Глава IV (1/1)

Если ты скрываешься от кого-то, то светская гостиная – первая вещь, которая гарантирует выдать тебя с головой. Слухами земля полнится – не то, что Лондон, опутанный бесконечными связями посредством тех самых гостиных, где каждый аристократ, каждый представитель богемы или попросту интеллигент волей-неволей знает всех людей своего круга по имени. Салоны – это сборные пункты и в то же время информационные бюро. Возможно, именно по этой причине Ричард Одинсон всегда боялся взболтнуть лишнего и пресекал появления своего племянника в подобных публичных местах настолько долго, насколько это было возможно. Было не сложно, ведь Локи не так уж нуждался в чьем-либо обществе: дай ему микроскоп и банку с образцами, и он будет сидеть в своей коморке днями напролет. Но и юному ученому-экспериментатору когда-то да должно было наскучить одиночество, внимания одного лишь дядюшки ему теперь было мало, и Локи начал проворачивать тайные вылазки. Ричард рассудил, что не так уж опасно их положение: спустя два года слухи о скандале в семье Одинсонов поутихли, да и любящая семейка, похоже, перестала наводить справки о своем младшем чаде. О Локи все благополучно забыли. Дядя начал брать племянника с собой в компании, а Локи и тут не подвел – играл свою роль идеально. Он был весел, умен и обаятелен. Он искусно врал и делал это постоянно. Знакомые Ричарда то и дело восклицали: «Зачем ты прятал от нас это сокровище!» Локи был неотразим в своей лжи. Они оба играли на публику и порой вживались в роль настолько, что сами верили в эту чепуху. Ричард изображал обожание так, что его и впрямь тянуло к племяннику, а того – он чувствовал – тянуло к нему. Они стали лучшими друзьями, но под масками скрывались злейшие враги. Ричард знал, Локи ему доверяет. Быть может, уже не так, как в самом начале, но все же доверяет, и больше у него никого нет. Локи все еще был под его опекой и под его влиянием. Ничего не было упущено. Иногда, если очень чего-то хочешь, надо только лишь подождать. Только лишь. - Скажите, дорогой Ричард, а что это за юноша сегодня с вами? Неужели только я ничего не знаю? Или он здесь в первый раз? - О нет, дорогая моя, не в первый. Вы многое упустили, пока были за городом. - Вижу, вижу. Тогда не упрямьтесь, познакомьте нас с ним! - Непременно, мадам, непременно.Ричард жеманно улыбнулся и кивнул Локи, чтобы тот подошел. - Будьте знакомы – мой племянник, мистер Локи Одинсон. А эта прелестная дама – Генриетта Нефе. И ее муж Фридрих Нефе. - Я польщен. – Локи белозубо улыбнулся и поцеловал пожилой леди руку. - Ну надо же, какое милое дитя! Где же ваши родители?Локи состроил грустную мордашку и поглядел на дядюшку. - Крайне печальная история, моя дорогая. - Родители от меня отказались в младенчестве, – подхватил юноша, трогательно сложив ручки. - Сиротка. – Ричард провел ладонью по волосам племянника непривычным для себя жестом. - Дядюшка заботится обо мне. У меня никого нет ближе него. - Зовет меня папой.И они с нежностью посмотрели друг на друга. Пожилая дама и ее муж изумились. - Потрясающая история!Ричард внутренне хохотал, а Локи, по-видимому, этот комедийный спектакль надоел: - С вашего позволения, папа, – он обратился на французский манер, делая ударение на последний слог, – я пойду проветрюсь на террасу. Фрау Нефе, герр Нефе. – Локи поклонился новым знакомым.Этот банкет ужасно наскучил Локи. Дядя распинался перед какими-то стариками, хозяева дома и вся их компания были заурядными и даже пошлыми. Ни одного умного человека среди всего этого высокородного сброда. Юноша предпочел бы общение в кругу разгульных и непредставительных людей богемы, с которыми порой было очень интересно и даже полезно проводить время. Потерпев часик-другой, он все-таки не выдержал и нагло смылся, не предупредив даже дядюшку.