21. Аквамариновый злодей (1/2)

Судьба лагеря… забавно, не правда ли? Я же классический попаданец, который тут и трёх дней не пробыл, который почти ничего не знает об устройстве Советского Союза, да и пионерами никогда не увлекался. Я сейчас пионер, но что это меняет?

Мне двадцать шесть, хотя телом мне шестнадцать. Год 1989. Я ещё даже не родилась. Меня ещё в проекте нет, а родители и знать друг друга не знают. Меня запихнули в эту реальность, нацепили пионерскую рубашечку, юбочку и галстук, и попросили спасти лагерь от закрытия.

Я: Эй, сценарист моей жизни! Хватит надо мной издеваться!

Орать в пустоту? Да, я могу, но что это изменит? Пустота всегда горда и молчалива, она почти никогда и никому не отвечает. Вот и сценарист, порождение пустоты, меня проигнорирует. Он будет и дальше писать свой сценарий, а я буду и дальше ему следовать, думая, что все мои поступки продиктованы моими же принципами. Поверили? На самом деле я только что описала классического попаданца, который понимает, что находится в книге, и вечно ворчит на автора. Никогда не писала в подобном стиле, а тут вдруг задумалась, ведь сейчас я очень похожа на попаданца, которого толком никто не знает, но ему уже доверяют судьбу мира.

А что если я скажу, что мне плевать на этот мир? Что, если я хочу, чтобы он исчез? Наверное, для этого мне достаточно хорошенько ущипнуть себя и наконец-то проснуться, но это не сработает — не раз уже себя щипала, а всё не просыпаюсь. Этот мир более чем реален, а я — его часть, приклеенный к его телу клеем кусочек, новая шестерёнка в сложном механизме.

Бежать? Нет, не хочу. Пыталась, но это ни к чему не привело… почти. Моя попытка убежать вылилась в то, что я теперь буду учить пионеров, как не брякнуться со сцены и грамотно рассказать стишок. Мда… и до чего я докатилась?

А, неважно.

У японцев есть одна очень хорошая мудрость: Сделай всё, что можешь, а в остальном положись на судьбу.

Знаете, так и сделаю. Я приложу все усилия для того, чтобы концерт прошёл на ?Ура?,и сделаю я это не ради лагеря, а ради себя. Я хочу вновь испытать те чувства, когда купаешься в овациях и благоговеешь от понимания того, что на сцене ты раскрываешься по-настоящему. Вот чего я хочу! И я хочу поделиться этим прекрасным чувством с теми, кого мне предстоит учить...

... если, конечно, я не пойду где-то искать керосин со спичкам, и потом не превращу этот мирок в подобие ада, а всё потому, что я слишком много на себя взяла и не потянула это. Хех, вот так быстро мой гнев на Славю и Оленьку перерос в материнский инстинкт к ученикам, которых я ещё даже не знаю. Ненавижу себя за это дурацкое всепрощение, но а как иначе? Такая уж я, такую я сама себя вылепила из пластилина и времени. Привет, столовая! Да здравствует булочка и кефир! Да здравствует мир! Да здравствует… о, Мику!

— Привет, — я лучезарно улыбнулась. Рада видеть это чудо из страны восходящего солнца. — Ты обладаешь навыками ниндзя? А научи меня! Я тоже хочу так тихо и незаметно пропадать у всех на виду.— Прости, — Мику понурила голову. — Я не специально.— Да ничего страшного. Не бери в голову. Я не обижаюсь.— Правда?— Абсолютно.— Честно-честно?— Честнее не бывает. Мы подошли к раздаче. Действительно, булочка и кефир. Что-то в этом мире до банальности предсказуемо и почти никогда не меняется.

— Не верю я. Ты обижаешься на меня.— Мику. Из нас двоих обижаешься тут ты, а обижаешься потому, что не веришь в то, что я не обижаюсь. Глупо звучит, не правда ли?— Нет, — Мику обиженно надула губы. То ли она меня троллит, то ли действительно обижается.— И что мне сделать для того, что бы ты мне поверила?— Ну-у-у… не знаю… Рука-лицо-стол. Трижды и в мыслях.

Мы сели недалеко от раздачи.

Я попыталась глазами найти двух отпетых хулиганок, но они куда-то запропастились. Наверное, где-то на кухне выполняют поручения поварих.

Слави тоже нет. Интересно, отмылась ли она? Действительно ли она не обижается на Электроника? Или всё её спокойствие было напускным, а сам Электроник уже где-то за лагерем привязан к костровому столбу и ждёт сожжения, как прокажённая ведьма?

А Лена… вот она, сидит на краю мира и делает вид, что вокруг никого нет. Эх, мне всё ещё стыдно перед ней. Надо будет сходить к ней и хотя бы извиниться за свои глупые слова. Не мне решать, кем она будет. Если хочет пойти туда, куда ей сказал отец, то пусть так и делает. Может статься и так, что я ошибаюсь и послушай она моего совета, то не счесть мне всех тех проклятий, которые потом обрушатся на мою голову.

А где Электроник? Сидит у окошка и болтает с… Шуриком. Сердце пропустило удар. Мои щёки заалели, и пришлось тут же увести взгляд в сторону.

