Глава 36 (1/1)

СьюкиПрошла неделя после объявления властей о восхождении Эрика на трон Луизианы и Миссисипи. Как устало предсказывал Эрик, нас швырнуло в такой водоворот внимания, которого никто не пожелал бы самой ярой медиашлюхе.Сперва появились подхалимы. Тысячи их. Выстроившись вокруг квартала ?Фангтазии?, они желали присягнуть новому королю. Подобное, конечно, требовалось в той или иной форме от всех вампиров (хватило бы искреннего письма или красивой безделушки), но на сей раз буквально каждый вампир в радиусе пятисот миль желал приехать в Шривпорт, притащиться в бар и истощить остатки нервов Эрика льстивыми клятвами в вечной верности.В редкие украденные моменты, лежа под солнцем глубоко в траве в нескольких милях от Шривпорта, Эрик ласкал мою голую спину и ворчал, что идиоты даже не удосужились переписать клятву, зачитав перед ним тот же текст, которым присягали Софи-Энн и Расселу.Я не стала напоминать, что именно Эрик нес ответственность за их гибель и что нам чертовски повезло, что ни один из идиотов не возжелал помочь ?любимым? монархам.Когда отвращение затмевало для него все остальное, я целовала его в грудь и делилась с ним умиротворенными мыслями, пока он не успокаивался и не возвращался ко мне и солнечному свету. В один особенно тяжелый день, после сорока пяти минут разглагольствований о подхалиме, который отказывался уходить, не лизнув как следует задницу короля, пришлось поднять ставки. Я уложила его в одном из наших многочисленных лесных укрытий, обнажила кулон-кинжал и порезала его бедро. Ворчливый гнев сменился хриплыми стонами на шведском, пока я потягивала, покусывала и лизала. После этого он сумел сохранить менее мрачный вид, проходя через процессию.Вторым, с чем он был вынужден столкнуться, оказалась перспектива коронации. Эрик отказался наотрез. Власти настаивали на том, что всем монархам следовало вступать в должность с соответствующей официальной помпой и церемонией. Вампиры любили публичное соблюдение ритуала. Но мой вампир, как и всегда, не следовал за толпой.—?Нет,?— объявил он Доминго, когда тот стоял посреди его кабинета.Испанец покосился на меня. Я изо всех сил притворялась невидимкой, читая на диване книгу. Эрик сполз в кресле так низко, что почти исчез под столом.—?Боюсь, мы вынуждены настаивать. Каждый соблюдает церемониал. Подданные успокоятся, если порядок восстановится.—?Им не нужен торт, чтобы знать, что у меня день рождения, Пауло. Я не собираюсь праздновать свои юные шестнадцать. И не жажду прихорашиваться, как дебютантка, ради недомерков, которые надеются впервые облапать сиськи. Мои подданные знают, что я их король. И если я им понадоблюсь по серьезному поводу, они знают, где меня найти.Я подавила улыбку, вообразив все сказанное, и подняла книгу повыше, скрывая лицо. С того момента, как Доминго десять минут назад вошел сюда, я не произнесла ни слова.Доминго нетерпеливо прочистил горло.—?Многие воспримут это как оскорбление. Словно вы слишком хороши для своих подданных. Другие сочтут это признаком слабости?— как будто вы не принимаете свое назначение всерьез. Вы этого хотите?—?Я хочу править своими королевствами,?— холодно ответил Эрик. —?Если вы помните, я получил под управление довольно большую территорию. И я не смогу управлять эффективно, если каждые полчаса придется прерываться ради очередного словесного минета. Я хочу прояснить все с самого начала: возвращайтесь к работе и не тратьте мое гребаное время без причины. Следовательно, никакой коронации. Никаких оргий. Никаких вечеринок у бассейна с джакузи, наполненными кровью. Никаких королевских милостей. И никаких ебаных придворных. —?