Оказалось, дома нисколько не веселее, поэтому Локи решил прогуляться до ближайшей забегаловки, немножко выпить и посмотреть на смешной деморализовавшийся люд, который всегда поднимал ему настроение. Денек был морозный, но приятный, и юноша быстро дошел пешком до паба под названием «Лось». Локи расположился за угловым столиком, заказал себе джин и не спеша потягивал его в течение получаса. Дверной колокольчик в который раз звякнул. Кто еще это мог быть? Ответ очевиден – еще одна ходячая посредственность, слабак по жизни и честный труженик, работающий на империю почти бесплатно. Трагизм повседневности или повседневный трагизм. Через минуту до ушей Локи дошло уже что-то интересное, какой-то диалог, и он позволил себе взглянуть на действующих лиц. Мог ли Локи ожидать, что увиденное его поразит настолько: метрах в трех от него стоял Тор. Нет, этого просто не могло быть, кто угодно – только не он! Но это был Тор. Тор! Стоял во весь свой громадный рост в длинном зимнем пальто, черных сапогах и перчатках, припорошенных мелким снегом, с гордой львиной осанкой, прекрасным, как солнечный диск, профилем и золотыми теперь уже коротко стрижеными волосами. Локи затаил дыхание, словно им можно было спугнуть это райское видение. Взгляд как будто приковался к брату, и Одинсон-младший не мог даже моргнуть. Тор повернулся, на что сердце сильно стукнуло, рискуя вырваться из груди. Теперь глаза Тора встретились с его, Локи, глазами, вызывая второй опасный удар сердца. Прошло несколько волнительных секунд. Тор зашагал к нему, схватил ослабевшую ладонь Локи и потянул к выходу. Потом Локи, не помня себя, поплелся за братом к машине, Тор открыл дверь со стороны водителя и затолкал брата на соседнее сидение, сам сел за руль.- Локи, – других слов Тор подобрать не мог. Они сжали друг друга в объятиях в неудобной тесноте машины, но долго не могли отпустить. Локи заплакал, смущенно пряча лицо и пытаясь ловить слезы руками. Тор глядел, на это, как завороженный, и выдавил из себя вторую фразу за день: - Ты совсем не изменился. Совсем.Потом они поехали домой к Локи. Младший брат говорил, куда поворачивать, безуспешно подавляя то и дело накатывающие слезы, но, в сущности, выглядел, как мальчишка. Когда машина остановилось, немного отпустило. Братья вышли из салона, и Одинсон-младший повел Тора в свое скромное жилье.Локи жил в подвале, который именовался его лабораторией. Помещение, по планировке напоминавшее студию, было очень просторным и действительно пригодным для жизни. По сути это был целый подземный этаж. Большая часть комнаты была заставлена столами с лабораторным оборудованием, другие столы предназначались для чертежей и прочих бумаг, остальные были загромождены колбочками, мензурками, баночками с растворами каких угодно цветов, консистенций и предназначений и прочим, прочим, прочим. Локи малым не ограничивался: он мог быть инженером, мог быть физиком-теоретиком, химиком, математиком – кем угодно, лишь бы дело шло в гору. Правда, пока было непонятно, чем все-таки молодой ученый-энтузиаст занимается. Потолок был увешан макетами каких-то аппаратов, они раскачивались, крутились вокруг своей оси, что-то даже шевелилось и карабкалось то вверх, то вниз, словно паук на паутинке. Узенькие окна под самым потолком разбавляли сумрак довольно плохо, за ними то и дело мелькали то дамские полусапожки, то кожаные мужские сапоги с пряжками и толстыми платформами, то потрепанные временем грязные башмаки рабочих. Игра света и тени, причудливые макеты, странные рисунки, прикрепленные к стенам, напоминали Тору студию Леонардо да Винчи. Судя по всему, Локи вообще питал симпатию к оккультизму, мистике и разным загадкам прошлого, возможно, даже мнил себя членом какого-то тайного общества. (Кто-то особо любопытный мог обнаружить на внутренней стенке его шкафа огромный плакат с символом Незримой коллегии – храмом Братства Розы и Креста). Если справа была непосредственно лаборатория, то слева Одинсом-младший устроил себе жилое помещение, то есть кухоньку и спальню. Вряд ли он часто занимался готовкой, кто-то вполне мог приходить и кормить его, и делать уборку, конечно же. Никакой домашней утвари, по сути, здесь не было. Стол, стул, шкаф, раковина, пара тумбочек. Локи и на горелке мог обед подогреть, что уж говорить о его мудреных роботах-автоматонах, выполнявших всю рутинную работу за хозяина. Та же картина была и со спальней: у стены стояла огромная простецкая кровать, и больше ничего. Видимо, собирали кровать прямо на месте, иначе ей никогда бы не влезть в дверной проем. Локи мог лечь хоть вдоль, хоть поперек, хоть кататься по ней – таким необъятным было его королевское ложе.

