Часть 1 (1/1)

*В одном из коридоров восточноевропейского экспресса, несмотря на ранний час, у окна стоял пассажир и задумчиво грыз печеньку в виде косточки. Из себя он был длинноволосый платиновый блондин неопределенного возраста, с длинной челкой, падавшей на глаза; его, наверное, можно было бы даже назвать симпатичным, если бы не нелепая одежда?— что-то вроде темного балахона и вдобавок мятого цилиндра на голове.Дверь первого купе щелкнула, и в коридоре появились еще двое пассажиров. Тут, читатель, автор впадает в некое замешательство, потому что описание нового действующего лица почти совпадает с предыдущим?— тоже молодой блондин приятной наружности. Только волосы у него были более золотистого оттенка, чем у человека в странной шляпе,?— и одет он был в легкомысленную пижаму в цветочек. Что интересно, у него тоже была челка, закрывавшая глаза; это придавало двоим нелепое и, как ни странно, в некоторой степени зловещее сходство. За руку этот второй блондин вел темноволосого мальчика лет десяти с недетски-серьезным лицом. Подергав ручку туалета рядом с купе и обнаружив, что тот заперт, оба двинулись в противоположную сторону, налетели на стоявшего по дороге пассажира в балахоне, и блондин тут же рассыпался в извинениях.—?Простите великодушно! Вагон так качает… Я вас не зашиб? Чеззи на вас не наступил? Все в порядке?—?В полном порядке. —?Голос у человека в несуразной одежде оказался на редкость приятным, а интонации ласковыми. —?Поверьте, волноваться совершенно не из-за чего.—?Вот ведь! Специально взяли первое купе, чтобы быть поближе к уборной. Мало ли. Дети, знаете ли… А теперь приходится бегать через весь вагон! Еще раз?— простите за беспокойство!—?Ничего страшного! —?ответил его собеседник, широко улыбаясь. —?Хочешь печеньку, милое дитя?—?Конечно, хочет! —?ответил за него блондин. —?Он страшный сладкоежка… Чеззи, А что нужно сказать дяде?Малыш посмотрел на него, как на идиота.—?Простите! —?заворковал блондин. —?Чес так теряется в присутствии взрослых!—?Бывает,?— добродушно отозвался человек в шляпе. —?Я тоже в его возрасте… гхм… —?Он нагнулся и потрепал мальчика по щеке. —?На здоровье, Чес! —?И, нагнувшись к самому уху ребенка, прошептал так, чтобы не слышал его спутник:?— Тебе привет от Грелля, малыш.И, судя по тому, каким серьезным взглядом ответил ему мальчик, слова его были поняты.*Вторым отворилось четвертое купе. Послышался стук традиционных японских гэта, и в коридор вышел молодой человек типичной дальневосточной наружности, в темном летнем юката под спортивной курткой. Как ни странно, его внешность тоже дополнял головной убор, только на сей раз что-то вроде шапки с козырьком, надвинутой на лоб.—?Не возражаете, если я открою окно?—?Нисколько. Курите, или тоже вышли подышать свежим утренним воздухом?Японец промолчал. Судя по его сосредоточенному виду, он был не из тех, кто разменивается на слова, и пассажир в балахоне уже не рассчитывал на ответ, но внезапно тот все же заговорил.—?Сказать честно, ни то, ни другое. То есть, и то, и другое, но не сейчас. Мой, гм, коллега, которого мне навязали в эту командировку, скоро проснется?— а я хотел бы побыть один.Человек в странной одежде покивал?— знакомо, мол.Некоторое время они молчали.—?Случайно не видели,?— спросил японец негромко,?— кто поселился во втором купе? Дверь с вечера была открыта, а сейчас заперта. Значит, кто-то сел ночью. Было бы чудесно, если бы это были дамы.—?Думаю, что нет. —?отозвался второй пассажир. —?Судя по голосам, это двое молодых мужчин.—?Печально. Нет, я как раз предпочел бы путешествие в мужской компании. Но наличие женщин отвлекло бы моего спутника, и я смог бы спокойно заняться работой.