XI (1/2)

В понедельник утром, как и обещалось, в десять часов вышла статья, которая была анонсирована порталом о развлекательных центрах Питера еще в пятницу. Но гласила она не о том, что ?Бермуду? поймали на распространении наркотиков, или о том, что они не соблюдают какие-то нормы, хотя в заголовке мелькали слова ?шок? и ?вы не поверите?. В ней была только информация, что Лев Денисович Богданов, генеральный директор Nature's Touch, сообщил о сотрудничестве с ?Бермудой?, которое выльется в мастер-классы, лекции и выставочную деятельность его компании в стенах ночного клуба уже в апреле этого года. На вопрос о странном выборе места для распространения продукции и организации рекламной деятельности Лев лишь согласился и пояснил: ?Вы правы. Но взаимовыгодное сотрудничество получается только с людьми, которые умеют хорошо работать?. Ни у кого не осталось сомнений, что таким заявлением Богданов сообщил: он будет и в дальнейшем следить за деятельностью ?Бермуды? и безоблачной ее реализацией. В бизнес-кругах это называется ?взял под крыло? — так говорили в комментариях знающие диванные эксперты. ?Блин! Леха! Я все вижу! Как там прошло все у тебя?!? — писал Антон в общий чат, сопровождая каждый фрагмент сообщения крайне эмоциональным стикером. ?Твой Богданов — просто душка))) — ответил Котков. — Привет тебе!? И — никаких особенных подробностей. Но у этих акул бизнеса было бесполезно что-то выпытывать, пока они не договорятся обо всем, а Леха, похоже, стараниями хозяйки открыл для себя золотую жилу… Антону, конечно, на минуту взгрустнулось: официально вся помощь снизошла от Льва Денисовича, и никаких новых имен (хотя бы их!) услышать не удалось. Впрочем, следовало догадаться, что хозяйка не покажется перед другом Горячева, не назовет себя организатором их маленькой аферы. Окончательно убедился он в одном: та действительно была при деньгах и связях, ухватиста и в близких отношениях с руководством компании. Вот тебе и ?кадровик?.