— А знаешь как я точно пойму, что ты не обижаешься? — я пожала плечами, мол, вещай, рупор. — Я помогу тебе с концертом.— Эээ… я, конечно, не против, но ты только что сломала мне систему… Скорее вызвала синий экран смерти. Программа сломал человеку мозг… что-то явно пошло не так.— Как?— Это выглядит так, будто ты хочешь загладить свою вину, но говоришь всё так, что это я виновата, и я же пытаюсь тебе доказать, что я на тебя не обижаюсь… Аааа! Я сама уже в своих словах запуталась!

Мику захихикала. Ну точно издевается! Кумир издевается над своим преданным фанатом, зная, что меньше его от этого любить не станут.— Ну не работает это так! — жалобно взмолилась я. Пощадите! — И вообще! Почему я оправдываюсь?! Это ты бросила меня один на один с вожатой! — я показала язык и оттянула пальчиком нижнее веко. — Аквамариновый злодей.

— Ну вот, обижаешься, а говорила, что всё в порядке. Ещё и обзываешься.— Мику! — зло выпалила я.– Бака! – парировала она.— Ми-и-и-ку… — хитро протянула я.— Ба-а-а-ака…— она повторила за мной точь-в-точь.— Мику — бака! — я схватилась руками за живот и заливисто засмеялась.

Прежде чем что-то понять, Мику удивлённо похлопала глазами и сделала такое лицо, будто я у неё на глазах последнее в мире пирожное съела, а с ней не поделилась.

— Не обзывайся! — обиженно промямлила она, а я к тому моменту уже прекратила смеяться и старалась успокоиться. — Это не честно! С кумирами так не поступают!

— Ты не кумир. Ты — Аквамариновый злодей. И я буду тебя так называть, пока ты не извинишься передо мне за то, что оставила меня с вожатой один на один.

Залпом осушив стакан кефира, я оставила его на столе и запихнула булочку в карман. На прощание ещё раз показала язык и была такова.

Мику — бака! Бака — Мику! Если до полдника я на неё ещё не обижалась, то сейчас я точно обиделась! Да какой она кумир?! Кто так с фанатами поступает?! Бяка!

*** Топ-топ. Топ-топ. Кап-кап. Тучки неожиданно быстро затянули небо, а через минуту начало противно моросить. Пришлось сбегать до домика и взять из шкафа брезентовый плащ с резиновыми сапогами, прежде чем идти на встречу с пионерами в спортзал. Интересно, собрались ли они? Кто они? Что хотят показать? Где они талантливы?

Кап-кап. Время безмятежности. Шлёп-шлёп. Время тоски. Я почему-то грущу, хотя должна радоваться, но чему?

Тому, что у меня не ладятся отношения с Леной? Что я уже в который раз чувствую себя королевой дураков, разговаривая с ней? Наша дружба напоминает маятник… или качели. То всё ровно, то кто-то крутит на них солнышко и всё переворачивается с ног на голову. Да, она мне нравится, я чувствую в ней что-то близкое, родное, но как долго я ещё буду чувствовать себя виноватой чуть ли не после каждого сказанного мной слова? А Ми… Аквамариновый злодей? Балда! И не стыдно ей? Я не обижалась на неё, вот ни капельки, но она будто специально меня взбесила! Я обиделась на неё и прощения просить не собираюсь! Тут нет моей вины. Нет и не было. Она просто сбежала, когда по мне проехались новым назначением, как асфальтовым катком. И не стыдно ей?

А Шурик? Он вообще здесь ни при чём! Это всё я. Я! Я в него влюбилась и я же себя мучаю этим чувством. Это похоже на наркоманию: он — моя игла, мой шприц с наркотиком, а я — наркоман, который через час уже захочет новую дозу. Он тихий и скромный, влюблённый в науку, а я всегда хочу внимания от тех, кого люблю. И не несчастных пять минут! Я хочу всё! Я хочу заполнить собой всё твоё пространство, чтобы ты знал, что ты мне нужен! Стыд. Стыдно мне. Стыдно за то, что я раскисла, а из-за чего? Я много лет жила как рак-отшельник, изредка вылезая из своей раковины для того, чтобы просто подышать воздухом, а не встречаться с другими раками.

Я приобрела иммунитет к боли: Моральной боли. Душевной боли. Даже физической. Я научилась с лёгкостью разрывать эмпатические узы. Научилась давить в себе всякую привязанность, влюблённость. Научилась строить барьеры от людей. Но посмотрите на меня! Что вы видите?

Ложь. Я обманула себя.

Грабли… грабли никогда не меняются, меняются только люди и обстановка, а грабли остаются те же.

Спортзал. Мои ученики. Моя труппа. Моя свита. И предстоящий концерт. Я не знаю, что делать. Мне страшно, но пионеры за этой дверью не должны видеть мою вселенскую печаль.— Соберись! — я тихо рыкнула на себя и пару раз стукнула ладонями по щекам. Прилившая кровь немного разогнала грустные мысли.

— Ну сколько тебя можно ждать?

Двери спортзала резко распахнулись и я чуть не получила ими по лицу.

— Заходи уже!

— Ульянка?! — я несколько раз удивлённо хлопнула глазами. Мелкая лишь склонила голову и состроила обиженно-обозлённуюгримасу. Я протёрла кулачками глаза. Не глюк. — Что ты тут делаешь?