—?Так вы не на отдыхе?—?Бухгалтерия, знаете ли. Нужно проверить все расчеты.—?О! —?Человек в балахоне развернулся, откинувшись на оконный переплет, и внезапно сменил интонацию. —?Серьезно? И я должен поверить, что Хозуки, правая рука царя Энмы, оказался в этом поезде, чтобы перепроверить адскую бухгалтерию? Нет, в самом деле?— во всех трех мирах никто другой не будет носить в это время года черное кимоно с физалисом!Если демон и удивился, то ничем себя не выдал.—?Мои намерения не касаются никого, кроме меня. Я же не спрашиваю, что здесь делает Мастер Смерти.Тот, кого назвали Мастером Смерти, рассмеялся и поднял вверх ладони в знак того, что его переиграли.—?Ничего, ровным счетом ничего! Отдыхаю… Смотрю на мир… Такому осведомленному демону ведь должно быть известно, что я давно в отставке? И потом, у вас, Хозуки, безупречная репутация?— душ вы не воруете, в отличие от некоторых, так что я, хоть и бывший Жнец, с чистым сердцем предлагаю вам свою помощь и сотрудничество… в случае чего. По рукам?Хозуки смерил его мрачным взглядом.—?В адской столовой достаточно изысканное меню, чтобы я не питался черствыми душами. И, если мы заговорили о репутации, то твоя, Гробовщик, не располагает к совместным действиям.—?Ну прям так и не располагает! Я ж от всего сердца! Впрочем, вам решать,?— было бы предложено!-…но, если ты не будешь мешать моей работе,?— продолжил демон, словно Гробовщик и не перебивал его,?— то я согласен игнорировать твое досадное присутствие.И, положив руки на раму, высунулся в окно, подставив лицо ветру.*Следующей отворилась дверь второго купе, и на сцене нашего повествования появился… да, читатель?— третий блондин. Если сравнивать с уже имеющимся, он, скорее, походил на второго, того, который гулял с мальчиком Чесом?— гибкий, златоволосый, только более коротко стриженный, без локонов и челки, так что его глаза?— карие, лучистые?— были радостно открыты навстречу миру. Он был просто, но дорого одет, и несмотря на ранний час, выглядел бодро и ухоженно?— золотой мальчик, небо в алмазах, самоуверенная юность на пороге двадцатилетия?— умный, красивый, обаятельный и сознающий все это. Беспечно насвистывая, он закрыл дверь купе. В руке у него были два стакана, и он оглядывался, где бы разжиться кипятком.А около крана с горячим уже кто-то суетился?— а именно, вышеупомянутый золотоволосый блондин с челкой до ушей. И, с великодушием, свойственным счастливой юности, молодой человек тут же кинулся ему на выручку.—?Давайте помогу. Вижу, вам неудобно с двумя стаканами.—?Боже, как вы любезны! —?откликнулся тот с искренней благодарностью. И тут же пояснил, кивнув на посуду:?— Мой Чеззи еще слишком мал, так что я вожусь с чаем за нас обоих.—?О, так у вас есть дети?Блондин, казалось, слегка смутился.—?Знаете… мне всегда хочется соврать, что Чеззи мой племянник. Но скромная правда такова, что мы не состоим в кровном родстве. Я его опекун. Чес рано потерял родителей, бедняжка.—?Сочувствую. Тяжело, наверное, вам приходится.—?Напротив! Я не представляю своей жизни без Чеса! Дети, они приносят в нашу жизнь столько радости!—?Как благородно с вашей стороны. —?Юноша улыбнулся и протянул руку. —?Ягами Лайт. Будем знакомы.Лайт любил представляться первым: во-первых, ему нравилось, как звучит его имя, а во-вторых, люди, видя его искренность. охотно представлялись в ответ. А Лайт любил знать имена своих знакомых?— так, на всякий случай.—?Орихара. —?Откликнулся блондин. —?Орихара Изайя.На самом деле блондин носил замысловатое имя Лебро Фермет Виралеск. Но, по некоторым причинам, он не любил его открывать?