Алый ветер. (1/2)
— В голове не укладывается, как Адам мог позволить тебе творить все эти зверства…
— А что он мог? Мой совет написать в книге о прибытии маньяка не был зверством. От этого никто не умер. Ну… не считая тех, кого порезал маньяк. Войну с моим отцом Адам не прописывал, эту вечеринку я организовала сама, да и Рому сама заманила в подземелье и вколола первую дозу. Когда Павленко начал превращаться, у Адама не было иного выбора, кроме как помочь мне. Я уговаривала его начать войну, перебить всех. Он знал, что ОНА хочет убить носителей его боли, я просто предложила ему пойти ва-банк и самому их прикончить. Так бы он показал ЕЙ, что для него значат ЕЁ угрозы. Может, ОНА стала бы уважать его больше, и мы трое зажили бы долго и счастливо. Иногда он соглашался, иногда мог опомниться и накричать на меня. Сам он никого не убил, а когда влюбился в Дашу, и меня стал от всех оттаскивать.
— И что же нам делать? Никто не хочет умирать.
— Уехать. ОНА не даст вам себя убить, а остаться не позволю я. И хоть ОНА ругает меня за импульсивность, но понимает, что, истребляя вас, я защищаю ЕЁ.
— И ОНА не доберётся до нас? Например, с помощью книги судеб.
— Адам думает, что нет. Но да. Доберётся. Но ЕЙ плевать на вас. ОНА ничего не станет делать, потому что после вашего отъезда попросту не вспомнит о вас. Для НЕЁ нет страдалицы Даши Старковой или милой зайки Лизы Виноградовой. Для НЕЁ есть только мешки с мясом. И ОНА вспарывает их, если мешки плохо себя ведут. В остальном вы ЕЙ безразличны.
— Мы остались, чтобы во всём разобраться, хотели положить этому конец. Почему никто не сказал, что в побеге наше спасение?
— А вы бы поверили? Ваш пресловутый лидер Даша Старкова поверила бы? Вспомни, после твоего дня рождения все уехали. Осталась только моя сестрёнка со своим парнем. Затем вернулась ты, потом её подружка, брат, директриса, твоя сестра. Она сказала, что так надо, и вы тут как тут. Умираете ни за что.
— Что будет, если мы уедем сейчас?
— Ничего. Собирайте своё барахло и проваливайте. Мода-свобода.
— И всё? И ты отстанешь от нас? И ОНА тоже? И Адам?
— Ажур-абажур. Адам жаждет успокоения. Если люди перестанут умирать, он успокоится. Он знает, что чувствует душа после смерти, поэтому так печётся о вас. ОНА тоже обретёт покой, потому что всякие недоумки перестанут беспокоить ЕЁ. А я… я останусь и буду оберегать ЕЁ. Больше не нужно создавать монстров, у НЕЁ есть я.
— Теперь ответь на последний вопрос. Кто ОНА?
— Нет. Адам не ответил, и я не буду. Мы не выскочки, просто разгадка слишком проста. ОНА никогда не прятала от вас свою личность. Включи мозг, Лиза. Ты же единственная, кто пытался хоть что-то делать. Даже сейчас, когда твои друзья оплакивают очередную смерть, ты делаешь дело. Неужели у тебя нет никаких мыслей? Ты же умная.
Лиза думала. Честно и кропотливо, вникая во все детали, соединяя все кусочки. Очевидно, что ОНА — призрак. Но чей? Или ОНА — демон. Но где он? Может, ЕЁ вообще не существует? Рыцарские доспехи определённо поспорили бы с этой теорией. Лиза смотрела на Алевтину, как будто ответ был написан на ней. Она посмотрела на злодейку снова, но не нашла ответа. Зато обнаружила очередной вопрос. Вопрос располагался чуть ниже груди. Большой вопрос.
— Ты беременна? — озадачилась Лиза. — Но как?
— Ажур-абажур. Вот о чём я и говорю. Вы женитесь, влюбляетесь, расстаётесь, занимаетесь сексом, сплетничаете, смеётесь. Миллион дел, кроме главного. Ты всегда была на шаг впереди своих тупых друзей, поэтому так далеко и продвинулась. Они остались жить в заброшенной школе, как в санатории. Ты одна хотела докопаться до истины. Но сейчас, когда я попросила тебя включить мозг и подумать, тебя больше заинтересовал мой живот, чем решение проблемы. Поэтому вы и торчите здесь одни много месяцев. Каждый раз вы на что-то отвлекаетесь, и ничего не получается.
— Я спросила про беременность, потому что собираюсь отдать тебя друзьям. Не хочу, чтобы ребёнок пострадал.
— Именно поэтому я и ухожу.
— Нет, мы вызовем полицию, и ты ответишь за свои преступления.
— Ажур-абажур. Ну попробуй догони.
Алевтина выскочила за дверь и побежала. Лиза погналась за ней. Пробегая по коридору, она слышала, как Авикеджи всё ещё колотит по двери. За закрытой дверью журналистка находилась в большей безопасности, чем кто бы то ни было. Пусть там и остаётся.
Лиза бежала. Быстрые ноги. Медленные ноги. Стук по полу. Бег. Бег. Бег. Кажется, Алевтина смеялась, пока бежала. Торопилась ли она? Хотела ли всерьёз убежать или просто издевалась? Лиза не знала, но слышала, как Алевтина смеётся над ней. И продолжала бежать.