Как только братья стряхнули с себя снег, разулись и избавились от тяжести верхней одежды, Тор медлить не стал, притянул к себе Локи и наконец-то поцеловал, как хотелось всю дорогу от паба. Локи сперва засмущался, потом полез сам, потом опять передумал: - Так сразу? Мы даже не поговорим? - Завтра разговаривать будем.Тор потянул за ленточку, развязывая галстук Локи, расстегнул пару пуговиц на сюртуке и ловко скинул его на пол. Потом взялся за брюки. - М-м… Ты будешь меня… в меня… – глазки Локи забегали, а щеки и уши вмиг запылали. - Обладать тобой я буду, как говорили ваши Гомеры. – Тор залился хохотом, правда, брату его было не до смеха. – Я понял, – он резко посерьезнел и закивал. – У тебя кто-то был за это время? - Ты издеваешься?! – Локи явно обиделся. - Нет? За два года?! Или да?.. - Конечно же, нет! И никогда в жизни бы не было, если бы не ты! – Локи подумал, чего бы еще обидного сказать. – Тупица! Я собирался умереть целомудренным! - Как Христос? - Пошел прочь. - Тем лучше, мне не придется ни в кого стрелять. - Да. – Локи вытянулся и начал ретироваться к импровизированной кухне. – Я в отличие от некоторых не распутник. - Что?! – завыл Тор на непривычно высокой ноте. – Считаешь, у меня кто-то был? - Бьюсь об заклад. - Да мне было не до того, чертов ты изменщик! – он догнал брата одним прыжком. – Я первое время волком выл, так мне было погано, а потом ни на кого смотреть не мог, в каждом парне видел твое лицо… – по Тору было видно, что он сильно разнервничался, и шуточный скандал переходит в долгие излияния чувств, которые так ненавидел Локи. Одинсон-старший был сентиментальным пустомелей. – Мы же братья с тобой! – и он тряханул Локи за плечи. - Мы любовники. - Любовники не занимаются сексом раз в два года! - Не ругайся, – заскромничал Локи. - Ты мне надоел. – Тор грубо дернул на брате рубашку, так что ткань затрещала, и чуть не вылетели пуговицы.Локи к жестокости не привык, так что юрко высвободился и спрятался за кухонный стол. - Стой, не спеши. Мне еще надо кое-что сделать. Хочешь пока что кофе выпить, м? – он шустро достал из шкафа чашку, и баночку с кофейными зернами.Тор сердился, но Локи надежно скрылся в еще одной комнате подземного этажа (очевидно, ванной), предварительно доверив приготовление кофе своему роботу. Тор долго наблюдал, как жестянка кипятит воду и одновременно измельчает зерна (все емкости и приспособления были вмонтированы вовнутрь на разных уровнях), потом механические ручонки сами наливали напиток в чашку и даже клали туда сахар, и уж совсем умилительно было смотреть, как железка радушно протягивает чашку хозяину. К удивлению Тора питье вышло не самым приятным на вкус – а ведь как старался-то! Одинсон долго цедил кофе, сидя за кухонным столом и рассматривая хоромы младшего брата, ни на чем, правда, не сосредотачиваясь. Было тепло. Мысли то и дело возвращались к Локи, отчего в низу живота тяжелело.Чистюля явился из ванной только минут через двадцать, напустив в лабораторию пара, в махровом халатике и весь розовый от горячей воды. Тор настиг беглеца в удобный момент возле кровати и преградил все пути к отступлению собственным могучим телом. Последний оплот скромности – халат – тоже слетел долой. Локи весь затрепетал, потом вскочил на постель, отполз подальше и стыдливо свел ноги. Тор, не прерывая напряженного зрительного контакта, принялся быстро раздеваться. Откровенно говоря, Локи не доводилось лицезреть обнаженного брата, наверное, еще с того самого лета в Кенте – и то! – обычаи того времени ставили такие строгие рамки приличия, что эти откровенные зрелища были скорее исключением из правил. Сказать, что Тор за восемь лет возмужал, значит ничего не сказать. Он был огромный, как скала, только из мышц. Локи завидовал и чувствовал себя бледной поганкой. Когда брат избавился от последней одежды, тело уже не слушалось, голова кружилась, а рот наполнился слюной. Прекрасный и сексуальный Аполлон забрался на кровать и пополз, словно лев, к своей загнанной добыче. Локи тут же был опрокинут на спину и надежно придавлен поцелуем. Потом губы Тора обжигали лицо, шею и плечи, руки крепко обхватили под коленями, не давая свести ноги. Тор задрал их еще выше, оглядывая будущие свои владения. Локи был привлекательным везде, привлекательным, но зажатым. Тор подумал, что надо его как-то раскрепостить, как-то особо изощренно, и одновременно заставить раскрыться. - Так их и держи.Он наклонился к девственной заднице Локи и обвел языком тугое кольцо мышц. Тот содрогнулся всем телом. Тор подумал, что сейчас брат расслабится и можно будет толкнуться внутрь, – Локи проще будет привыкнуть – и продолжил работать языком. Но Локи не расслаблялся. Он дрожал, словно последний осиновый лист на ветру. - Тор, перестань, пожалуйста, – голос был таким жалобным, что мог любого пронять до слез. – Прошу.