Однако Горячев был рад и наконец спокоен хоть по какому-то поводу. Он мог бы подумать, что у Nature’s Touch все еще остаются собственные нерешенные проблемы, но, очевидно, они были куда глубже, сложнее и никак не мешали оказать помощь ближнему своему. Антон изо всех сил держался, чтобы тут же не написать в сердцах Богдановой, как сильно любит их всех... Все-таки нарушение субординации. Да и его радости ждала та, которая все устроила — это, в общем, перед ней он должен был распахивать душу… Хотелось думать — что для него и из-за него. ?Знай: ты просто чудо и самая настоящая фея, и я торжественно объявляю тебя своей любимой женщиной =))) — новое сообщение ?ручкам? было отправлено незамедлительно. — Куда передавать дары?? ?Отрадно слышать, но это взаимовыгодное общение.) Деньги любят сотрудничество, так что там получился очень приятный симбиоз.) Дары? Ох, Антон, да лучший мой подарочек — это ты…))? ?Я принесу себя тебе. Не сегодня — завтра, не завтра так после… В выходные. Как дожить до выходных?? И верно, как? Ведь корпоративный коттедж уже на неделе манил своими потайными комнатами наперерез работе... Тем временем наступила весна. В среду, первого марта, Антон проснулся с ощущением поразительной легкости в теле. За окном валил мокрый снег, да и ветер поднялся нешуточный, но биологические часы знали: вот оно, самое сладкое время. И мысли, и тело были наэлектризованы, а любви и страсти хотелось вдвое сильнее, чем обычно. Даже если это только потому, что Антон и так уже маялся слишком долго — просто еще пару дней назад он имел возможность отвлечься хоть на что-то... ?Ты должна мной восхищаться. Я снова не трахался почти месяц, а еду сейчас на работу — но не к тебе... И даже как-то уложил свое утреннее несчастье!? — таким было первое мартовское сообщение хозяйке. Антон и фото прикрепил: сегодня он приоделся в зауженные брюки бежевого цвета и такой же жилет поверх белоснежной рубашки, у которой, несмотря на наличие галстука (он был приспущен), кокетливо расстегнулись две верхние пуговицы. ?Это чтобы когда станешь за мной следить, — добавил он, — тебе тоже было неспокойно. =))? Впрочем, мысли о том, насколько неспокойно может быть хозяйке, поминутно волновали и самого Антона. Спасали отрешенность метро и длинное пальто, а еще — размышления о работе, о делах, соцсети и игры в телефоне... Но как назло то тут, то там весна напоминала о себе рекламой приложения с пошлым намеком — или каким-нибудь игривым женским фото в новостной ленте. Горячев сам поражался своей стойкости, когда в очередной раз сглатывал едва разгорающееся возбуждение. По прибытии он традиционно забежал отчитаться к Елене, однако в связи с некоторыми накладками решение дел приходилось отложить до обеда. В Nature's Touch вовсю занимались формальной частью сотрудничества с ?Бермудой? — в общем, бюрократией; с Горячевым в свою очередь условились, что до конца его контракта он должен будет внести коррективы в пиар-кампанию с учетом новых обстоятельств... Грядущая рабочая неделя, как и окончание этой, обещали стать весьма загруженными. Но Антона это волновало не особенно сильно — в такой серьезной суматохе он чувствовал себя важным и полезным. Мимоходом Горячев попытался справиться еще и о состоянии Романа; подумал, может, раз белая полоса сменила черную в одном, так и здесь появятся какие-то новости, но Елена довольно резко оборвала его тем, что все вопросы здесь уже решены и ему, Антону, беспокоиться не о чем. ?Да ну?, — вздыхал про себя Горячев. Но понимал, что здесь он и впрямь больше ничего не добьется; из подслушанного разговора стало ясно, что по крайней мере Богданова, даже зная что-то, предпочтет закрыть тему. Все бы ничего, если бы она не аргументировала это тем, что лишний интерес к судьбе сисадмина и стоящим за ним людям опасен для всех. Тут уж Антону никак не могло стать спокойнее, но он и сам бил себя по рукам, стараясь оставить размышления о странной подковерной истории. Меньше знаешь — крепче спишь. Эту мудрость он хорошо усвоил за прошедший месяц, да только сердцем принять отказывался. Освободившись, Горячев было уже отправился вниз по лестнице — нужно было найти Лизу, чтобы развести ее на пару документов, — но наткнулся взглядом на дверь кабинета Богданова. Замешкался. Особенно Антон сейчас никуда не спешил, зато можно было бы зайти к директору — лично отблагодарить за поддержку, а заодно уточнить для себя кое-что... Ноги сами подвели его к темному проему, и после короткого стука Горячев зашел. Лев сидел за столом, а перед ним теплела внушительная да стройная стопка из документов. Богданов внимательно что-то читал, затем подписывал размашистой подписью, в которой изящества было столько же, сколько и в интерьере самой резиденции, а затем перекладывал очередной договор или заявление в менее внушительную стопку решенных вопросов. Работа только занималась, но появление Горячева Льва не просто отвлекло, он даже поднялся из-за стола, мигом отдав Антону все свое внимание.

— Антон, — Богданов улыбнулся, жестом приглашая Горячева к столу переговоров. — Ты что-то хотел или просто так зашел? Горячев сдержанно улыбнулся в ответ, несколько смутившись (все еще свежи в нем были впечатления от последнего разговора — как раз после происшествия с Романом). Однако волнение перед директором было щедро разбавлено радушием, так что подошел Антон решительно, протянул ладонь для рукопожатия. И оно свершилось, но Лев разорвал соприкосновение неожиданно грубо и быстро. Горячев, вновь почувствовав себя стесненным, обескураженно сунул руки в карманы.

