Пришедшие (1/1)
Болгария не спал всю ночь, думая о словах позвавшего его незнакомца. В голове вертелось столько вопросов, что все они, казалось, даже не помещались внутри неё. Кем был незнакомец? Чем Стан может помочь европейцам? Кто из сторон сильнее? Что сделает с ним Садык, если узнает, что тот воевал на стороне его врагов? И, наконец, насколько опасна затея повоевать?Ответ на первый вопрос крутился у Богомилова прямо рядом с виском, но был, тем не менее, совершенно неуловимым. Тот, кто прятался в кустах, показался болгарину знакомым, хотя он и видел лишь его глаза и слышал невнятный голос. Но эта манера разговаривать и совершеннейшая бесцеремонность кого-то напоминала Стану, а вот кого – этого он понять уже не мог…С такими мыслями парень провалился в сон, забыв даже раздеться.Проспав едва ли два часа, Болгария открыл глаза. Солнце за окном едва-едва поднялось над горизонтом, придавая земле и деревьям рыжий оттенок. С минуту полежав в кровати, Стан резко поднялся, влез в сапоги и как можно незаметнее выбрался из комнаты.
В доме было тихо, лишь в той стороне, где находилась кухня, слышались чьи-то голоса. Гадая, проснулся уже Турция или нет, Богомилов выскользнул на улицу, и, проверив, нет ли за ним слежки, бросился в конюшню.Болгарин выбрал белого коня по имени Актай. Судя по всему, он был не самым быстрым, но выносливым; его не выезжали уже много дней, он не считался лучшим. Однако сейчас все это было не главным для Болгарии. Он быстро оседлал коня, взлетел на него, и конь, чувствуя на себе долгожданного наездника, помчался даже без приказа.С непривычки Стан сначала держался на лошади неуверенно, но, вспомнив свое прошлое, прижался к Актаю покрепче и, пришпорив его, помчался быстрее.Пьянящее ощущение скачки, так давно не посещавшее Богомилова, едва не сбило его с седла. Бьющий в лицо ветер, поднимавшаяся над землей монета солнца, умытая вчерашним дождем трава и проносившиеся мимо деревья – все это вселяло в парня такой дикий восторг, что он даже подумывал о том, чтобы не ехать на встречу с теми людьми, а просто мчаться вот так весь день, куда глаза глядят. Но не узнать, кто воюет с его хозяином и кем оказался вчерашний гость, было выше его сил.К Варне болгарин подъехал довольно быстро, это его даже немного расстроило. Однако ему прошлось проехать шагом ещё некоторое расстояние, чтобы отыскать тех, кто позвал его.Этих людей он разглядел издалека: их было пятеро. Дрожа от нетерпения, Болгария подъехал к ним и спешился.Своего гостя он узнал по разговору. Им оказался блондин среднего роста, которых быстро разговаривал со своим чуть более высоким товарищем. У него были темно-русые волосы, почти такие же, как и друга, зеленые глаза и мягкое, хоть и серьезное, лицо. Неподалеку стоял ещё один молодой человек, внешне очень походивший на блондина: такие же светлые волосы, только другая стрижка; сердцевидное лицо с мягкими чертами, не очень высокий рост. Только вот этот парень имел куда более темные глаза, носил очки, и из его макушки торчала завивающаяся прядка.Рядом с ним крутилась, как ни странно, девушка, с длинными русыми волосами и живым личиком. Кажется, она старалась потакать человеку, пыталась привлечь его внимание.Пятый человек стоял к Болгарии спиной. Волосы до плеч были собраны в хвост, поза выражала крайнее нетерпение, но вместе с тем собранность. Человек стоял в одиночестве.Пока Стан думал, с чего бы начать разговор, вчерашний блондин сам подошел к нему.-Ты пришел! Это, типа, замечательно, — улыбнулся он и подвел его поближе к своим союзникам, — Да ты, типа, не жмись! Тут все свои. Представить их тебе, что ли…Парень замолчал ненадолго, выдохнул и вновь заговорил:-Короче, ребят, это – Болгария, Стан Богомилов. Прошу любить и жаловать. Меня зовут Феликс Лукашевич, я Польша.Точно, Польша! Ну конечно! Он был одним из тех, что боролся с османами ещё тогда, когда Богомилов был свободен; тогда-то они и познакомились.-Ну, вспомнил меня? Отлично! Дальше: это, типа, мой союзник, друг и опора, — он указал на разговаривавшего с ним парня, — Литва. Торис Лоринайтис.Литва улыбнулся болгарину и коротко кивнул. Он сразу внушал доверие всем своим видом.-Это мой брательник Чехия, — продолжил поляк. Похожий на него молодой человек пожал Болгарии руку и представился:-Ян Новотный, очень приятно. А это моя, так сказать, подруга, Хелена Дворжак…-Лучше просто Ленка! – перебила девушка, несколько минут назад скакавшая около Чехии, — Рада познакомиться!-Так, заканчиваем базар! – распорядился Феликс, — У нас тут ещё есть, типа, непредставленный субъект… Венгрия, солнце наше тотально ясное, подвали, рыбка!Человек, стоявший некогда спиной, развернулся и в мгновение ока очутился около компании. И каково же было удивление Богомилова, когда он понял, что это… девушка.-Эржбетта Хедервари, приятно познакомиться, — поздоровалась она и подмигнула Стану, после чего развернулась к поляку, взяла его за грудки и прошипела:-В табло захотел?-Да ну тебя, Эрж! Ты же знаешь, зайка, я шутя! – хихикнул Польша и состроил невинную мину. Хедервари улыбнулась.-Хорошо, поверим на этот раз, — миролюбиво сказала она и моментально забыла о Феликсе, который тем временем подошел к Литве и очень громко шепнул ему: ?Во, Лит! Видал, как надо??Торис вздохнул и от души дал ему леща.Венгрия обратилась к Болгарии:-Хорошо, что ты пришел. Если мы выиграем эту битву, то ты наверняка обретешь свободу. Мы давно уже воюем с Садыком, но его империя слишком сильная.-А почему вы решили свергнуть его? – поинтересовался Богомилов, позабывав все имена.-Да он тотально заколебал уже! – Лукашевич опередил свою напарницу, вылезая из потасовочки, которая развернулась между ним и Лоринайтисом. Оба уже катались по земле, мутузя друг друга.-Феликс, ну встаньте вы с пола, что как дети-то малые? – отчитала Эржбетта, строго смотря на них, и продолжила: — Он прав. Турция не дает покоя всей Европе, с ним нужно что-то делать.Венгерка, поняв, что парни её не послушали, подошла к ним и собственноручно разняла.
-Вы что, не поняли? У нас серьезнейшая ситуация, а они тут, как малыши, развели возню! Все вы, мужики, одинаковые!-Ладно, ладно, Эрж, ты же знаешь, что мы никогда не ссоримся. Это так, разрядка обстановки, да, Фель? – извиняющимся тоном произнес литовец, мило улыбнулся и картинно обнял Польшу. Лукашевич ответил ему тем же и умильно заморгал, глядя на подругу.-Идите вы, — выдохнула девушка.
И стоило только ей открыть рот, чтобы вновь обратиться к Болгарии, вдалеке послышался конский топот, свист и улюлюканье, свойственные лишь одной армии.-Османы, — подал голос Чехия, замирая на месте.