— если только к тому не вынуждали его известные обстоятельства. Вышеназванное же имя он некоторое время назад, гмм, позаимствовал, и теперь с удовольствием испытывал, какое впечатление оно производит на окружающих.—?Ну вот! —?лжеИзайся взялся за кран. —?Теперь моя очередь вам помочь!Лайт поглядел на свои стаканы, подумал, что теперь логично пришла его очередь объяснить, почему он с двумя кружками.—?А я путешествую с другом. Мой друг, он, как это сейчас принято говорить?— высокоорганизованный социопат. И был им задолго до того, как это стало трендом. —?Лайт улыбнулся. —?Не подумайте, он очень талантливый человек. Но за чаем приходится бегать мне… Большое спасибо!—?Ну что вы, это вам спасибо! —?блондин одарил Лайта сердечной улыбкой. —?Что бы я без вас делал! Я бы мог попросить Чеслава помочь, но как-то не хочется лишний раз таскать ребенка по вагону. Можете считать меня параноиком, но я думаю, что мальчику лучше будет лишний раз не выходить из купе…—?Понимаю… А кстати, сколько ему лет, Чеславу?—?Одиннадцатый год.—?О! Самостоятельный. Может быть, вам не стоит так волноваться? Ему, должно быть, скучно сидеть взаперти.—?О, наверное, вы правы! Как я сам об этом не подумал!И тут обоим блондинам внезапно пришла в голову одна и та же мысль?— что он видит в другом свое отражение. Каждый из них был молод, красив, успешен, каждый считал себя очень умным и любил быть в центре внимания. И, глядя на второго, каждый думал с внезапным гневом: да что он себе позволяет?!И потому они улыбнулись друг другу как можно сердечнее.И тут Фермет, может быть, желая разрядить обстановку, нагнулся к уху Лайта и проговорил заговорческим шепотом:—?А вы случайно не знаете… можно ли разжиться у проводника чем-нибудь сладким к чаю? А то, видите ли, мой юный спутник…—?Сладкоежка?—?Ужасный.—?Мой тоже. —?Лайт против воли улыбнулся. И добавил, тоже шепотом:?— А как тогда насчет совместного похода в вагон-ресторан?*На обратном пути Лайт наткнулся на улыбчивого китайца с серьгой в ухе и в белой размахайке, делавшей его похожей на повара, поверх традиционного костюма.—?Привет! —?он с ходу пожал Лайту руку ладонью, выпачканной в чем-то липком. —?Я ваш сосед из четвертого купе! Будем знакомы! Хакутаку, доктор традиционной китайской медицины. Можно просто Хаку! —?Не выпуская ладони Лайта из своей, чудо врачебного искусства извлекло что-то из своего кармана и сунуло в лайтов. —?А вот моя визитка! Обращайся запросто, всегда помогу! —?С одобрительной миной китаец шумно втянул носом воздух, и Лайт подумал, что, кажется, он таким образом выражает одобрение его новому одеколону. —?Ого, от тебя пахнет сексом! Секс, это лучшее лекарство, вот что я скажу! Продолжай в том же духе, и никакой доктор тебе не понадобится!И, похлопав ошалевшего Лайта по плечу, понесся дальше.Полный вагон сумасшедших, подумал Ягами.*Возвращаясь из вагона-ресторана, Фермет вертел в руках красное яблоко, которым там разжился. По дороге он столкнулся с Хакутаку?— улыбающийся китаец неприятно напомнил ему Элмера, и Фермет мысленно присвоил ему категорию ?Опасность первой степени?. Вдобавок, дойдя до купе, он обнаружил, что купленный фрукт куда-то делся, и сказал сам себе, что все становится еще более интересным.—?Итак, в поезде оба Киры,?— промурлыкал Фермет сам себе. —?И еще куча подозрительных типов. А теперь еще и невидимый похититель яблок… —?Блондин на секунду задумался, а потом ласково положил ладонь Чеславу на затылок. —?Прости, Чеззи?— мне нужно поговорить с твоим куратором.*Третье купе занимал один пассажир?— тот самый блондин в нелепой шляпе, которого японский демон назвал Гробовщиком. Неслышно водя ложечкой в стакане, он наблюдал за процессом заварки чая; рядом на салфетке были разложены печеньки.