— Да разве могу я просто?.. — усмехнулся он. — Нет, обсудить хотел кое-что. А еще спасибо сказать вам, Лев Денисович. Понимаю, вы за своих-то горой... Но не ожидал, что вы лично внимание проявите к тому, что у Лехи... Алексея там случилось. Мы так теперь как-то... Можно сказать, корпоративно породнились все. — Ну раз породнились, можешь и просто, — Богданов опустился обратно в кожаное кресло, вынуждая и Антона сесть. Но тот еще замешкался, будучи слишком растерянным. — Спасибо за что, Антон? За площадку, на которой я буду делать деньги? Не за что! Если у тебя есть еще такие возможности для помощи, я всегда готов. Твой Алексей очень умный молодой человек. Хочется верить, что и надежный, ибо я-то за него поручился. Сотрудничество у нас, возможно, странное, но по прогнозам выгодное для обеих сторон, — взгляд у Льва вдруг потеплел. — Я и сам когда-то был один в этой среде, полной подстав и подхалимов… Горячев нахмурился на мгновение. Шел он с одними мыслями — но оставался вот уже во второй раз с другими. Что-то в Богданове казалось ему неправильным. Вот он был душевным, а на прямое обращение в следующую минуту все объяснял сугубо финансовой выгодой и снова становился сочувствующим... Антон ругал себя, что, быть может, он по наивности просто обманывался отдельными жестами директора, которого по-прежнему совсем не знал как человека — ни капли. Только вот даже подчиненные Льва были о нем другого мнения. А тут, убеждался Горячев, никакой не тюфяк — проницательный, расчетливый, знающий свое дело руководитель. Очевидно, как говорил еще Роман, с глупцами — вернее с дурами — методы у него были одни. Антон, хоть и чувствовал себя в плане проницательности недалеко ушедшим от сложившегося здесь коллектива, ощущал на собственной шкуре совсем другие. В поведении Льва, в его неприкосновенности и умении хвататься за какой-то невидимый нерв чувствовалось нечто профессионально восхитительное.