Такого терпеть Тор уже не мог. Он отпустил бедного умирающего Локи и грозно навис сверху, всем своим видом выражая негодование. Тот опять свел коленки и затравленно глядел в сторону. - Ну что опять? Не нравится, да? - Да, – тихо пискнул Локи. - Не доверяешь мне. Все еще меня боишься. Ведь боишься же? - Нет. - Врешь. Трясешься весь – я ведь чувствую. Это из-за того, что я тебя отверг? – Тор подумал и добавил, – как ты считаешь.Локи молчал и печально глядел в сторону. Тор опять завелся.- Как ты меня достал своими меланхоличными взглядами-вздохами! Взял все испортил! – Одинсон-старший вскочил и якобы ринулся одеваться и уходить. Локи запаниковал и попытался задержать брата. - Тор. - Чего тебе? - Я не сопротивляюсь. - Ты отбиваешь у меня желание. - Я так не буду делать, – он обвил плечи Тора и успокаивающе поцеловал в щеку. – Вон там, на столе, емкость с прозрачной жидкостью, мелкая такая, видишь? Принеси-ка ее.Тор заинтересовался: - Что там? Не взрывоопасно? Не токсично? - Меньше слов. – Локи толкнул брата и тот поплелся за таинственной емкостью. - Что за дрянь? – Тор плюхнулся на кровать, крутя стеклянной тарелочкой и нюхая содержимое. – Глицерин? - Успокойся, – тут Локи откинулся на локти и недвусмысленно развел ноги.Тор улыбнулся собственным мыслям, покачал головой и окунул пальцы в жидкость. Смазка значительно облегчила ситуацию, Локи ахал, охал и всеми силами старался не зажиматься. Тор протолкнул уже три пальца, облизываясь на вид растягивающейся порозовевшей дырки. - Все. Можно, – подвел итоги старший брат. - Точно? - Да. Или тебе уравнение написать?Тор подтащил Локи к себе и привычным жестом развел ему ноги. Он вставил так быстро, что ужас охватил юношу уже тогда, когда Тор полностью был внутри. Стало ужасно тесно и горячо, новые ощущения были ни на что не похожи и дико пугали. - Слушай, если ты будешь все время зажиматься, ничего не выйдет. Вот что. Раскрывайся каждый раз, когда я вхожу, а при выходе – зажимайся. Понял?Локи удивленно кивнул и сосредоточился на новом задании. Тор задвигался, но очень медленно. Локи исполнительно делал, как говорит брат, при этом даже бубнил себе под нос: «Раскрыться. Зажаться». Все шло как по маслу, пока Тор не начал толкаться очень уж быстро и резко. - Ох, Тор! Я же… ох… не успеваю…Но Тор не слушал. Он уткнулся в шею Локи и самозабвенно долбился в податливую плоть, пока окончательно не накрыло наслаждением. Он посмотрел на Локи и понял, что тот уже готов. Локи не шевелился, закатил глаза и раскрыл рот, как рыбка на суше. - Ты что, рай увидел? - Нет, – лицо Одинсона-младшего приняло адекватное выражение.Тор ухмыльнулся и полез целоваться. Локи уже почти забылся под ласками – как вдруг! - Что ты делаешь?Тор раздвинул свои чертовы два пальца, которые опять были внутри. - А еще разок?Локи узнал знакомый диалог и – так уж и быть – подыграл: - Зачем это?Тор счастливо улыбнулся. - Разве я не заслужил? - Заслужил, заслужил, – подумал Локи про себя и насадился на пальцы раз и другой.Тору такой энтузиазм понравился, но надо было сменить позу, поэтому он перевернул Локи и поставил несчастного на четвереньки. Вот это была картина. Локи широко расставил руки и ноги. Он почувствовал влажное касание губ между лопаток, поцелуи появлялись вдоль линии позвоночника, потом на бедре. Тор заметил, что брат напрягается по мере того, как он спускается поцелуями ниже. - В чем дело? – он наклонился к самому уху, ловко пристраиваясь сзади. – Комплексы?Локи фыркнул в ответ. - Ну, если ты решил, что недостаточно привлекателен для меня, то это зря. Я ведь ничего не делаю только ради чужого удовольствия.Звучало как-то обидно, но Одинсон-младший и тут смолчал.Тор вновь растянул его пальцами, и Локи почувствовал, как между ними проскальзывает головка. Потом опять стало невыносимо тесно, только хуже, потому что теперь Тор мог войти до упора. Локи подумал, что раньше брат был с ним нежен, а теперь берет грубо – не бьет, не калечит, но как-то морально подавляет. - Мерза-авец! – выругался Локи то ли от обиды, то ли от укуса в шею.Тор задвигался еще быстрее, чем раньше. Локи стонал и чуть ли не ныл. Раньше там было так узенько, так комфортно… Все, это последний раз! Больше – ни-ни. Через некоторое время усталость дала о себе знать: колени горели, руки тряслись и ныли в области суставов, особенно большая нагрузка приходилась на запястья. Локи боялся, что не выдержит и плюхнется носом в постель. Но судьба была благосклонна – они с Тором кончили практически одновременно, поэтому Локи блаженно упал ничком и прикинулся мертвым. Через секунду Тор упал рядом, отчего младшего брата солидно тряхануло. - Намучился я с тобой, - посетовал Тор, изучая потолок. - Уж кто намучился! – подумал про себя Локи, продолжая изображать труп. – Который час? – сказал он уже вслух, но позы не переменил. - Ночь. - Был же день. - Ну, теперь ночь. - Мне холодно, мерзавец. Укрой.