41. Штаб. Перезагрузка (1/1)

—?Просто великолепно! Жить столько лет за мой счёт, чтобы найти себе… Гренгуар, он написал на ком собирается жениться?Поэт заглянул в письмо,?— На дочери мэтра Мерсье, торговца из Лиона.Фролло перекосился,?— Должно быть, он действительно богат, у брата всегда был нюх на деньги, правда, в основном на мои. Но дойти до того, чтобы породниться с галантерейщиком*? Неужели ему мало?Эсмеральда многозначительно покашляла, однако ее проигнорировали.—?Как же, ?Дорогая, у меня брат?— епископ, он все устроит! Он же всю жизнь пляшет под мою дудку! Для нас откроются все двери. Мы отлично повеселимся! А когда бедняга отправится на тот свет…?Фролло замолчал на полуслове, видимо, вдруг осознав, что его аудитория не только Эсмеральда, а весь Штаб. И хотя оба закадычных друга уже много лет были в курсе его семейных неурядиц, лично с ними он, понятное дело, не делился. Если добавить к этому совершенно несвойственную епископу экспрессию в выражении мыслей (во время своей речи он размахивал руками, как мельница) и описанный до этого хм… экзотический наряд, (нормально одеться он так и не удосужился) то становится понятно, почему и звонарь, и поэт сидели, разинув рты. Квазимодо даже пару раз глаз протер.—?Мне нужно подумать. Одному. —?сказал вдруг Фролло и, переступив через бревно, на котором они примостились, направился в глубь рощицы?— босиком прямо по корням, иголкам и шишкам. Гренгуар аж поморщился, представив ощущения.Когда он исчез из виду, полторы пары ошалелых глаз сразу уставились на Эсмеральду, и в воздухе повис немой, не совсем цензурный вопрос:?Какого такого растакого лысого дьявола здесь происходит??—?Он собрался на мне жениться,?— без предисловий сообщила Эсмеральда, продемонстрировав кольцо на пальце,?— а приезд его брата ломает все планы.Скажем так: при попытке написать выражение лиц, Босх бы навсегда отложил кисть, выдрал себе все волосы и ушел в закат.Первым очухался Квазимодо.—?Но как? —?вопросил он,?— Как? Господин же, он же…Гренгуар пропыхтел что?— то невразумительное.—?Кажется, этого вы оба и добивались, разве нет? —?не удержалась от подколки Эсмеральда,?— так нечего теперь стонать. Ладно, слушайте!И она выложила все. Почти все. Все, кроме того, что в наше время получило бы рейтинг, другими словами, кроме подробностей нынешний ночи и пары?— тройки других.А когда закончила, поэт вдруг поднялся, взял свою лютню и с хрустом расколошматил ее о ближайшее дерево, объяснив, что таким аллегорическим образом он навсегда завязывает с творчеством, потому что даже его фантазия и гениальность были не в состоянии предвидеть то, что произошло на самом деле.—?Что?— то ты не вовремя решил уйти на покой,?— сказал вдруг Квазимодо,?— а кто будет придумывать, что делать? Господин, похоже, вышел из строя, как генератор идей.—?Он же сказал, что подумает,?— напомнил Гренгуар,?— значит, что?— нибудь да изобретет. Я вообще не вижу проблемы, похороны мы ему организуем такие, что ух! Париж вздрогнет! Жеан уедет несолоно хлебавши.—?В том?— то и дело,?— вздохнула Эсмеральда,?— что очень даже солоно! Да и вряд ли он вообще уедет. В случае смерти старшего брата он становится наследником всего, а Клод?— никем и без гроша за душой. Я?— то, конечно, переживу, даже если придется скитаться, но он…Поэт поскреб затылок.—?А мне показалось, что учитель уже не против и цыганом заделаться. Хотел тебя даже спросить, не ударялся ли он головой. Ну, раз с природой он пока не слился, придется придумывать, как заставить его брата вступить в счастливый брак где?— нибудь подальше от Парижа. Да там и остаться.—?Вот и придумывай,?— похлопал поэта по плечу Квазимодо,?— а я пойду, господина поищу. Что?— то не понравилось мне это его ?Я должен подумать один?.—?Нет, я пойду! —?подорвалась Эсмеральда,?— он мне сильнее не понравился.—?Лучше не надо,?