— Я думаю, что это в любом случае достойно благодарности. С вашими деньгами вы могли бы ?помочь? и кому-то еще... — Антон наконец присел за стол напротив, опустив взгляд — то ли в смирении, то ли в попытке сфокусировать мыслительный процесс при помощи нейтрального древесного фона. На минуту это помогло. — И взаимовыгодное сотрудничество предложить кому-то другому. Я просто рад за друга. — Ну а я помог тому, кто поможет мне приумножить капитал. Так что, правда, не стоит, — Богданов провел ладонью по столу, смахнув с него пылинки, но взгляд его ни разу не оторвался от лица Горячева. Он изучал, наблюдал и, похоже, думал, что выдавала прорывающаяся сквозь собранность мелкая моторика. — Это удачная наводка. Но я рад, что с твоим другом все хорошо. Хорошо же? Алексей там на меня не жаловался? А то вдруг ты как раз это хочешь обсудить, — Богданов ухмыльнулся. — Судя по тому, что он пока ушел в дела и только смотрит, как Джоконда — он просто в восторге, Лев Денисович... — Антон улыбнулся в ответ, нервно потер ладони друг о друга, а после машинально поправил воротник. Странный контраст между личными вопросами и деловыми никак не давал ему расслабиться и выбрать русло, в котором следовало двигаться. Можно было сейчас же сбежать от неудобной беседы, прикинувшись исключительно исполнительным подчиненным — и завалить Льва вопросами насчет нового сотрудничества уже применимо к собственным обязанностям… Антон даже вытащил смартфон, открыл заметки и набрал в грудь воздуха. Но, взглянув на Льва еще раз, замолчал крепче. Горячев осознал, что, впервые оказавшись наедине с главным, как бы хорошо тот ни обращался с ним, — не может погрузиться в голую работу. Вопросов к этому человеку накопилось много. И все — из области тех, которые не стоило бы задавать. — Самая странная улыбка в мире — это не очень хорошая характеристика, нет? — Лев откинулся на спинку кресла. Антон пожал плечами. В наэлектризовавшемся вдруг воздухе скрип, что сопроводил движения начальника, звучал особенно драматично. Богданов смотрел и смотрел, отпустив Антону немного времени, чтобы собраться с мыслями. Попутно его ясный взгляд несколько раз споткнулся о приспущенный галстук. В этот момент лицо Богданова было совершенно спокойным, а вот в глазах прочно поселилась смешинка. Он щурился. Правда, Горячев, видя это, думал уже о другом: что заходить к начальству с вольной трактовкой дресс-кода было, очевидно, немного слишком смело. И ладонь сама тянулась к шее, чтобы прикрыть то, что предназначалось совсем для других глаз. — Ты обеспокоен чем-то? Могу предложить тебе чай? Кофе? Ты переживаешь из-за работы или из-за, быть может, ситуации с Романом? Я понимаю, что этот случай говорит о нас, как о некомфортной среде, к сожалению. Как ты мог заметить, мы заменили всю охрану и даже подали в суд на прошлую. Конечно, это влечет за собой определенные издержки, но это было необходимо. Антон даже выдохнул с облегчением, когда Лев перехватил руль диалога и вывел их на одну из насущных и щекотливых тем. Отпустило — ладонь с хлопком рухнула на стол, а Горячев в более свободной позе развернулся к Богданову корпусом, въевшись в него полным надежды взглядом. Только бы прозорливость не оказалась очередной иллюзией, которая в следующий же миг разобьется о денежные аргументы. — Да. Роман. Я хотел сказать, что я кинул клич среди своих на нового кандидата для вас… —Антон запнулся на миг, давая себе шанс все же забыть обо всем и поставить точку — но тщетно. И тогда он схватился за край стола и затараторил: — Но я переживаю и ничего не понимаю. Там была такая ситуация, и мы договорились — но он вышел на связь только с вами и после этого постоянно недоступен… Я пытался это себе как-то объяснить, но не может же человек постоянно не быть на связи, особенно если он в больнице? Не в реанимации же? Ему наверняка звонят родители или кто-то еще… И понятно, что я не тот, кому он обязан тоже звонить. Просто сбросил бы смс! А Елена говорит, что в этой ситуации беспокоиться больше не о чем… Но это все равно все странно, Лев Денисович… — Я тоже считаю, что произошло что-то неправильное. Но дело в том, что даже по закону мы не имеем права искать человека, так как он выходил на связь. Я имею в виду, с помощью полиции, — Лев вздохнул, сложив руки в замок на столе. Он выглядел действительно обеспокоенным. И, вопреки опасениям Антона, говорил в том же тоне, который уже ранее звучал в диалоге с сестрой. В споре, который она оставила со своей правдой... — И он прислал нам больничный. Я солидарен с тобой, меня тоже беспокоит эта ситуация. Но есть другая очень странная деталь, которая заставляет меня волноваться еще больше. — Какая? — тут же вцепился Горячев. — Вообще Роман тоже работает, как и ты. Через аутсорсинг. Он работает в компании, которая оказывает такие услуги, а начальник этой фирмы, — Лев вдруг несколько неопределенно посмотрел на Антона, словно пытался прочесть уместность для Горячева того, что собирался сказать. — Начальник этой фирмы — это мужчина Романа. Уже давно, когда мы встретились, они были вместе. Узнал я это, к слову, не так давно и случайно на корпоративе. Так вот, до него я дозвониться тоже не смог. Хотя попытался. И, понимаешь, даже этот факт все еще не разбивается о теорию Елены, что трубку он просто не поднял. Но я оборвал и его личный телефон, и рабочие — никакого результата. Антон вспомнил, что хозяйка тоже упоминала отношения Романа. Думать об этом все еще казалось Горячеву диким, но он медленно кивнул: — И я так понимаю, что его начальник… не подходит под мой словесный портрет? Ну, того, с кем был Роман… — он вздохнул и, мелко поморщившись, хрустнул костяшками пальцев. — А что с самой фирмой? — Не знаю, пока не пробивал. Я только выписку глянул, но они не ликвидированы, ничего такого, отчетность сдавали и оплатили все необходимые взносы в минувшие красные дни. А его имени я дословно не помню, — Лев пожал плечами. — Просто очень странно выглядит, что вдруг начали страдать люди, которые работают у меня по контракту. Я уверен, что это какая-то продуманная акция саботажа, и меня волнует, что речь идет уже не просто о деньгах или имени, а о безопасности людей. Елена, конечно, права, мы не знаем точно. В конце концов, близкий человек действительно мог просто уехать в ту же больницу, если с Романом все серьезно. Я отправил письмо с вопросами ему на почту, и на рабочую почту, но пока ответов нет. А у Елены Денисовны на этот вопрос один ответ. И я ее понимаю. В прошлом у нас уже был момент, когда компанию пытались подорвать изнутри. С тех пор-то мы и начали тщательно собирать личные дела на всех наших людей. Тогда, к слову, мы поступили по-человечески и оказались на грани разорения. Ситуация начала становиться значительно прозрачнее. Антон тихо слушал и задумчиво гладил себя по бедру. На этот раз Лев, вероятно, не юлил и не держал в мыслях никаких двойных намерений, как успелось показаться в прошлом. Его тон был ровным, а доводы — простыми и логичными, но главное — наконец они совпадали с подозрениями Горячева. И тот верил. — В таких условиях, наверное, трудно заключать с кем-то новые контракты, особенно если партнером выступает юридическое лицо, — пробормотал Антон, вновь найдя путеводитель по сознанию в естественном узоре на поверхности стола. — Да. Поэтому Елена тоже права, — Лев вздохнул. — Антон, если будет что-то странное происходить, пожалуйста, скажи мне? Но только сразу мне, в обход Елены. Я знаю, такая просьба звучит странно и нелепо, но это необходимо. Не молчи, хорошо? Горячев поднял взгляд. Что он мог ответить? Позиция Льва заключалась в том, чтобы помочь человеку, в верности которого, по его же словам, уже можно было убедиться… А если не помочь — то хотя бы удостовериться, что это действительно не требуется. Антон, вероятно, был безнадежным романтиком, а не прагматиком, но во взаимовыручку и небезразличие он верил гораздо больше, чем в деньги. И когда Богданов заговорил исключительно на языке доверия, а не расчета, свободнее и легче стало на сердце. Даже несмотря на то, что человек этот как был, так и остался как айсберг. Многое все еще скрывалось от глаз. — На меня вы можете положиться, Лев Денисович, — Антон кивнул. И разулыбался вдруг, вернувшись мыслями немного назад. Он щурился победоносно, осознавая, что оказался прав — даже больше, чем просто относительно Романа. — Пускай это будет в качестве более весомой благодарности… Я ведь все-таки не зря сказал вам спасибо. Лев улыбнулся, но отвечать не стал. Как и спорить. Все смотрел на Горячева. — Хорошо. Отрадно слышать такой ответ.

