5 (1/1)

Ночь Томас не спал. Он то ворочался с боку на бок, то забывался беспокойным сном, в котором звучал его собственный стон удовольствия, то вскакивал и ходил по комнате. Юноша чувствовал, как разрывается от боли сердце, и плакал. Утро не принесло облегчения…На площадь выехали всей семьей. Мать, отец, трое старших братьев и сестра. Казнь должна была начаться в полдень, и Томас боялся, что они опоздают. Не опоздали.Первым повесили врача. Томас видел, стоя совсем близко, что Лок не сдержал слез, затерявшихся в спутанной бороде. Вторым был Жак. Третьим еще кто-то… От слез, застилающих глаза, Томас уже ничего не видел. Его не интересовало мнение мамы, стоящей рядом, тем более, что внимание ее было приковано к происходящему на помосте.- Смотри, главарь! – толкнула локтем юношу мать, а потом повернулась к мужу, - Надо потом будет подойти к королеве… Не забудь.Томас широко распахнутыми глазами следил за тем, как пирата ставят на табурет и надевают ему петлю на шею. Лок увидел юношу и улыбнулся ему, от чего Томас вдруг понял, что дороже всех ему именно этот человек… Что хорошего он видел от матери? Только упреки и приказы… От отца? Безразличие… Даже если Локу он безразличен, он остался бы с ним пусть бы и пиратом. Томас не замечал, как побелели костяшки пальцев сжатых рук, как прокушенная губа начинает сочиться кровью. Все, что он видел – улыбку и глаза пирата. И вот… Табурет оттолкнули. Томас закрыл глаза… Он стоял бы так долго, но мама воскликнула:- Не может быть! И мерзавца оправдают! Королева не может этого сделать…- Дорогая, это правило… - возразил отец.- В конце концов, Королева – моя тетка! Я скажу ей лично… - и женщина, подобрав юбку, и оттолкнув услужливого гвардейца, двинулась к Королеве.- Я люблю тебя… - прошептал Томас, прижимаясь грудью к помосту, и глядя на смеющегося Лока.Пират не мог услышать, но, внезапно перестав смеяться, посмотрел на юношу.- Не надо… - разобрал Томас по губам и вспыхнул от стыда, смешанного со злостью.?Нет, я буду! Буду непременно!? - это Томас знал точно.Королева вежливо выслушала племянницу и объявила: ?Пират помилован!? Толпа зашумела, восторгаясь милостью Королевы, а Томас неуклюже попытался взобраться на помост, что у него не выходило, пока кто-то, схватив за шиворот, не вытянул его наверх.

- Я хочу быть с тобой…- Со мной? Убийцей, вором и насильником?- Я тоже стану таким…- Ты, малыш? – Лок засмеялся, - Никогда не станешь!- Ты прогоняешь меня…- Что ты, малыш… Но я пират, а ты принц, какой-никакой… - Лок покосился на мать Томаса, оттесняемую вежливыми гвардейцами от безразлично улыбающейся королевы, - Теперь у меня нет судна и нет команды… Мне некуда идти.- Мне тоже некуда идти… я не хочу возвращаться домой. Там я никому не нужен… Меня и спасли-то от вас только по приказу Королевы, я подслушал вчера…Лок вздохнул. И они ушли с площади, никем не замеченные.- Не пожалей только малыш… Я не смогу дать тебе ничего из того, что было у тебя прежде.- Любви у меня никогда и не было…

Пират обнял юношу и прошептал ему на ухо:- Этого обещаю в избытке… Ночи напролет…Томас покраснел до слез, но не смог сдержать довольную улыбку.