Он сделал паузу. —?Я предлагаю властям самое скучное, эффективное и законопослушное королевство в стране. Как вам это нравится, Доминго?Я сильнее вцепилась в обложку. Мне было трудно держать себя в руках и не ржать перед важным гостем.Размытые печатные буквы закрывали мне обзор, но тишина казалась напряженной.Наконец мужчина вздохнул.—?Магистр не будет счастлив.—?Я абсолютно уверен, что вы способны его убедить.Я рискнула взглянуть поверх книги.Доминго заметил. И легким поклоном дал понять, что встреча окончена.—?Надеюсь, вы зачаруете свою спутницу. Наша беседа конфиденциальна, ваше величество. Уверен, вы понимаете.Эрик склонил голову, демонстрируя искренность с мастерством истинного лжеца.—?Как пожелаете. Моей Сьюки можно полностью доверять, но я готов сделать это ради вашего спокойствия. Я позабочусь об этом, как только вы уйдете.Мне удалось не отреагировать и на это. Доминго с сомнением посмотрел на нас.—?Вы уверены, что не хотите сделать это сейчас?Эрик жестом указал на меня.—?Можете сделать это сами, если опасаетесь, что я солгу.Вот черт. Моя способность сохранять невозмутимый вид еще никогда не подвергалась столь суровому испытанию. Мне кое-как удалось взглянуть на Доминго, изобразив спокойное согласие с тем, что эти вампиры решат сделать с моей памятью.К счастью, предложение его удовлетворило. Он отмахнулся:—?Нет, не нужно, mi rey (ПП: ?мой король??— исп.). Я уверен, вы просто прекрасно справляетесь со своим домом.Затем он без лишних слов повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.Я начала лениво перебирать пальцами каллу, стоявшую рядом в маленькой вазе, и быстро заморгала:—?Что сейчас произошло? Где мы? Кто ты и чего хочешь от меня?Он фыркнул и бросил бумаги на стол.—?Я только что продал тебя Графу Знаку (ПП: Граф Дракула фон Знак или Граф Знак — персонаж ?Улицы Сезам?. Вампир, помешанный на подсчете предметов). Теперь ты принадлежишь ему. —?Он жестами изобразил, будто накладывает на меня заклинание. —?Ты не будешь насмехаться над его манией считать и над пидорским плащиком. Ты будешь хорошим питомцем. Сла-а-а-авным питомцем.Я невольно улыбнулась, слушая его мурлыканье. Подняла цветок и погладила лицо мягкими лепестками.—?Да, Эрик. Но я склонна пожаловаться. Неприятно, когда тебя спускают вниз по карьерной лестнице. От короля к графу? Злые языки заговорят о моей неспособности угодить тебе.Он смотрел, как цветок скользит по моей щеке и подбородку.Я спрятала за ним улыбку.Эрик, безусловно, был очень занят, но я ни на мгновение не чувствовала себя забытой. Мы занимались любовью каждый день. Он брал меня с собой всюду, куда бы ни шел?— при условии, что я хотела пойти. Конечно, я хотела. Он спрашивал мое мнение о многих вещах: например, содержание его королевского контракта, новый режим, его гардероб, планы о том, где мы будем жить, возможные наказания для вампиров-нарушителей,?— и спрашивал, не беспокоясь о том, кто еще присутствовал при разговоре.Но прежде всего он оставался подлым сукиным сыном.На следующий день после его назначения на меня обрушилась волна африканских ромашек. Я прочитала ему серьезную лекцию о бережливости и излишествах. Он пришел в восторг от моих упреков и того, что он считал ?напрасной скупостью?, и решил бороться с этим. Грубо.Его дом и офис стали минным полем. Я доставала носки из ящика, искала ложку или помогала ему с мелкими административными делами вроде картотеки?