—?Ну что за ужасная вода! В следующий раз непременно прихвачу с собой лондонской.Его собеседник?— скелетоподобный монстр с серьгой, гребнем и гримом рок-экстремала?— в ответ только хмыкнул: в местах его проживания любая вода и еда были роскошью.—?Печеньку, Рюук?—?Не откажусь! —?тот, кого назвали Рюуком, потянулся к лакомству левой рукой (в правой он держал стыренное у Фермета красное яблоко), набрал полную горсть и довольно захрустел. —?Гробби, как же хорошо, что ты здесь оказался! А то я бы тут с тоски сдох!—?А что людишки? —?живо переспросил Гробовщик с явным интересом. —?Человечки, которым ты отдал свою косу? Уже не радуют? Или ты ее назад забрал?—?Какое там. —?Рюук угрюмо махнул костяной ладонью. —?Заберешь у них… Так они, вишь, договорились ее под замком держать и не использовать больше!—?Да ты что! —?Гробовщик всплеснул руками. —?Вот прямо так и не использовать? А с чего это они так?—?А х*й их знает! —?выдохнул Рюук с чувством. —?Люди!Его собеседник сочувственно поцокал языком.—?Так, может, ты ее назад возьмешь? Ненадолго… А мы б тут с тобой развлеклись чуток…Рюук почесал затылок.—?Так ведь это… узнают, что я Тетрадь брал, они же всю душу из меня вынут!—?Но можно ж просто один листочек выдернуть…—?Как же! У них теперь все листы пересчитаны и пронумерованы!—?Прям даже так? Ужас-то какой!—?Ага. Сущие монстры.—?А так жаль… —?проговорил Гробовщик мечтательно, и жестом, каким опытный ловелас извлекает из-за пазухи пачку презервативов и потрясает перед объектом страсти в доказательство серьезности намерений, вытащил из кармана некий предмет и помахал им перед носом изумленного Рюука.—?Это же!.. —?выдохнул Рюук в восхищении и потянул к нему руки, но, не коснувшись, обвел пальцами, словно благоговейно погладил воздух вокруг. —?Она существует!—?Существует,?— кивнул довольный Гробовщик. —?Закладка. И?— их есть у меня.—?Значит, ею можно стирать написанное в Тетради,?— голос Рюука был все еще хриплым от волнения.—?Не совсем. Стирать нельзя. Но можно переписывать… И, в конце концов, у нас есть моя коса. Так что… У тебя есть идеи, с чего можем начать?—?Ну… —?протянул японский шинигами неопределенно, а потом, словно вспомнив что-то очень завлекательное, пододвинулся поближе и зашептал. —?Слушай, тут в четвертом купе едет Изя! Правда-правда, я сам слышал! Давай убьем Изю, а?! Я всегда хотел посмотреть, какие у них шинигами!—?Хочешь умыкнуть душу у ближневосточного отделения? —?Собеседник его энтузиазма явно не разделял. —?С ума сошел? Ты хоть раз имел дело с ихними юристами?! Нет? Вот то-то! —?Гробовщик прихлебнул чаю, и продолжил примирительно. —?Потом, здешний Изя не совсем человек. Здешний Изя?— бессмертный. Про эксперименты Шестого отдела слыхал?Рюк кивнул.—?Но так они, вроде, могут умереть? Ненадолго…—?Могут. —?Кивнул Гробовщик. —?И умирают. Представляешь, какая канитель? Регистрируешь его, пленки отсматриваешь, во всех бумагах прописываешь, а он бац?— и снова живой! И все по-новой. Вот у меня приятель так попал. Куратор одного из бессмертных. Уже почти полтора века с ним мучается. Так что лучше не будем мы трогать, гм, Изю…Тут дверь купе распахнулась, впуская внутрь волну свежести и грохот колес, и на пороге появился давешний улыбчивый китаец.—?Так вот где вы тусуетесь, нежить! —?Он шумно втянул носом воздух. —?Фуу! Воняете смертью, как целый вагон тухлятины!—?А сам-то кто,?— отозвался Гробовщик кротко.—?Я?! —?обиделся китаец. —?Да я очень даже жить! —?И как ни в чем не бывало плюхнулся на плюшевое сиденье рядом с дверью, словно вторгаться без приглашения в потустороннюю компанию было для него чем-то обычным. —?Никак катастрофа предвидится? Если вы тут слетелись, как мухи на дерьмо… —?