Часть 42 (1/1)
POV Макс«через час на чердаке, срочно! вопрос жизни и смерти!»На разбитом экране телефона вот уже минут пять красовалось короткое смс, отправленное на 3 номера. Все тот же экран показывал, что я не удосужился ответить на несколько звонков с этих номеров. Но меня это не волновало. Потому что они примут приглашение, только если будут ведомы страхом и любопытством.Глухо хлопнуло окно – и вот передо мной уже стоит отряхивающий куртку от мокрого снега братец. Закончив приводить себя в порядок, он, было, приблизился ко мне и хотел протянуть ладонь для рукопожатия, но что-то его остановило. Не знаю, то ли дело в собственных мыслях Дока, то ли в злости моих глаз. Так или иначе, братец тихонько хмыкнул и сел в противоположный угол чердака.В венах кипела злость, но я заставлял себя сдерживаться. Если Док и трахнул Юлю, то я хочу услышать это от него, прежде чем разобью самодовольную морду. А еще брат называется. Мудак он, а не родственничек.- Макс, что слу…Испуганная Вика взлетела на несколько ступеней вверх по лестнице и удивленно замерла. Док уделили ей равнодушный взгляд чуть дернувшихся зрачков, я же предпочитал пока ни с кем не разговаривать. Иначе наша встреча закончится, не успев начаться.Не знаю, предприняла ли бы Вика попытку уйти, если б с ней не столкнулась только что пробравшаяся на чердак Юля. Блондинка высокомерно хмыкнула и стала подниматься вверх, чуть задев Вику плечом. Та никак не отреагировала и преодолела отделяющие ее от чердака ступеньки. Сесть девушке пришлось в единственный незанятый угол.Повисло молчание. М-да, похоже, все будет чуть сложнее, чем я думал. И если в Вике была хоть какая-то заинтересованность, то Док и Юля представляли собой образцы безразличия. Оба дерзкие и красивые, с сильными характерами, не признающие полумер. Они бы были отличной парой, если б… Юля моя. Точка.
- В общем, я вас тут всех собрал, чтобы прояснить один вопрос. А именно: кто с кем спал.С трех сторон раздалось недовольное фырканье. Радует, что они не только тупить умеют синхронно. Но искренности и разговорчивости я, похоже, жду зря. Поэтому придется говорить самому.- Хорошо, я начну. В последние дни я ни с кем не спал.- Бедненький. Ничего не отсохло?- Не смешно,Юль. Я просто пытаюсь разобраться в ситуации.- А не в последние дни, братец?- А не последние дни никакого отношения к делу не имеют!Обстановка накалялась, Док и Юля, хоть и говорили спокойно, щедро добавляли в голос ехидства. Я не выдерживал и повышал тон, в буквальном смысле пытаясь докричаться до них. А тут еще и молчавшая до этого Вика вставила свою тихую реплику.- Да ладно, Макс, не стесняйся. Все свои.- Блять, вы все свои, но вы – идиоты! Я говорю о настоящем, а не о прошлом! Даже если тогда я переспал со всеми здесь присутствующими!Повисла пауза, и… они засмеялись! Все, даже Док, обычно поражающий своей серьезностью, сидели и хохотали в голос. Идиоты, что с них взять.- Братик, я тебя, конечно, люблю, но не до такой же степени.- Да до инцестной степени ты его любишь.- А кто был пассивом?- А вам понравилось?И только после того, как эти кретины закончили соревноваться в красноречии, я понял, где и что сказал не так.- Бля, да я не… я имел в виду только девушек!
Кажется, минутка юмора пошла им на пользу. Потому что после этих слов все замолчали, но никто (читайте - Вика) не кинулся к выходу. А это значит, что сейчас самое время все рассказать.- Юль, я серьезно. Послушай меня. Я ни с кем не спал. Потому что мне и не нужен никто, когда есть ты.
- Что, так быстро удовлетворяешься?- Да я..! Да ты..! Да ты вообще первая кон…- Так, стоп. Избавьте меня от подробностей своей личной жизни.Странно, но прервал нас именно Док. Хотя кулаки до побеления костяшек сжимала все-таки Вика, с непонятными чувствами смотревшая на то, как я медленно приближался к Юле, с каждым словом сокращая разделяющее нас расстояние на несколько сантиметров.- Я вообще не понимаю, кто ты такой и откуда взялся!- Юль, я тебе уже все сказал. Это Док. Он брат. Он друг. Он поможет.- Угу. Ты еще скажи, что утром в толстовке были именно его презервативы.- Это глупо, но… да.- Ага. Угу. То есть у вас с ним все-таки был секс.- Нет. Не у нас…И мне пришлось замолчать. Потому что как бы я не хотел помириться с Юлей, я не мог так поступить с Доком и Викой. Если они захотят, то все скажут сами. Рус, кстати, уже собрался вставить реплику в наш разговор.- Так вот зачем ты пришла сегодня сюда. Эта фотография была специально для Макса. Потому что он якобы переспал с Викой. Кстати, братец, можешь не нервничать. Дальше сброшенной футболки и поцелуев у нас с Юлей не зашло.Док говорил спокойно, четко расставляя акценты. Его уверенности я мог бы позавидовать. А какое облегчение принесла его последняя фраза. Вот только Юле я за это еще вставлю по первое число. Кстати она почему-то все еще сидит с недовольным лицом.- Так что там с презервативами?- Макс просто давал мне свою толстовку. Они мои.- И зачем они тебе? Наполнять водой и кидать с балкона?- Очень смешно. Если ты действительно не понимаешь, я могу провести тебе лекцию на тему «Откуда берутся дети».- Это было бы очень интересно! Никогда не знала, как парень сам от себя может родить детей. Или ты будешь утверждать, что у тебя – тебя, который скрывается и никому не показывается – был секс с кем-то в этой школе?- Да.Снова повисло неловкое молчание. По какому-то странному стечению обстоятельств все взгляды устремились на Вику, которая сидела, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом.При виде этой картины Самойлова удивленно подняла вверх брови, переводя взгляд с меня на Дока и обратно.- Аааа…. Ну, понятно.- Мы, наверное, пойдем…Я подошел к Юле и протянул ей руку. Девушка для вида выждала несколько томительных мгновений, но все же вложила свою ладонь в мою. Я довольно улыбнулся. Ради этих прикосновений и взгляда льдистых глаз можно пожертвовать чувствами Вики. И, потом, она сама виновата.
Мы осторожно вылезли из шкафа. Не знаю, что там придумал Док, но недавно Воронцова с сыном действительно переселили в другую комнату. Нам это было ой как кстати, потому что доступл на чердак был теперь открыт.На чердак. Где остались Док с Викой. И тишину прорезала негромкая фраза.- Они ушли.