— и натыкалась на стратегически размещенную фотографию. Сперва были цветы. Я нашла фото ирландских колокольчиков, приклеенное к моей зубной щетке. Недоуменно улыбаясь, я полюбовалась прелестными зелеными цветами, потом отложила картинку и почистила зубы. На следующий день повторилась та же история, что и с ромашками, но теперь с колокольчиками. Несчастный курьер приходил каждые несколько часов, сгибаясь под тяжестью букета. Каждый раз я благодарила его, а после четвертого стука в дверь начала извиняться. К концу дня у меня было больше двух сотен цветов.Я прокляла Эрика прямо в лицо. Но мой гнев встретила только вкрадчивая гордость.Следующей ночью, когда котенок Эрик спустился поужинать, я обнаружила фотографию одинокой красной розы, прикрепленную к ошейнику. Я наклонила голову, ошеломленная мощным стеблем с алым, слегка склоненным венчиком. Этот цветок никогда не был в числе моих любимых. Я всегда считала, что это просто ленивый запасной вариант для мужчин, которые не задумывались, что подарить подружкам на день Святого Валентина. Словно они были ближайшим к дому цветком: не нужно отыскивать какого-нибудь девчачьего флориста, достаточно купить дюжину роз, бросить даме за прилавком пару смятых двадцаток?— и можно покончить со всем дурацким событием. Мне это казалось преступлением, учитывая, сколько в мире было прекрасных цветов. Роза не несла никакой фантазии?— один лишь вид. Я пожала плечами, отцепила от кота фотографию и покормила его.Роз на следующий день не было.Было новое фото. Калла. Найдя ее под подушкой, я сразу улыбнулась. Бабушка их очень любила, и я вспоминала о ней каждый раз, когда видела эти цветы. Их крупные необычные лепестки напоминали мне о ее простоте и изяществе. Я держала фотографию, поглаживая пальцами белый конический цветок. Сильнее всего в жизни я сожалела, что так рано потеряла бабушку. Я поцеловала картинку и положила обратно под подушку.К концу следующего дня меня засыпали каллами. Не меньше пяти сотен. В коробках. В вазах. В садовых горшках. Белые. Розовые. Желтые. Оранжевые. И последний букет из калл такого насыщенного фиолетового цвета, что они казались почти черными. Окруженная таким количеством цветков-рупоров, я могла почти слышать, как бабушка смеется, говоря, что ?мой красавчик был так обходителен?.Слезы одолели меня. В тот день я не кричала на Эрика.Мой смешной, замечательный вампир чувствовал мои эмоции и оценивал интерес к каждому цветку, когда я находила его маленькие визуальные подсказки. Он знал, что если снова спросит о моих предпочтениях, я ему не скажу,?— иначе он со своим обычным размахом купит слишком много. Но я не могла скрыть свою реакцию, когда смотрела на картинки. То есть уже не могла. Хитрый ублюдок.Теперь я повсюду находила фотографии. По несколько штук в день. К моему ужасу, уже не только цветы. Журнальные вырезки со спортивными автомобилями. Глянцевые изображения бриллиантовых колье и браслетов на щиколотку. Брошюра об уходе за лошадьми. Карта с обведенным на ней Карибским морем.Каждый раз я закрывала глаза и связь, стараясь не думать о пони и тропических островах, и убирала злополучную маленькую ловушку в ящик тумбочки. Несколько раз я пыталась их выбросить, но чувства, вложенные в них, были слишком чудесны. Я оставляла фотографии. Мягкая глянцевая бумага значила больше, чем сами разрекламированные вещи.Сейчас я чувствовала его взгляд за опущенными веками. Он сузил глаза.—?Никто не сомневается в твоей способности угодить мне,?— тихо сказал он. —?