Тор оскорбился внезапной грубости, но все же поднялся, отыскал странное на вид одеяло в мелких дырках и укрыл их обоих. - Никогда еще секс меня так морально не изматывал! - Не ругайся.Заснули они одновременно, как по щелчку пальцев.В десять часов утра в подвале Локи раздался таинственный замочный скрип. Железная дверь ворчливо распахнулась, и в комнату вошел второй человек, у которогобыли ключи от дома – дядя Ричард Одинсон. Мужчина повел носом от неприятной духоты и чего-то еще. Племянника в поле зрения не было, так что дядюшка спустился по двум ступенькам от двери, обогнул стенной выступ и глянул на кровать Локи. Первое, что он увидел – это черная макушка, которая очевидно принадлежала самому племяннику, а прямо напротив нее – еще одна голова с короткими белокурыми волосами. Вот это да-а! Локи еще никогда никого не приводил к себе, особенно мужчин, – а голова определенно была мужская. Где только успел захомутать парня? Лица незнакомца с такого расстояния было не видно, и Ричард решил воспользоваться невинным сном двух возлюбленных, подкрался на цыпочках, перегнулся через племянничка и, наконец, разглядел. А там и раскрылся весь масштаб трагедии! Белобрысый парень был не кто иной, как второй племянник Ричарда – Тор Одинсон собственной персоны. Дядюшка отпрыгнул от кровати, но все еще настороженно пялился на нежданного гостя. Вот-это-да-а! Такие сюрпризы и с самого утра. Тор Одинсон! Враг номер один. Не так опасен, как его отец, но в тысячу раз безрассудней да еще и физически сильней. Физическая сила ничто, когда твой оппонент оперирует информацией и связями, но на таком близком расстоянии она может быть еще как опасна! Надо быть бдительным. Но у Тора было еще одно преимущество, о котором Ричард доселе не знал, – их связь с Локи. Не грех предположить, что там могла быть и любовь внеземная, а это уж совсем портило обстановку! Жалкий неудачник Локи, от которого по жизни все отворачиваются, – и вдруг! Ричард мог допустить, к примеру, неразделенную любовь, но чтобы вот так! Тор-Тор-Тор, что ты за идиот… Идиот, который грозился присвоить Локи себе. Ну что за картина? Спят голова к голове – хоть зарежь обоих во сне. - Сон и его сводный брат Смерть.Заслышав чужой голос, Локи проснулся, сонно перекатился на другой бок и вдруг громко охнул. Он прытко скользнул под одеяло до шеи, прикрывая голые плечи. В то же время второе обнаженное тело за его спиной пошевелилось, показалось огромное плечо и широкая грудь с чуть золотистой кожей. Тор сощурил ярко-голубые глаза, соображая, кто перед ним стоит, а когда сообразил, окончательно возвысился над братом, без стеснения выставляя свое тело напоказ. «Лев. Дикая и опасная зверюга. Этот, глядишь, и вцепится в глотку без раздумий», – подумал Ричард и для перестраховки сделал еще шаг назад. Ему оставалось надеяться, что Тора от глупостей удержит Локи: зверь – не зверь, а половому инстинкту следует, как и все. - Какого черта он здесь делает? – прорычал царь зверей.Его пугливая добыча приподнялась, плотно кутаясь в одеяло, и робко заслонила своим худощавым телом врага на горизонте. - У него есть ключи. Тор, успокойся.Локи высунул руку, чтобы успокаивающе коснуться груди Тора, но тот только отодвинул его за плечи, слез на пол и двинулся на гнусного дядюшку. - Вот мы и встретились.Ричард начал медленно ретироваться к двери, не отводя, однако, взгляда, чтобы Тор, не дай бог, не почуял свое превосходство и не добил ненавистного врага. Он чувствовал, что надо что-то сказать, заговорить безумца какой-то нелепицей, чтобы выиграть время. - Тор, не надо, – пытался вмешаться Локи, так и не вылезая из постели. Чем сейчас могли помочь эти жалкие потуги? - Ты совершаешь ошибку, Тор. – Ричард прикусил язык от той глупости, которую сейчас произнес. Но была – не была! Надо показать этому переростку, кто тут старше! Ричард тоже мог сердиться, и сейчас он вперил в Тора самый свой холодный взгляд. – Используем кулаки там, где мозг бесполезен? Только не пожалей потом, когда осознаешь свою ошибку. - Свою ошибку я уже осознал. Это то, что я не размазал тебя по стенке парой лет раньше вместо отца. - Тор! – продолжал верещать Локи из своего уголка. - Тебе бы стоило поучиться дипломатии у своего папочки.