— Лев Денисович… — Антон оперся о стол прочнее, почувствовав, что в ответе директора просквозил намек, мол, ?ну и замечательно, а теперь, если просьб, жалоб и предложений больше нет — до свидания?. Но разрывать установленный контакт именно теперь хотелось меньше всего. Горячев твердо вознамерился взять от доверия Богданова все, что сможет. — А можно тогда еще вопрос? — Можно, — Лев был немного напряжен. — Хочешь спросить, можно ли положиться на меня в ответ? Можно. — Да нет, это ясно… Я хотел спросить, откуда вы узнали? Ну, про ?Бермуду?... Я думал, там только вот с проверкой помогут… А в понедельник и Леха написал, что вы приехали, и потом это все в новостях… Улыбка Льва скривилась, и он стал выглядеть внезапно раздраженным. Богданов пытался скрыть нахлынувшее настроение под доброжелательностью, но ему это удавалось с трудом.

— Ну так моя хорошая знакомая… подсказала. Вот и весь секрет. Скинула мне контакты и ситуацию, а там уже я сам разобрался. Но я рад, что все так вышло. Тем более, там была ситуация в том, что проверкой все не ограничивалось. Информация о наркотиках уже просочилась, нам пришлось заменить статью. Горячев передернул плечами. Выглядело все из рук вон плохо: со слов Лехи-то по наркотикам обошлось, а по факту Богданову ради этого ?взаимовыгодного сотрудничества? явно пришлось попотеть по чужой просьбе. Лев в один миг стал для Антона тем самым настоящим филантропом, имидж которого не нужно выдумывать, чтобы преподнести для прессы. Благотворитель по духу сидел напротив, а Горячев глядел на него со смесью восхищения и новой благодарности. Улыбался виновато. — Ох. Простите, я не думал, что это вас коснется… Думал, она справится своими знакомствами… — Ну так все верно, Антон. Я ее знакомство, — успокоил Богданов. — Так что да, этот вопрос мы решили совместно. Да и мне все далось достаточно легко, так что не переживай, еще раз повторюсь. Мне просто скинули контакты, дали наводку, а там я увидел несправедливость и… и дальше ты все видел сам. У меня была знакомая в Роспотребнадзоре. Да и в прессе. Да и за тебя очень попросили, я не смог отказать, даже если бы хотел. У Антона на душе потеплело. ?Очень попросили? — это же звучало почти как ВИП-пропуск в общество крупных бизнесменов, к которому он не принадлежал и принадлежать не мог. И, конечно, Горячев не хотел ничем злоупотреблять; все, что складывалось у него с хозяйкой, и так было чем-то невероятным, волнительным, пугающим, но в то же время просто прекрасным. Чудом. И хотелось ведь спросить Льва прямо в лоб: а кто она? Горячев понимал, что Елена покрывает ее, но был ли хоть мизерный шанс, что Богданов не знает всех условий… Следовало ожидать, что нет — ведь он ведал всем. Только остановить Антона это уже не могло. — Вы с ней, значит, тоже очень близко общаетесь? Как и Елена? — задал он, вероятно, самый бессмысленный из вопросов — но зато точно не нарушающий ничьих условий. И глупо себя чувствовал, ведь сам понимал, что смотрит сейчас на Льва с жадностью пацана, попавшего на шоколадную фабрику. Лев на него — с сожалением.