Я бы трахнул тебя на своем троне на глазах у сотен вампиров, если бы ты позволила.Я ухмыльнулась.—?Нет, ты бы не стал. —?Нет, он не стал бы. С тех самых пор, как влюбился в меня. С тех пор, как испытывал ревность, когда кто-то на меня смотрел. Готова спорить на пять сотен лилий.Он фыркнул на другом конце комнаты.—?Может, и нет. —?Сложив пальцы домиком, он сменил тему:?— Беспокоишься о том, что будет позже?Я отложила непрочитанную книгу и вытянула руки над головой.—?Да,?— просто ответила я.Поднявшись из-за стола, он сделал два больших шага и внезапно оказался надо мной, задумчиво глядя вниз. Я вытягивала шею, пока голова не запрокинулась.—?А ты разве нет?Он моргнул.—?Не знаю.—?Сегодня вечером придет доктор Людвиг. Она может сообщить тебе, что ты отец моего ребенка. И для тебя это совсем не странно?—?Конечно, странно. Но еще она может сказать, что моя спутница совершенно здорова и бездетна. —?Он сделал паузу. —?Мы не скажем ей, что твой потенциальный ребенок от меня, Сьюки. Я не стану подвергать его опасностям сверхъестественного мира. Для всех остальных он будет человеческим ребенком, рожденным людьми.Я потянула его за руку, призывая сесть рядом со мной и дать моей шее немного отдохнуть. Он так и сделал. Меня непрестанно беспокоило напряжение в чертах его лица. Я сжала его пальцы.—?Я не хочу, чтобы сверхъестественный мир думал, что я ходила налево, Эрик. У меня точно возникнут проблемы с тем, чтобы не убить каждого, кто обвинит меня в измене человеку, которого я люблю.—?Я бы избавил тебя от этой проблемы,?— пообещал он. —?Связал бы их ноги виндзорским узлом в наказание. Наша связь и отношения довольно новы. Я позабочусь, чтобы все узнали, что ты была беременна еще до того, как мы сошлись.Я надулась. Он улыбнулся.—?Я скажу всем, что ты так помешалась от любви ко мне, что трахнула какого-то блондина, чтобы просто притупить боль. И очень старалась не кричать мое имя, когда он тебя трахал… но с треском провалилась.Я высунула язык.—?Не смогла не кричать твое имя? Или он не смог меня как следует трахнуть?—?Учитывая, насколько идеально мы с тобой подходим друг другу, Сьюки, я полагаю, что до меня никто не мог тебя как следует трахнуть.—?Закроем тему. Ты знаешь, что до тебя был лишь один мужчина, и я не говорю плохо о мертвых.—?Значит, он не смог трахнуть тебя как следует?Я вздохнула, уставившись на его колени.—?Он познакомил меня с сексом. И это все, что я скажу.Мне не нравилось говорить о Билле. И особенно о нашей близости. Эрик в какой-то степени отпустил мое прошлое и чувства без особого ревнивого вмешательства. Но сейчас он поднял мой подбородок, заставив посмотреть в его холодные требовательные глаза.—?Я?— единственный, кто может вытрахать из тебя свет.После всего, что мы разделили, меня удивляло, насколько часто он хотел услышать о моей преданности.—?Да. Единственный,?— повторила я. —?Моя идеальная вторая половинка.Его взгляд удовлетворенно потеплел. Пространство между нами наполнила приятная тишина. Он продолжал ласкать мою челюсть и горло. Я ощутила в его мыслях медленно нарастающий знакомый прилив голода. Моя кровь дразнила его из-под кожи. Я позволила ему немного поиграть и спросила:—?Проголодался?Он хмыкнул, пристально глядя на местечко у меня под ухом, куда он любил зарываться лицом и подолгу дышать.Я не стала взбираться к нему на колени. Вместо этого опустилась на подушку и потянула его, призывая наполовину лечь на меня. Он растянулся сверху, приподнявшись на локте. В его разуме ощущалось удивление от моих предпочтений. Обычно я садилась на него. Но сейчас хотела спрятаться под его тяжелым и крупным телом. Я выгнула спину, привыкая к окутавшему меня массивному теплу. Грудь и живот оказались зажаты под его торсом, а его голова нависала прямо над моей. Я отвернулась и посмотрела на его стол.