Тор остановился. Повисло непонятное, но обнадеживающее молчание. Ричард понимал, что за его спиной открытое пространство и в принципе нет никаких преград к отступлению, так что Тор, вроде как, его и не загнал в ловушку. Но ни с того ни с сего Тор набросился, со всей дури впечатал шокированного дядюшку в стену, так удачно оказавшуюся по правую сторону, да еще и прижал руку к шее, грозясь переломить хребет одним резким нажатием. Он близко наклонился к лицу Ричарда, чуть ли лбом не ткнулся, демонстрируя весь гнев и ненависть своих страшных очей. - Тор, прекрати это! – Локи взбесился и тоже перешел на рык, более тонкий, чем у брата, но не менее грозный от этого. - Вам бы всей семейкой к психиатру. - Убью, сволочь.За долю секунды до того, как Тор совершил бы свое кровавое деяние, пространство рассек внезапный свистящий звук у самой головы Одинсона-старшего, а затем раздался гулкий звон бьющегося стекла о дальнюю стенку. Соперники по наитию отпрянули друг от друга и с ужасом посмотрели на главного психопата в этой комнате. Локи весь дрожал от злости и сжимал до треска свое несчастное одеяло. - Слушай меня, когда я с тобой разговариваю, чертов Тор Одинсон! – услышав от своего ученика такие слова, дядя Ричард чуть не умер от восхищения, а Тор, кажется, совсем пришел в себя. – Я тебе отдал все, что у меня было, так будь добр вернись в нашу проклятую постель!Ричард думал поаплодировать, но решил, что это все же плохая идея, и пора, наконец, делать ноги, пока Тор снова решимости не понабрался. - Я благословляю вас, дети мои. Любите друг друга и дальше, – он нахлобучил шляпу и исчез со скоростью мадагаскарского геккона.Тор резко позабыл и о дядюшке, и о своей злости, последние слова брата с недвусмысленным приглашением его возбудили. Локи передвинулся на торову половину кровати, лег и отвернулся. Тор, сгорая от нетерпения, пристроился сзади и нежно повел рукой по изгибам тела младшего брата. Тот не реагировал. - Ты обиделся? – и в ответ тишина. – Иди ко мне, ну, – гробовая тишина. – Я замерзну.Локи сжалился и откинул край одеяла для Тора. Тот мигом воспользовался ослаблением защиты, схватил обнаженного Локи и притянул к своему горячему телу. - Мне немного не по себе от недавнего присутствия здесь этого твоего… но я готов потерпеть, – и он полез с поцелуями, которых Локи сейчас хотелось меньше всего. - Тор, хватит. Мне неприятно. - Не понял, – разочарованно протянул Одинсон-старший. - Я не хочу. В данный конкретный момент. И это не из-за тебя. - Что тогда? - Я расстроился, так понятней?Тор жадно втянул носом запах волос Локи, огромным усилием воли преодолел влечение и решительно повернулся спиной. Теперь разжалобился Локи. Не хотелось быть с братом таким резким. Юноша подтянулся и любовно поцеловал Тора в плечо. Было необычно, так как Локи всегда в постели был холодный, как ледышка. - Да ну, – съязвил Тор, но вышло как-то беззлобно.Локи улыбнулся и улегся рядом, прильнув щекой к спине брата. - Рассказать, где я успел побывать за все это время? - Хм, – такого поворота Тор не ожидал и очень заинтересовался. – Ну, расскажи.Приключения Локи начались одновременно с отъездом дяди Ричарда в Европу. Поездка была якобы дипломатической, но на самом деле Ричард просто увез Локи подальше от родителей. Они переплыли Ла-Манш на первоклассном пассажирском корабле и добрались до первого пункта назначения – Франции. Паломники провели лето в Сен-Валери-ан-Ко, потом еще несколько месяцев переезжали из города в город. Следующей страной была Германия, дальше Австрия, Швеция, Италия, потом опять Франция и спустя два года отлучки дом, милый дом. В поездке Локи занимался только наукой и ничем иным. В каждом новом городе Ричард подыскивал помещение, пригодное для лаборатории, некоторые инструменты, которые Локи не возил за собой, и племянник тратил все свое время на любимое занятие. Все это Локи поведал брату. - Что ему от тебя нужно? – спросил Тор, понятно кого имея ввиду. - Я не знаю. Ничего. - Такого не может быть.