— Нет, просто сотрудничаем. Я сдаю ей помещение резиденции по контракту. Правое крыло, она что-то там проводит вечерами. Так что я не могу назвать это близким знакомством, но хорошим сотрудничеством — определенно, да, — Лев вздохнул, будто слова давались ему тяжело. — Но ее личности я тебе не раскрою, Антон, даже если тебе сильно хочется. На это есть определенные и очень весомые причины. Горячев вздохнул. Конечно, причины можно было найти для всего. А на пути истинного героя просто так ничего не происходило — возможно, только поэтому ответ Льва не так уж огорчал его. Однако вот тому, что Богданов сдает помещение ради ?чего-то?, чего не может назвать даже фиктивно, как Елена, Антон не верил. А о судьбе хозяйки и ее роли, возможно, даже в судьбе компании, он явно знал даже больше… — Психологические тренинги. Она проводит там психологические тренинги, — подчеркнул Антон, приподняв брови. На Льва он теперь смотрел с вызовом и ноткой недоверия. — Вы же наверняка знаете… Давайте называть вещи своими именами. Он неуверенно улыбнулся. Пожалуй, такой способ прощупать реакцию был слишком грубым в отношении начальства, но Антон надеялся, что сумеет разгадать ее — а потом, в случае чего, загладить свою наглость. — На которые ты ходишь. Верно ли, что тебя будет быстрее спросить, что там происходит, Антон? — Лев хищно улыбнулся и заинтересованно приподнял бровь. — А то мне тоже давно и очень интересно. Там-то видеонаблюдения нет, а контракты она составляет очень грамотно. Мы только помогаем ей в обслуживании клиентов. Горячев сжал зубы, неумолимо чувствуя, как его лицо неестественно каменеет. Смущения и стыда он показывать не мог — а потому выходила только обида и злость на то, как легко Богданов перевел стрелки. — Это личное, — насколько смог весомо ответил Антон. — И я тоже ничего не могу сказать. По контракту. Но психотерапевт она, поверьте, хороший… На последнем слове он вздохнул вновь и побежденно отвел взгляд. Неясно было, блефует Лев или нет; в представлении Горячева все эти начальники были одной большой мафией, где каждый знает секреты друг друга, но куда таким как Антон путь заказан. Хватало и того, что здесь к нему хорошо относились. Вероятно, на сегодня стоило перестать испытывать судьбу. — Так или иначе, Лев Денисович, спасибо за откровенность… Если вы не против, я хотел бы только вас еще расспросить — ну, относительно планов с клубом. Все-таки ваше новое сотрудничество попадает в мое ведение тоже… Но работаю я на вас, а не на Леху. И хочу обсудить изменения в наших планах на этот месяц с вами… — Взаимно, Антон. И конечно. Спрашивайте. Дело близилось к обеду. Улей, угасая в желании наполнить опустевший с рассветных часов желудок, притих, и лишь из одного места в резиденции слышались веселые разговоры, шум и бурление закипающего чайника. Просторный кабинет на первом этаже был организован под кафетерий. Здесь стояли светлые столы, стулья, диванчики, черная кофемашина, похожая на робота-зайку из советского мультика, чайник и несколько сортов чая в разноцветных пакетиках. Один из столов уже заняла знакомая Антону братия женщин, начальниц среднего звена. Рядом с ними затесалась и Лиза, густо краснея от каждого нового слова гордых представительниц женсовета. Жанна разливала чай, заваренный совсем недавно. Двери в корпоративное место отдыха были открыты, а Антону не удалось бы улизнуть от цепкого взгляда Тони, даже передвигаясь по-пластунски.