Он заворчал от удовольствия, нюхая мой пульс.Щелчок. Укол. И мой долгий вздох.Как и всегда, гудящий улей мыслей Эрика утих. Словно разом опустел от наслаждения. Потрясение от идеальной еды притупляло его острый ум и ослепляло древнюю душу. Я удовлетворенно забормотала, скользя руками по мышцам его спины. Это всегда восхищало меня. Каждый раз, когда он ел, он радовался. Даже самые холодные и расчетливые грани его характера переворачивались на спину и мурлыкали, позволяя моей крови почесать им животики. Он упоминал это прежде?— моя кровь пьянила его.Веки опустились. Я чувствовала себя восхитительно согретой и придавленной.Грубая рука выскользнула из моих волос и прошлась по телу, отыскивая подол платья. Пальцы пробрались под ткань, и я не смогла удержаться от смеха. Он был ненасытен.Но хихикала я недолго. Он миновал трусики и положил ладонь на живот. Кончики пальцев впились в плоть. Эрик похотливо заворчал мне в ухо, многозначительно прижимая руку между тазовых костей.—?Мое,?— рассеянно пробормотал он между глотками.—?Само собой.—?Нет. —?Он высвободил клыки, облизал горло и начал мягко покачиваться, прижимаясь ко мне. —?Он. —?Он сильнее надавил на живот. —?Он мой.Воздух вылетел из легких; меня прижимал к дивану вампирский король, слишком ошеломленный, чтобы слышать, что он говорил. Я гладила его, молчаливо соглашаясь. Если во мне и было нечто, что смогла бы отыскать добрый доктор, то было оно от Эрика. Касаясь его твердого, сурового, закаленного в боях тела, я гадала, унаследует ли малыш рост и красоту своего отца.С Божьей помощью.—?Если ты продолжишь присваивать Стакхаусов такими темпами, у тебя будет зверинец.Он вдавил меня глубже в диван.—?Он?— Нортман.—?Можем поставить дефис. Стакхаус-Нортман.—?Нихуя. Моя сперма?— мои правила.—?Неужели я должна объяснять, что твоя сперма сейчас арендует место в моей утробе? Моя матка?— мои правила.Я ахнула: он резко разорвал мое платье прямо посередине (снова!). Эрик скользнул ниже и склонился над моим животом. Я потеряла его внимание. Он прижимался носом, глазами, щеками и ушами к моему пупку. Нюхал, слушал и искал выпуклость, которой там не было, но он, тем не менее, не сомневался.—?Я король всего обозримого, черт подери. Луизиана?— моя. Миссисипи?— моя. Хедли?— моя. Хантер мой. Пэм моя. Ты?— моя. И он,?— он поцеловал меня в живот,?— полностью мой.—?Никто не возражает, ваше величество. Кстати, кроме вас, никому и не интересна эта куча белого мусора.Я лгала, и он это знал. В документах беднейшие южные штаты и клан Стакхаусов не имели ничего примечательного. Но ни один амбициозный вампир не отвергнет права на престол, и ни один вампир в мире не откажется от моей семьи, как только унюхает нас. Тем не менее, я не могла не дразнить его. Он ведь так раздражался, когда я недооценивала себя.—?Кроме того,?— быстро продолжила я,?— возможно, это просто много шума из ничего. Через несколько дней станет ясно. Если доктор ничего не сможет сказать точно, то последнее слово за тетей Фло (ПП: ?приход тети Фло? означает наступление месячных).Я подняла глаза, надеясь увидеть ?улыбку Сьюки?. Он странно посмотрел на меня, не интересуясь обнаженным телом и сосредоточившись только на шее.Я вопросительно подняла брови.—?Что?Он слегка приподнялся, продолжая смотреть.—?