— сказал горбун, мягко толкая ее обратно на пень, где она до этого сидела,?— сейчас ты последняя, кого он желает видеть.—?Это почему?—?Просто поверь мне на слово,?— вздохнул Квазимодо.Ну не говорить же ей было, что по всем признакам епископ только что усомнился в правильности собственного решения.На самом деле Фролло далеко не ушел, только забрался в такое место, куда и ребенок бы с трудом протиснулся: густой ивняк на берегу ручья. Как он сам просочился между стоящими забором хлесткими полукустами, осталось загадкой. Квазимодо даже и пытаться не стал, просто пробил себе просеку, как таран. Поэтому ничего удивительного, что его появление не стало для епископа сюрпризом.—?Что во фразе ? Мне нужно подумать одному? тебе не понятно? —?спросил он вяло, вынимая изо рта травинку, которую до этого с ожесточением грыз.Вместо ответа звонарь обошел его кругом и, устроившись на кочке напротив, вперил в господина свой единственный глаз.—?Вы что?— то сказали? —?спросил он.—?Я спросил, кто тебя сюда звал, с каких это пор ты перестал меня слышать, Квазимодо?—?С сегодняшнего утра,?— ответил тот, явно читая по губам.Фролло нахмурился.—?То есть как? А то, как я тебе кричал…?Звонарь помотал косматой головой.—?Ни звука, ни словечка.Несколько мгновений епископ таращился на воспитанника, потом, видимо, что?— то сообразив, выпрямился и схватился рукой за горло, в том месте, где все еще краснел след от завязок.—?Не может быть,?— пробормотал он. Это значит… его больше нет? Но я не ощущаю разницы.Пока Квазимодо соображал, что ему стоит сделать: посочувствовать или поздравить господина с потерей разрушающего дара (впрочем, еще не подтвержденной), Фролло облокотился обратно о ствол и сунул в рот травинку.—?Что ж, все к лучшему,?— проговорил он с кривой усмешкой,?— хотя бы за витражи можно больше не опасаться.—?Я думал, вы не собираетесь возвращаться в собор. —?поднял единственную бровь звонарь,?— Эсмеральда рассказала нам о вашем плане, Пьер там даже уже кое?— что набросал, что поможет быстро избавиться от Жеана,?— соврал он. —?Но нам нужно ваше одобрение, чтобы начать, да и детали обсудить не мешало бы, поэт?— то, он вечно вперед летит, а мелочи потом страдают.—?Квазимодо! —?прервал его Фролло,?— я не сомневаюсь, что вы уже сделали все, о чем вас не просили, но…Он захлопнул рот и уставился в протекающий рядом ручей. Ручей на его пронизывающий взгляд никак не среагировал, а вот звонарь, которого перестали им сверлить, воспользовался шансом.—?Вы что, передумали? —?спросил он, шалея от собственной смелости,?— хотите отступиться? И как, интересно, вы ей об этом скажете?В следующее мгновение он почти пожалел не только о том, что распустил язык, но и о том, что вообще родился, потому что природные прожекторы Фролло оторвались от текущей воды и направились на него. И вдруг погасли. Даже раньше, чем обратили нарушителя субординации в пепел. Так вот это напугало Квазимодо гораздо больше привычной выволочки неизвестно за что.—?Господин,?— сказал он шепотом,?— если дело в вашем брате, так мы придумаем, что делать. Вы же создали штаб по спасению этого, как его, достояния, ну так мы и будем спасать. Вас.—?Да, дело вовсе не в Жеане! —?внезапно чуть ли не заорал Фролло, вскакивая на ноги,?— не только в нем! А в том… —?чтобы продолжить, он набрал, кажется половину всего воздуха в лесу:—?С самого начала, с тех самых пор, как как она случайно попалась мне на глаза, кто?— то будто вставляет мне палки в колеса, строит препоны. Раз за разом, раз за разом, словно одним желанием получить ее,?— он вдруг перешел на шепот,?— я нарушаю божью волю и сопротивляюсь попыткам наставить меня на путь истинный.Квазимодо, давно не слышавший от епископа упоминания всевышнего, кроме как в официальных проповедях и давно сомневающийся, что тот верит в кого?— то кроме себя, аж подскочил на своей кочке.—?И что если,?