Самой масштабной их проблемой была потеря папки с информацией про настоящих родителей Локи и историей «Асгард и Ко». В тот день Одинсон-младший получил сполна за свою оплошность, и именно тогда было принято решение на время остановить затею с фирмой и скрыться. Все это время Ричард не получал от Локи совершенно никакой выгоды. Как бы дядюшка не уговаривал племянника вернуться к их изначальной цели, поучаствовать в бизнес-проектах вместе с ним, Локи наотрез отказывался, а тот не мог противиться. Юноша даже не знал, как расценить такое великодушное отношение. Он подозревал дядю во многом, но тот за весь срок не дал ни намека на что-то преступное. Порой в голову Локи даже закрадывались мысли, что тот испытывает к нему искреннюю привязанность и даже некое подобие любви. Эти предположения были абсурдны! Но что тогда было нужно этому человеку? Локи до сих пор не знал. - Не знаю, что ты думаешь насчет этого дяди Ричарда, но я хочу, чтобы ты учел одно: я не доверяю этому мерзавцу, у меня от него зуд. Если мое мнение для тебя что-то значит… – Тор оборвал фразу и задумался. – В общем, если ты хочешь сделать что-то ради меня, то поехали домой. Родители должны знать, что с тобой все в порядке. Это даже не обсуждается. - А вот на это я не подписывался. – Локи отклеил щеку от спины брата и перевернулся на спину. – Я полностью доверяю только тебе – больше никому. Почему я должен снова видеть их?Тор повернулся, наклоняясь к Локи: - Потому что я так хочу. Тебе этого не достаточно? - Ты мной манипулируешь.Тор вдруг подскочил и сполз на край постели, шаря на полу свою одежду. Локи подполз сзади, чтобы удержать своевольного старшего брата. - Тор, нет! – Одинсон-младший закапризничал и настойчиво обвил талию Тора. – Я хочу только тебя. И больше никого.Сбитый с толку который раз за день Тор повернул голову к Локи и пристально посмотрел тому в лицо. Локи изобразил собачью преданность и привычно чмокнул старшего в плечо. - Куда ты уходишь? Вернись. Мы два года не были вместе. - И ты будешь так же меня целовать? - Сколько угодно. - Значит, ты будешь ласковый. - Очень. - Ловлю на слове. – Тор хитро улыбнулся. – Сначала домой, а потом будешь выполнять свои обещания.Делать было нечего. Локи пришлось подчиниться и собираться на завтрак в отчий дом вместе с ликующим братом. Тот как нельзя кстати удалился к своему транспорту: завести паровую машину в такие морозы было отнюдь не простым делом. Локи, воспользовавшись одиночеством, кинулся к громоздкому телефону, который был припрятан в углу за нагромождениями из лабораторного оборудования, набрал заветный номер своего наставника и опустился на стул рядом с аппаратом, франтовато закинув ногу на ногу. - Дядя, это я. Послушайте, у меня проблемы. – Локи насторожился и глянул на входную дверь на всякий случай. - Ваши проблемы, дорогой племянник, решаются только на клиническом уровне, – проскрипел голос из трубки. - У меня другие проблемы. - Кстати, хочу взять свои слова про генеральскую дочь обратно. Ваше поведение больше характерно для самочки. - Прекратите! – шепотом прикрикнул Локи. - Ладно, что вы затеяли? - Мы едем к родителям.На том конце повисло неловкое молчание. - Тор вот-вот вернется, прошу вас! – занервничал юноша. - Что я могу сказать? - Скажите, как мне быть! - Ох-ох-ох… Предъявите свои условия. - Условия? - Условия. Вы все еще хотите получить фирму или брат полностью удовлетворил ваши потребности?Локи вспыхнул румянцем и пробубнил. - Хочу. - Так действуйте, чему я все эти годы вас учил? Не поддавайтесь на провокации и уговоры, не ведитесь на примирение, назовите им свои требования и не уступайте. – Ричард помолчал и добавил. – И помните, кто ваш друг, а кто – враг. - Спасибо. – Локи вздохнул. – Так и сделаю.Тут раздался дверной скрежет и Локи со скоростью пули бросил трубку и ринулся прочь от телефона принять какую-то неподозрительную позу. - Почему ты еще не одет? – Тор взъерошил волосы, стряхивая оставшийся снег. - У меня случится тепловой удар, пока ты там возишься с двигателем, – младший надел черное пальто с меховой подкладкой и обвил поплотнее шею шерстяным узорчатым шарфом. - Ух, ты какой! – Тор весь засиял от восторга и больно схватил брата за щеки. – Ты в нем похож на шестилетнего! - Да неужели? – фыркнул юноша.Вместо ответа Тор только нежно прорычал в ухо и не больно куснул.Дорога до особняка Одинсонов была долгой. Машину заносило на скользких трассах. Тор всю дорогу что-то пел и лез своей бесстыдной лапой Локи под пальто. Когда показался знакомый, занесенный снегом двор и сам особняк, на душе у юноши как-то потяжелело. Он совершенно не соскучился ни по родителям, ни по людям из их личного штата, ни по дому своего детства – ничего этого он снова видеть не хотел. Машина заехала во двор, и Тор потащил брата в дом. Переступать порог было вдвойне больнее. Локи наотрез отказался раздеться, надеясь, что есть шанс уйти как можно скорее. В гостиной была Луиза. Женщина пришла в шок от увиденного, без слов бросила все свои дела и, верно, побежала за хозяевами. Отец и мать явились незамедлительно, нельзя сказать, что они сильно постарели, но папа словно потерял свою моложавость и выглядел каким-то больным. - Смотрите, кого я привез. – Тор все не мог отдышаться и улыбался широкой абсолютно счастливой улыбкой.