Твое горло.Я положила руку на шею. Все было нормально.—?И что с ним?—?Моя метка исчезла.Пальцы прошлись там, где он кусал меня. Ни крови, ни ранок. Ничего, кроме гладкой кожи.—?Ну и что?—?Я не исцелял тебя.Теперь он привлек мое полное внимание. Я приподнялась на локтях.—?Должно быть, исцелил. След полностью исчез, а я уже два дня не пила твоей крови.Он не ответил. Лишь продолжал смотреть на меня с пугающей серьезностью.Я дернулась под ним.—?Кыш.Он приподнялся, и я выскользнула из-под него, кое-как соединив разорванные части платья. Подняла с пола сумку и начала искать пудреницу.—?Ты уверен, что не мог просто машинально уколоть палец? Ты становишься немного ?ку-ку?, когда кушаешь.Он уставился на меня с дивана, как ястреб.—?Твоя кровь?— амброзия, любимая. А не Рогипнол. Я не теряю сознание, когда питаюсь.Я нашла зеркальце и открыла его. Убрав волосы с шеи, я осторожно осмотрела ее со всех сторон, наклоняя пудреницу так и этак. И не увидела ничего, кроме крохотного пятна крови там, где Эрик меня лизнул. Сам укус исчез. Я прикусила губу в недоумении. Эрик часто и обильно кормил меня своей кровью, но даже это не объясняло, как я исцелилась за считанные минуты, если последний глоток был сорок восемь часов назад.Я захлопнула коробочку.—?Ну, думаю, мы можем списать это на счет твоей крови и нашей связи. Дополнительный бонус. Целебные силы Сьюки. Очко команде Стакхаус-Нортман.Он не двигался и не казался убежденным.—?Мы спросим доктора и об этом,?— сухо сказал он.—?Ладно. —?Я посмотрела на часы. —?Через несколько часов рассветет. Тебе нужно понаблюдать за закрытием.Бормоча себе под нос, он встал и пошел в кладовую. Принес оттуда новую коробку с очередным симпатичным платьем, запас которых, казалось, никогда не иссякал, сколько бы он их ни рвал. Я приняла упаковку и поблагодарила, заподозрив, что за наполнение кладовки одеждой отвечала Пэм. Сняв крышку, я отбросила оберточную бумагу.И подняла взгляд на Эрика.—?Еще одно?Он посмотрел на точно такое же платье, как то, что он дал мне в первый раз, когда порвал на мне одежду в своем кабинете. Телесный цвет, прилегающий силуэт и самый мягкий материал, который я когда-либо трогала. Он пожал плечами и натянул на свою футболку кожаную куртку.—?Мне не удалось насладиться тобой в первом.Я скинула изодранный сарафан и натянула новый. Набросила на шею лямку и покружилась.—?И как, по-прежнему нравится?Он демонстративно не поворачивался, остановившись у двери, ведущей в бар. Его спина напряглась. Он повернул голову настолько, что мне стал виден его профиль, но не глаза.—?Ты так красива, что один взгляд на тебя?— испытание. Встань с Пэм за стойкой. Надеюсь, сегодня больше не будет доброжелателей и все остальные просто разойдутся по домам. —?Он отвернулся к двери и продолжил:?— Прошу, мой ангел.В его голосе звучали такая усталость и желание побыть только со мной, что от этого становилось больно.—?Хорошо,?— был мой единственный ответ.Он благодарно кивнул и вышел; злой вампирский ?съеби-с-моего-пути? король Эрик прошествовал к своему трону и с пренебрежением уселся. Толпа была все еще в разгаре веселья. Люди убегали с его пути. Вампиры склоняли головы. Эрик взмахнул рукой в одновременном жесте ?идите нахуй? и ?продолжайте!?. Все вернулись к питью и охоте.Я проскользнула за стойку. Пэм кивком поприветствовала меня.Я скромно пристроилась на табурете рядом с бутылками. Пэм приняла заказ дородной женщины на Кровавую Мэри. Как оригинально. Пэм пыталась не закатить глаза, пока покорно смешивала томатный сок с табаско. Я передала ей водку.