— продолжал между тем Фролло,?— за мелкой преградой в лице брата последует следующая, и следующая, и так до бесконечности…—?Другими словами, вы струсили,?— припечатал звонарь, поняв, что терять ему уже нечего.Однако, в ответ на это, мягко скажем, оскорбительное заявление, вместо того, чтобы начать орать, епископ сказал едва слышно:—?Это бьет по ней тоже, так не лучше ли все прекратить, пока наглядным последствием моего ослушания не стало ее бездыханное тело, а то уже было пару раз…Квазимодо поскреб макушку, заподозрив, что излагая историю их приключений, Эсмеральда кое?— что намеренно упустила. Тогда, возможно, господин был прав, но с другой стороны…—?А если это не преграды,?— спросил он, медленно,?— если это испытания, чтобы убедиться, что ваше намерение твердо? И не важно, кому это так интересно. Разве хоть одно из них было непреодолимо? Посмотрите на меня, господин, мне даже и пытаться бесполезно, но у вас?— то и руки, и ноги на месте, да и все остальное… —?тут он поперхнулся, сообразив, насколько двусмысленно это прозвучало, однако, Фролло, будто не заметил. —?К тому же, еще есть мы с Пьером, неужели втроем, мы не защитим нашу подругу от последствий любых ваших нарушений чьей бы то ни было воли?Епископ открыл рот, чтобы ответить, потом закрыл, потом открыл, снова закрыл и молча врезал кулаком в сосну.Квазимодо вздохнул, решив, что его слова не подействовали. Это подтверждало меланхоличное журчание ручья в полной тишине, которая все длилась, и длилась, и длилась.—?Что там придумал Пьер? —?спросил вдруг Фролло.***—?Так,?— потер руки Гренгуар, когда Штаб снова оказался в полном составе: физиономию Квазимодо перекашивала довольная улыбка, епископ старался не встречаться глазами с Эсмеральдой, она, в свою очередь, пыталась прочитать по его лицу ?что это такое было?.—?Я тут пока что искал решение,?— сказал поэт,?— и, кажется, придумал, как, не сильно отступая от первоначального плана учителя, сделать всех довольными.—?Разве это была не моя идея? —?вставила Эсмеральда, продолжая внимательно следить за Фролло.—?Ну,?— нисколько не смутился Гренгуар,?— может быть, но ведь это я придал ей окончательный блеск!Остальные члены штаба дружно закатили глаза.—?Так вот, слушайте!И он изложил новый план.—?Хм,?— задумчиво произнес епископ, когда стихло последнее сочащееся пафосом слово,?— это может сработать, но нам нужен кто?— то, кто встретит Жеана на въезде в Париж…—?Я! —?сказал поэт,?— мы с ним когда?— то были дружны, думаю, убедить его не составит труда. Меня больше волнует, куда спрятать вас, пока мы будем это все проворачивать. Может быть, вам обоим лучше пока остаться здесь? Сейчас у всех ворот стоит стража, как бы не остановили.—?Табор завтра снимается,?— возразил Фролло,?— да и шансы, что меня в таком виде узнают?— стремятся к нулю. В любом случае, мне нужно быть в Париже.—?Может тогда попросим Клопена укрыть тебя пока во Дворе чудес? —?спросила Эсмеральда,?— там точно искать не будут.—?А вот это ты ошибаешься, жёнушка,?— вздохнул поэт,?— Несколько дней назад кто-то пустил слух, что учителя похитили цыгане, и под предлогом поисков, король послал туда стражу в количестве небольшого войска, если бы я заранее Клопена не предупредил, дело бы кончилось плохо, а так, бродяги просто рассеялись. Но возвращаться обратно пока опасаются?— Двор чудес пуст.Епископ потер лоб и бросил многозначительный взгляд на Квазимодо, мол, что я говорил, и здесь из?— за меня проблемы. Квазимодо не поддался:—?Как только о вашей трагической гибели вдали от Парижа будет объявлено, от них отстанут,?— произнес он с уверенность, которую не испытывал.Фролло лишь покачал головой.—?Они обыскали ваш дом, и поместья,?— сказал Гренгуар,?— проклятье, да они весь город перевернули, я не могу объяснить подобного рвения, если, конечно, вы не задолжали королю кругленькую сумму. При Луи Одиннадцатом на исчезновение епископа и внимания бы не обратили. Правда, все и так знали, куда они деваются.