч…Сразу напрягшийся усач, помня фразу наизусть, уже готовился дать отпор на очередное приглашение на свидание или ?на ковёр?, как Иван, опустив взгляд, произнёс:-Сволочь я.Михалыч даже удивился. Он в самом деле сказал это о себе? Интересно, что же за уловка на этот раз? Ждёт жалости? Сочувствия?-Видать, и правда я палку перегнул с тобой.-Это ещё мягко сказано, Дулин. —?Хмыкнул Виктор.В столовой, ещё не опустевшей и на треть, повисла тишина. Непрошеные свидетели, вынужденные наблюдать за происходящим каждый раз, уже привыкли к их распрям и любовной Санта-Барбаре, хоть и не уважали ?голубизну? в своих рядах. Но делать было нечего, начальство не выбирают, тем более когда Дулин взялся за власть?— что уж скрывать, условия стали лучше, комнату отдыха сделали куда комфортней, чем было при Михалыче, и в курилке тоже появилось больше места. Каждый рабочий ехал до дома и обратно уже на своих жигулях, пройдясь всего-то разок на организованном Дулином гей-параде. В то время как Михалычу самому приходилось сводить концы с концами, чтобы вовремя выплачивать им хотя бы саму зарплату, не говоря уже о премиях…-Я тут к врачу ходить начал, Михалыч. —?Продолжал Дулин.-И ходи дальше, небось обколет тебя всего антибиотиками и всю твою голубизну на корню обрубит! —?Грубо отозвался Михалыч. —?А то совесть, вон, совсем притупилась! Детей бросил, жену бросил, из завода Голубой Огонёк устроил, срам какой, в глаза смотреть прохожим стыдно!-Врач сказал, чтобы и тебя привёл с собой. Мол, общая проблема, семейная терапия.-Да с чего вдруг я пойду с тобой? Вдруг опять подкупному покажешь, чтоб тот снова меня в гомосятину сослал?!Тишина, прервавшаяся негромким ?Мужики, очередь кому занимали? Борщ стынет!?. Мужчины, опомнившись, продолжили трапезу. Те, кто стоял с подносами за едой, также начали движение.-Потребуется что?— то ОЧЕНЬ веское, чтоб я тебе поверил, Дулин. —?Невнятно, из-за пережёвывания очередной ложки с макаронами, Михалыч разговаривал с начальством. И добавил. —?Лечение оплатишь сам. Ибо столько мне нервов попортил и крови…-Согласен. И да, Михалыч?— в будущем лучше не кури здесь, ладно? Эстетику портишь.Улыбка Дулина, несмотря на настороженность Виктора, вскоре исчезла?— Дулин начал есть.