—?Как идет бизнес?Она подвинула женщине стакан, не обратив внимания на ее благоговение перед великолепной мертвой барменшей.—?Не так весело, как поедать фею всю ночь.—?Знаешь, я не единственная в мире. Если ты так сильно хочешь кого-то из нас, найди и трахни свою Динь-Динь.Она зарычала.—?Ага, если бы я могла. Что за чертова фея-самоубийца придет туда, где я работаю всю ночь?Я улыбнулась.—?Бедняжка. Попробуй ?Крэйгс-лист?.—?Отъебись, пизда с блестками.Я рассмеялась, наблюдая за Эриком. Он с головокружительной скоростью набирал что-то на клавиатуре телефона. Сгорбленная фигура излучала раздражение окружающей обстановкой. Мой телефон прогудел в сумочке. Я вынула его и открыла сообщение.И улыбнулась. Эрик прислал мне смайлик. Два маленьких крыла мягко хлопали. Они выглядели как крылья ангела, за исключением привычного жемчужно-белого цвета. Вместо этого они были черными, как крылья летучей мыши. Я поскорее отыскала смайлик поцелуя и отправила его в ответ.Пэм небрежно глянула на экран, вытаскивая кожаный гроссбух, чтобы обновить бухгалтерию.—?Крылья летучей мыши?Я покачала головой.—?Ангельские крылья. Эрик все время зовет меня своим ангелом, Бог знает почему. Я далека от этого, насколько это вообще возможно. Я убиваю, ругаюсь, у меня ужасные мысли о некоторых людях и тонны секса вне брака. Господь устроит мне до-о-о-олгую беседу, когда я с ним встречусь. Но Эрик все равно настаивает на том, что я ангел. —?Я снова посмотрела на его сообщение. —?Не знаю, почему крылья черные. Наверное, вампирское предпочтение.Пэм странно посмотрела на меня, затем открыла книгу и отыскала нужную страницу.Я вопросительно наклонила голову.—?Что?Она слегка пожала плечами, строча быстрее, чем я могла видеть.—?Ничего.—?Но твой взгляд говорит о другом.—?Ну так не смотри на меня.—?Прекрати выебываться и скажи, о чем ты думаешь.Она повернулась ко мне и положила руку на бедро.—?Хорошо,?— протянула она, оглядываясь на Эрика и указывая на него подбородком. —?Ты просто неправильно поняла, что это за ангел.—?И что же это за ангел?Всю ночь она сдерживала глаза от закатывания и сейчас закатила их так, что они чуть не выскочили из орбит.—?Когда Эрик зовет тебя ангелом, Сладкая Пироженка, он не имеет в виду твоих отсталых христианских ангелов, которые выпали из задницы Уолта Диснея. Он имеет в виду, что ты его ангел. Ангел викинга. —?Она прервалась для раздраженного вздоха. —?Его валькирия.Я прищурилась. Она заметила мое недоумение.—?В общем,?— пояснила она,?— когда Эрик обратил меня, он первым делом обучил меня своему родному языку. Включая скандинавскую мифологию. На древнескандинавском ?валькирия? буквально означает ?выбирающая убитых?. Это женщины-ангелы, которые решают, кто выживет и умрет в битве. Если она выбирает воина, он отправляется в Вальгаллу?— рай викингов. Там они часто становятся любовниками. Валькирия наливает ему медовуху, приготовленную из лучшего в мире меда.Ее взгляд на мгновение переместился на мое горло, и она продолжила:—?Быть избранным валькирией?— высшая честь, на которую может надеяться викинг-воин. Она будет трахать его и кормить амброзией целую вечность в награду за храбрость в жизни. Викинги верили, что их валькирии следили за ними при жизни в виде воронов.Она медленно закрыла книгу и подвинула ее к кассе. Наконец она посмотрела на мое шокированное лицо, повернулась и взглянула на своего сварливого создателя. От моего мультяшного поцелуя на его лице появилась ?улыбка Сьюки?.—?Черные крылья,?— тихо заключила она.