23. Улыбка, которая делает все вещи в мире проще (1/2)

Самые глупые мысли приходят всегда перед едой. Вот и мне пришла глупая мысль, стоило только убедиться в том, что дождя уже давно нет, а от луж не осталось и следа. Живот закатил китовые песни от голода, а я решила сходить до домика и снять с себя плащ с сапогами, а заодно прицепить к связке ключей свой ключик от домика.

Лучше бы я пошла в таком виде в столовую.

Ключик я прицепила на связку, а саму связку умудрилась потерять. Минут пятнадцать её искала и нашла… нашла у своего домика в траве. Быстренько сняла с себя плащ, стянула сапоги и облегчённо вздохнула, но только для того, что бы понять, что я забыла тетрадку с планом концерта в спортзале! В общем, до ужина я ещё и в спортзал за тетрадкой сбегала. В столовой пусто. Ну как пусто? Одинокие пионеры сидят и ковыряются вилками в макаронах. Моих подопечных тут нет, а оно и не удивительно – почти полчаса прошло, как я их отпустила. Но так даже лучше, ведь передо мной открывается почти безграничный выбор столика, а я и выбираю тот, что возле окна. Закат после дождя прекрасен. Этот чарующий аромат наполняет лёгкие, а небо кажется периной, мягким рыжим одеялом, наполненным собранным за день теплом. Где-то уже проступил лунный диск и проклевались первые звёзды, предвещающие скорую ночь. Хочу погулять по лагерю ночью, пройтись в наушниках с любимой музыкой и помечтать. Может я так и вдохновение поймаю, но кто мне позволит прогуляться?

Сказать, что я — худрук и так пытаюсь настроиться на концерт? Ага-ага, а Ольга Дмитриевна ткнёт меня моськой в мою же просьбу не гонять меня по зарядкам и линейкам. Нет уж, не готова я лишаться лишнего часа сна ради своей хотелки, перетерплю как-нибудь. Хех, хотя ещё не факт, что мою хотелку удовлетворят.

Я проплыла к раздаче. Кусочек курицы и макароны-ракушки, да чай. Скромненько, но со вкусом. Выбранный мною столик никто не занял, так что я преспокойненько сажусь за него и желаю себе приятного аппетита.

Взгляд зацепился за рыжее пятно, снующее по столовой от столика к столику. Алиса. Всё ещё дежурная по столовой, а вот где её протеже? Протеже не найдено, но найден Электроник. Этот косячник медленно так, лениво, протирает столы вместе с Алисой. Неужели вожатая его всё же наказала за опрокинутый на Славю поднос? Наверное, но это уже не моё дело… секундочку!

Это как раз моё дело! Моё потому, что именно Славя каким-то макаром узнала о моём театральном прошлом и заложила меня вожатой! Как? Да подслушала, а как иначе?! Я только Алисе рассказала об этом, да и то по секрету, а Алису пусть я и знаю всего ничего, но она бы точно не стала меня закладывать.

Надо будет потом поговорить с этой сдавакой и объяснить ей, что так люди в приличном обществе себя не ведут. Тем более тут пионерия, а значит понятия о дружбе и товариществе должны стоять на первом месте. Или это только мне так кажется?— Привет, худрук, — напротив меня плюхнулась Алиска. — Как оно? Я устало выдохнула. Мне ужасно захотелось уткнуться ей лицом в плечо и пожаловаться на свою жизнь, что бы она сказала мне безразличное ?и что??. Действительно, ?и что?? Люди устроены так, что они всё усложняют. Даже из похода в туалет или завтрака они делают чуть ли не героический подвиг, хотя это так же просто, как дышать.

— Да так себе, — честно призналась я, пытаясь насадить на вилку разварившееся месиво из макарон. Макарошки то и дело убегают, но стоило только мне представить, что макароны — это голова вожатой, то всё сразу начало получаться. Первая партия отправляется в рот. — Мне кажется, что от меня хотят невозможного.— Невозможного?— У меня всего три дня на подготовку. К родительскому дню уже всё должно быть отрепетировано, а у меня номеров толком даже нет. Смешно, не правда ли? Алиса тактично промолчала, давая мне возможность поиздеваться над макаронами.

— Ни один здравомыслящий человек не будет за три дня с нуля делать концерт…— Ну и зачем ты согласилась? — Алиса всё же меня перебила, сверля не злым, но очень любопытным взглядом. Нет, эта история останется со мной. — Отказалась бы и всё. Не хочу и делать не буду.— А у меня был выбор? — я отложила вилку на тарелку и, поставив руку на стол, положила на ладонь голову. — Я на днях очень сильно накосячила, и дело тут вовсе не в зубной пасте.— А в чём?

Ну ладно, часть-то истории я могу рассказать:— Я стащила у Оленьки ключи и ограбила столовую. Она узнала об этом и поставила меня на ?счётчик?. Вот, отрабатываю, — Алиска, как это говорится, чуть смехом не подавилась. — Ну я же не ветеран, не знаю как тихо и незаметно грабить столовые.

Хех, хотя всё могло бы быть и иначе. Спрячь я где-нибудь рюкзачок и верни ключики на место, а сама откажись от побега из лагеря, то моё преступление осталось бы неузнанным. Не надо было мне сбегать из лагеря, но кто же знал, что эта глупая выходка будет иметь за собой такие последствия?

