Часть 9 (1/1)
- Ладно. Черт с ними со всеми. Они не мы, Док, понимаешь? Давай лучше о нас.Мы практически одновременно перестали улыбаться. Вот он, этот момент, наконец-то настал. Теперь по всем законам жанра должен быть откровенный разговор по душам. С выяснением многочисленных обстоятельств и нюансов, обязательно завершающийся братанием. Интересно, у нас все пойдет по канону.- Давай о нас. Только кто мы?- Не знаю. О себе даже не знаю. А о тебе уж тем более.Впервые за время нашего знакомства общая жесткость, даже хищность в облике Дока сменилась задумчивым спокойствием. Возможно, он вспоминал время до той жизни, которая сделала его таким. Агрессивный, циничный, самоуверенный, дерзкий, он был во многом близок мне по духу, но в то же время по-своему противоположен. Наверное, такими и должны быть братья. Как две стороны одной монеты.- А что ты хочешь обо мне знать?- Правду. Твою правду.- Она навряд ли будет интересной и увлекательной.Готов спорить, что за этими словами Док прячет неуверенность. Плюс тянет время, явно обдумывая, насколько может мне открыться. Кстати мне б не мешало мысленно решить то же самое. Тем более братец, снова демонстрируя свой оскал-улыбку, уверенно произнес.- Давай начнем с тебя?- А давай. Мне нечего бояться. Не тебя, по крайней мере. Если б ты хотел меня убить, ты бы сделал это еще тогда, у колодца. В общем, слушай…И я – во многом неожиданно для себя самого – рассказал ему все. То, как любил свою оказавшуюся неродной маму и как ненавидел оказавшегося неродным отца. То, как после ее смерти он избивал меня, абсолютно игнорировал, а потом и вовсе сослал в этот интернат. Я поведал ему о появившихся здесь друзьях, вспомнил пару забавных историй. А потом дошел до смерти Темыча. Хотя говорить стало труднее, я не останавливался. Потому что огромным облегчением было наконец-то с кем-то поделиться, кому-то рассказать о происходящем здесь, зная, что после этого ты останешься жить. Я постарался максимально точно и полно описать все, что нам удалось выяснить. Вплоть до принадлежности к этим сволочам нацистам Анны, Войтевича и моего отца.
Надо сказать, Док был на редкость хорошим слушателем. Умел вовремя улыбаться и сочувственно кивать головой. Однако самым важным являлось то, что он умел молчать. При этом каждую секунду я был уверен, что ни одно слово не проходит вхолостую. Наконец рассказ был закончен. Я неожиданно понял, что все это время упрямо пялился куда-то в стену. Настал момент посмотреть в черные глаза Дока и попытаться угадать его реакцию.- Да. Занятная история.- И все? «Занятная история»? Я чуть ли не полчаса распинался перед тобой, а ты соизволил выдавить всего лишь два слова? Да как ты вообще можешь…- Погоди ты. Сейчас я тебе кое-что расскажу, а после этого посмотрю, сколько слов сможешь найти в голове. Поверь, они очень быстро оттуда уйдут.После этих слов Док, не обращающий внимания на мое возмущение, полез во внутренний карман своей куртки. Немного покопавшись, он извлек оттуда небольшую фотографию, которую медленно передал мне. Я осторожно взял снимок в руки и поднес к лицу.
Черным ежиком стоящие волосы. Ухмылка на знакомых губах. Чуть резкая линия скул. Упрямо глядящие вперед зеленые глаза. Полумесяц шрама в районе виска. Не узнать себя было невозможно.- Я киллер, Макс. Зарабатываю на жизнь тем, что убиваю людей. Пиф-паф – и кто-то навечно отправляется в «минус».- Ага. Интересная работа.Мысли действительно разбежались, и я все никак не мог собрать их в кучу. Картинка в голове упорно отказывалась складываться. Наверное из-за того, что неохваченным оставался главный вопрос.- Наверное, прибыльная даже. Но зачем тебе моя фотография?