Родители по-прежнему молчали и не двигались с места от минутного потрясения. Потом глава семейства задумчиво обошел диван, сел и отстраненно достал курительную трубку. - Отец, – несмело позвал Тор, прижимая свое добытое сокровище еще плотнее и вдыхая аромат черных кудрей. - Что ж. Садитесь.Несколько молчаливых минут старик раскуривал трубку, а сыновья ждали на соседнем диване. Тора захлестнула неудержимая волна нежности, и он упоительно целовал брата в черноволосую голову, прижимая к сердцу, что есть сил. Папа с мамой пользовались возможностью наблюдать сыновей без масок и притворства. Никто из них даже радости не пожелал проявить, не то что раскрыть любящие объятия перед блудным сыном. Тор, казалось, проявлял любовь за всех троих. - Что сказать, – отец, наконец, подал голос. – Ситуация ясна. Можно сказать, наглядна. - Так рассуди, папочка, – голос Локи был снова пропитан змеиным ядом, а глаза начинали гореть. Тор не мог вмешаться, потому что рассудок его был затуманен желанием, а Локи эти бесстыдные ласки были сейчас только на руку. Пускай видят. - Чего ты хочешь, Локи? - Твоего сына, – он мельком глянул на старшего брата, который прильнул губами к его оголенной шее (шарф все же пришлось снять). – И свою фирму. - Эта фирма тебе не принадлежит. А Тор… – старик тяжело вздохнул. – Тор принадлежит себе. Тебе здесь делать нечего, Локи. - Нет, отец! – Тор неожиданно очнулся. – Оставь его здесь, умоляю. Мы оба должны жить здесь, как раньше, мы одна семья. Мы семья, слышишь! - Пока я жив, вы в этом доме спать друг с другом не будете! – голос лорда был твердый и отрезвляющий. – Либо пусть уходит он, либо выметайся сам. И когда одумаешься, можешь приходить. Возможно, ты еще сможешь приобрести мое доверие. А ты, – он ткнул пальцем в младшего сына, – на мою компанию можешь даже не рассчитывать, как я тебе уже когда-то сказал. - Ты наверняка думаешь, что я околдовал твоего любимого наследничка, – лицо Локи непроизвольно дергалось от гнева, губы растянулись в ужасающей улыбке и чуть дрожали. – Не-ет, папочка, ошибаешься. Нет, он мне не принадлежит. Это я ему принадлежу. Я, – он ударил себя ладонью в грудь, подаваясь к отцу. – И он берет меня, когда захочет. Так будет всегда, поверь. Так что по твоей логике нет у тебя больше наследника. А я здесь, так или иначе, не останусь.Локи подскочил с места, схватил свой шарф и направился прочь. Старик Одинсон смотрел в пол каменным взглядом и сжимал зубами трубку, Фригг все так же стояла сзади и с мертвенной бледностью наблюдала, Тор кинулся следом за братом. Он догнал его уже в саду почти у калитки. Локи сам остановился. Он уже не смотрел угрожающе, а был удручен и трогателен в своем пушистом шарфе. - Если ты уходишь, я с тобой. - Нет, Тор, только не это. Ты все испортишь, – вот теперь он был настоящий. – Ты слышал, что он сказал? Нет, ты потеряешь компанию. Я уйду, а ты оставайся. - Локи, но ты же сам говорил, что тебе нужна она! Зачем ты врал им?! - Я не отказываюсь от своих слов! – глаза Локи сверкнули, а губы сжались. – Но так мы оба потеряем свой шанс. Компания не достанется ни тебе, ни мне, понимаешь? Кому из нас это нужно? - Но куда ты уйдешь?! – Тор схватил брата за плечи. – Я никогда больше тебя не отпущу, понял? Я просто не дам тебе… - Тор, ты что, не слышал? – волнительно зашептал Локи, обхватывая руки старшего. – Я теперь принадлежу тебе. Я никуда не денусь.Тор крепко прижал к себе брата. Сердце разрывалось от эмоций и скорой разлуки. - Я приду к тебе завтра. Сразу после работы, в четыре. Из дому ни ногой. - Да нет же, Тор, нам нельзя теперь быть вместе. Как ты не понимаешь… - Да я не могу без тебя! Умру, если тебя не увижу!Локи уткнулся носом в воротник Тора и замер в блаженстве: - Любимый… – он вовремя отстранился и шагнул назад. – Не целуй меня. Нас могут увидеть.Тор молчаливо глядел и задыхался от волнения. Юноша взял брата за руку и повел к калитке. Они взяли такси, стоявшее недалеко на обочине, Тор усадил Локи в черный кэб и на прощанье по-кошачьи ткнулся носом в лицо.