— Хи-хи-хи. Ну ты и балда! Могла бы ко мне подойти — я бы научила.— Вообще-то это было позавчера, а мы с тобой были даже толком не знакомы. Или ты всем выдаёшь свои секреты, а? — я хитро подмигнула, отчего Алиска сложила руки на груди и обиженно фыркнула.— Нет. Не выдаю.

— Ну вот, видишь. Что и требовалось доказать.

После макарон шла курочка.

Алиса осталась сидеть со мной за одним столом, а Электроник горбатился за двоих. Он то и дело кидал в нашу сторону взгляд побитой собаки, а Алиса начисто его игнорила. Я бы тоже предпочла не обращать на него внимания, но при одном лишь взгляде на него мне щемит сердце, и я вспоминаю о Шурике.— Чем будешь заниматься после ужина? — я пожала плечами. — Тогда пошли ко мне?

— Да не вопрос. Я только за.

— Хо-ро-шо, — Алиска наконец-то встала из-за стола. Она положила свою руку мне на голову и растрепала волосы. — Не кисни. Я поднимаю взгляд и вижу её беззаботную улыбку. Улыбку, которая делает все вещи в мире проще. По крайней мере, это касается моего мира, где каждая вещь за собой имеет смысл, а этот смысл имеет под собой ещё три смысла. Вот вам и неведомое создание, которому отрубишь одну голову, а на её месте вырастут три.

— Помогу этому балбесу, а то мы так и до завтра дежурство не закончим. Подождёшь меня снаружи?

— Ага. Алиса принялась быстро орудовать тряпками, протирая столы, а Электронику поручила наполнить вёдра водой.

Расправившись за пару минут с остатками ужина, я вышла из столовой, села на скамеечку и ушла глубоко в свои мысли. Концертные мысли: У меня стопроцентно есть только два номера и оба от танцоров, хотя это и не факт – я ещё не видела их в деле. Не стоит возлагать большие надежды на тех, в чьём профессионализме ты ещё не убедилась. От сестёр я не знаю, что и ждать. Не знаю, какие стихи они мне покажут, но у них есть хотя бы запасной аэродром – они смогут прочитать и обычные, чужие, стихи, главное что бы с выражением, с чувством, с толком, с расстановкой. Герман… мне похвальна его мечта, но смогу ли я её осуществить? Понятия не имею. Детишки учат на утренники стихи, ведь это просто: выучил четверостишье и вперёд, сиди у бородатого охранника твоего садика на коленках да рассказывай, а он тебе за это конфетку или мандаринку… блин, мандаринку хочу!

С фокусницей у меня дела пока обстоят хрен пойми как. Не знаю, что пока про неё могу сказать, ибо только завтра после обеда я смогу что-то прощупать, а пока остаётся только гадать. Гадать и молиться, что бы её проблема оказалась такой же простой, как и воздушный шарик, наполненный воздухом. Я просто возьму иголку и лопну проблему.

Ульянка и её балбесы так и вовсе… даже не знаю, чем их занять. Ни одной идеи. В танцы они не пойдут, петь точно не будут, стихи рассказывать не заставишь. Без понятия. Единственное что мне приходит на ум, так это сценка. Поставить им сценку, раздать роли и пусть зубрят до потери пульса, и не выпускать их пока сценку до идеала не доведут. Понимаю, жестоко, но разве у меня есть выбор?— Вот ты где!

Лень. Мне лень поднять голову. А зачем? Я и по голосу поняла, что на меня свою тень бросила та самая ?святая? женщина, по чьей прихоти концерт стал моей головной болью.— Что вы от меня хотите, Оленька? — безжизненно спросила я, чуть приоткрыв губы. — Хотите ещё на меня какую-то работу навесить? Если да, то имейте хоть каплю совести. Знаете, за три дня организовать целый концерт — это вам не в куклы играть… или во что вы там играете?— Да не злись ты так, Чехова, — Оленька включила режим ?милой? вожатой. За три дня пребывания в лагере я уже научилась понимать, что этот самый ?милый? режим означает дополнительную работу.— Я не злюсь.

— Злишься-злишься.— Нет, пока не злюсь. Пока.— Расслабься. Никакой дополнительной работы, — вожатая правую руку приложила к груди, а левую подняла вверх. ?Ты можешь мне доверять?. — Все уже знают, какое великое дело ты делаешь для лагеря.Я: С превеликой радостью от него бы откосила. Может разогнаться и с разбегу в дерево вписаться? Или вообще в стену, что бы уж наверняка?— Я заметила. Даже Алиса уже в курсе.

— Ульянка сболтнула, значит, но это не суть важно. Я поговорила с начальником, и он разрешил тебе не ходить на линейку и зарядку, правда в родительский день всё же придётся поприсутствовать на линейке — сама понимаешь, комиссия. На моих губах скользнула слабая улыбка. Я успешно выторговала себе целый час сна. Может ещё поторговаться? Авось и право подрисовать усики статуе Генды на площади выторгую! Хи-хи-хи. Шучу, конечно. Вандализм – это не по моей части.