—?Сумму?— нет,?— признался Фролло, но я пообещал ему кое?— что в обмен на решение комиссии в нашу пользу.Поэт всплеснул было руками, но вдруг замер на середине жеста.—?Так это же отлично,?— провозгласил он,?— все как нельзя кстати, даже врать почти не придется. Но лучше вам в Париже все?— таки не появляться.—?Я вернусь в собор сегодня же,?— отрезал епископ, там уже, небось, каждый камень простучали и искать не должны, к тому же, оттуда хорошо видно во всех смыслах. Завтра ты подкараулишь моего брата у ворот Сен?— Жак, отправишь его будущих родичей в гостиницу и предупредишь, чтобы они ни на шаг оттуда не отлучались и не произносили фамилию жениха под страхом немедленного ареста. Припугни их как следует. Квазимодо проследит, чтобы они не наделали глупостей, мало ли, какие у этого Мерсье в Париже связи. Потом отведешь Жеана в собор на Галерею королей, где все ему объяснишь. Отдашь то, что я для него приготовлю и убедишься, что они все действительно покинули город. Надеюсь, это?— легкая часть. Потом подумаем, как сообщить властям о моей незавидной участи, не вызвав подозрений.На том и порешили.Описывать цыганские проводы можно было бы бесконечно, но мы лишь скажем, что состояли они из песен, плясок и… слез. Да?— да! Епископа, наводящего трепет на клириков и прихожан собора, провожали со слезами и даже просили остаться! Честно признаться, Эсмеральду не раз чувствительно кольнула ревность, когда его окружили цыганки и каждая посчитала своим долгом если не обнять и поцеловать, то хотя бы прикоснуться к Живучему?— чужаку?— с?— волшебным?— стеклом, чье длинное прозвище они сократили до ?Вавир??— чужой, потому что конец каждый раз тонул или в восторженном визге, или в громком ?чмок?, или в настойчивом предложении напоследок погадать. И дело было даже не в бурных выражениях симпатии, не в проявлении радушия или, как сейчас бы сказали, вторжении в личное пространство, а в том, что Фролло вообще не сопротивлялся. То ли от того, что смирился, то ли потому, что ему это откровенно нравилось. В общем, весь процесс прощания Эсмеральда кипела, как чайник, уже жалея, что ее собственный поклонник не появился, и брызгала кипятком на ни в чем не повинного поэта, который страдал не меньше?— чужая восторженная публика, а уж тем более публика учителя вызывала у него еще более жестокие муки. Бедняга сокрушался, что не прихватил вторую лютню, которую можно было бы также символично раздолбать о колесо цыганской повозки. Радовался один Квазимодо, хотя и он с трудом верил в происходящее.Улучшенную Фролло кибитку нагрузили снедью и более?— менее приличной, хоть и истошной цыганской одеждой (А то тебя, Морковка, в Париж не пустят,?— радостно сообщили неразлучные братья, притащив груду тряпья), Мария вызвалась ?прокатить всю компанию до города с ветерком?. Эсмеральда сразу согласилась, со злорадством подумав о зеленоватом лице епископа после бешеной гонки?— лишь она одна знала, как лихо бабка правит.Увы, мести не суждено было свершиться?— молился и хватался за сердце во время поездки один Гренгуар. Он же потом и выпал на дорогу, пытаясь отдышаться, чтобы не растерять внутренности прямо под стенами Парижа. Лицо же Фролло, сидящего на козлах, поначалу было просто невозмутимым, а под конец совершенно окаменело. Эта метаморфоза настолько не понравилось Эсмеральде, что она выбралась наружу, чтобы узнать в чем дело, и обнаружила длинную очередь из путников, повозок и всадников, желающих въехать в столицу через ворота Сен?— Дени. Очередь почти не двигалась.—?Мне кажется, они проверяют каждого,?— процедил епископ сквозь зубы,?— боюсь, просто так нам в город не попасть.—?Это если бы меня с вами не было,?— растекшись в улыбке, возразила Мария.* Мерсье?— галантерейщик