И добавил, сияя улыбкой. —?Катастрофа?— это хорошо! Если будут мертвые, значит, будут и выжившие, а это уже моя работа, не даром я?— зверь удачи!—?Не рассчитывал бы я на катастрофу,?— отозвался Гробовщик медовым голосом. —?Если б и впрямь тут предвиделась заварушка, я бы был не один, Греллюшка уж не пропустил бы такого зре…И накликал: как по заказу, из стены вывалился алый шинигами. Против обыкновения, выглядел Грелль не на шутку расстроенным. Сев в угол, он достал платок и промокнул заплаканные глаза. Обвел взглядом обалдевшую компанию.—?Ну! —?возопил он. —?Может быть, кто-нибудь додумается предложить даме стакан воды?!—?Чайку может быть? —?спохватился Гробовщик.—?Может быть, яблоко? —?одновременно с ним предложил Рюук, время от времени вспоминавший, что он все-таки мужчина. И, когда оба они умолкли, зверь удачи внес свое веское предложение:—?Лучшее средство от обиды, простуды и депрессии?— это заняться любовью!Грелль вытянулся лицом и взглянул на него поверх очков.—?А это еще что за недоразумение?—?Это Хакутаку, китайский зверь удачи. —?пояснил Гробовщик благодушно. —?А это Грелль Сатклифф, гордость нашего отдела и звезда загробной сцены… Скажи нам, Греллюшка, что привело тебя сюда и кто смог тебя обидеть?—?Эта сволочь в поезде! —?отозвался Сатклифф с неожиданной злобой. —?Убил ребенка только ради того, чтобы поговорить со мной!—?Он что, может тебя видеть?—?Я сам ему когда-то показался,?— Грелль досадливо поморщился. —?Думал, смогу усовестить этого мерзавца… Ненавижу! Боги! Как же я его ненавижу! Этот чертов ублюдок знает мои слабые места! Знает, как я люблю детей, знает, что я не выношу, когда они страдают! Знает, что я сделаю все, лишь бы он прекратил… Вот кем надо быть, чтобы делать такое?!—?Да, бессмертные?— это тяжелый случай,?— проговорил Гробовщик сочувственно, в то время как алый шинигами встал и беспокойно заходил по купе, пытаясь унять гнев. —?А… что он хотел-то от тебя, Греллюшка?—?Знать, что происходит… Проклятье. —?Остановившись, Грелль дотронулся до руки японского коллеги. —?Рюук, он теперь в курсе, что ты в поезде. Прости. —?И, покуда Рюук, расплывшись в бессмысленной улыбке, бормотал что-то в ответ, алый шинигами театральным жестом забросил руку за голову?— и извлек из воздуха свою пилу. —?Мне надо срочно успокоить нервы! Пойду, убью кого-нибудь!—?И я с вами! —?засобирался Хакутаку. —?Пойду, кого-нибудь спасу!—?Еще чего! —?огрызнулся Грелль. Из-за манжета он извлек миниатюрную записную книжицу, перелистнул страницу. —?Что, ни одной смерти на весь гребанный экспресс?! Даже от сердечного приступа? —?Тут Рюук с Гробовщиком переглянулись, раздумывая, не следует ли им, ээ, предоставить даме удовольствие. —?Да что за жизнь такая, смерть ее забери!—?Мы можем просто так погулять! —?предложил Небесный зверь. —?Я же не могу отпустить такую красивую женщину бродить в одиночестве! Да еще в таком опасном месте, как восточноевропейский экспресс!—?Ты, неведома зверушка! —?Греллль угрожающе повел в его сторону пилой. —?Заруби на носу?— ты не в моем вкусе!И, вскинув на плечи косу, исчез в стене.Хаку пожал плечами, и, пробормотав недоуменно ?Ну так тебе ж меня не есть…?, нырнул следом.Рюук задумчиво посмотрел им вслед.—?Слушай, Гробби… А этот, ну, Грелль,?— он как, замужем?Гробовщик поперхнулся чаем.—?Рюук?—?Да?—?Можешь просить, чего хочешь. Давно меня никто так не смешил.Снаружи донеслись торопливые шаги и озабоченный голос Лайта: ?Рю! Ты здесь???— и Рюук немедленно высунулся сквозь перегородку, получил досадливое ?Да не ты!? и засунулся обратно.—?Что-то там происходит,?— заметил Гробовщик, ставя на стол стакан. —?Пойдем-ка, поглядим?