— Антон! — она замахала руками, чуть не сбросив расположившуюся рядом Жанну. — Идите к нам! Так давно вас не видели, уже соскучились! Попейте с нами чаю! На Горячева уставились пять пар глаз, и еще одна кружка с грохотом опустилась на столешницу. Антон, обнимая изрядно потолстевшую за последний час сумку для ноутбука и документов, так и застыл на пороге. Он-то по совету Елены хотел зайти сюда, чтобы просто отдохнуть в обеденный перерыв, ?пока еще тихо? — разобраться с накопившимися поручениями, сидя в удобном кресле, а заодно употребить прихваченный с собой ланч, но о покое, похоже, оставалось только мечтать. А делать вид, что Горячев не слышал приглашения, чтобы развернуться и уйти в какое-нибудь кафе, было поздно... — Всем привет, — расплылся Антон в преувеличенной до необходимого минимума улыбке и в который раз сделал шаг вперед вопреки здравому смыслу. Сумку он в руках держал до последнего — как поднятый еще якорь. Само собой, ненадолго. — Здравствуй, Антон, — улыбнулась Катя, растянув губы в яркой рыжей помаде. Она определила Антону стул рядом с собой, хотя за круглым столом не было никакого резона выбирать сторону. — Присаживайтесь.

— Как вам у нас работается, Антон? — посмеивалась Тоня, пока Лиза вздыхала и засматривалась в глаза Горячеву.— Слышала, что вы чуть ли не лучший сотрудник. Настроение у барышень сегодня было, видимо, крайне романтичное, что Горячев отметил с некоторой опаской, пока устраивался за столом. Свой стул он передвинул так, чтобы расстояние между ним и женщинами по обе стороны стало равно терпимым и безопасным. — Да ну, кто вам это... — начал было скромничать Антон в процессе, но его, конечно, перебили:

— Мы вас так редко видим, — масляно улыбнулась Таня, подталкивая навстречу всяческие сладости и прочие яства, которые только можно было предложить к чаю.

— Антон, я тут недавно была на отдыхе, так привезла очень интересный чай, — хитро смотрела на него Жанна из-под квадратной оправы очков. Женщины переглянулись и разулыбались еще слаще. — И у него есть один секрет. — Какой же? — усмехнулся Антон, переведя взгляд на заведующую косметической лабораторией. Эта должность отбивала всякое желание пробовать загадочный напиток, но Жанна явно собиралась настаивать. — Такой вот интересный. Он повышает… М-м-м-м, мужское здоровье, понимаете? — невинно улыбнулась она. А все прочие, особенно Лиза, завороженно следили за реакцией Антона. Тот какое-то время исключительно отходил от очередного за сегодня шока, сверля Жанну взглядом человека, который проспал несколько остановок и очнулся в незнакомом районе. — Не хотите попробовать? Очень тонизирует и улучшает память, но, к сожалению, на женщин действует не так хорошо.

— Антон, — вдруг затесалась в разговор Тоня, подперев пухлую щечку рукой и не дав Горячеву и секунды на ответ. А тем временем забухтел подоспевший кипяток в чайнике, Жанна принялась хлопотать над напитком. — Вы в нашем цветнике никого себе не нашли? А то мы уже гадаем. Вы здесь всем сердца разбиваете. Тут уж Горячев вскипел. Первым ответом стала крайне недовольная мина, адресованная и Тоне, и всем остальным, кто попал в поле зрения. ?То есть сначала я им не выгляжу мужчиной, у которого все в порядке с этим самым здоровьем, а теперь еще и личные вопросы? Ну не охуели?!? И все же Антон одернул себя, а одернув — задумался. Строго говоря, тот вопрос, на который он раньше ответил бы ?нет? или соврал о девушке на стороне, теперь наводил на совершенно другие мысли. Ладонь машинально нашла телефон в кармане… Они с хозяйкой, конечно, не были вместе. Их скреплял контракт. Но только о ней Горячев и мог сказать: ?Нашел?, — хотя на самом деле он ее только непозволительно долго искал… — Антон? Что-то вы задумались, — примирительно улыбнулась Катя. Она жевала печенье и запивала чаем, а перед самим Горячевым теплела свежая кружка бодрящего, по словам женсовета, напитка странного синеватого цвета.

— Вы не подумайте, Антон, мы не к тому, что у вас проблемы… Просто интересно, как на мужчин действует. Если есть девушка, так это ж хорошо! Спасибо нам скажет, — складно пела Тоня, но теперь казалась менее напористой.