5. wash your dishes carefully [один дразнит другого] (1/1)
Тарелка выпадает из скользких пальцев и только чудом не разбивается о раковину. — Джейк… Он прижимается губами к моему затылку. — Испугалась? — Подкрадываешься, как Т’Каал в зарослях. Ей-богу, — снимаю второй наушник; первый выпал, когда я подпрыгнула от неожиданности. — Дай спокойно домыть посуду, пожалуйста. — А я тебе разве мешаю? Ладони на талии сжимаются крепче, проскальзывают вперёд и сжимаются на груди. — Вообще-то, да, — наигранно ворчу, откидываясь на грудь Джейка спиной. — Немного мешаешь. — Да я просто тебя обнимаю, — он смеётся мне в волосы. — Ничего такого. Пальцы оттягивают сосок, и я с трудом вспоминаю, что реально мыла посуду. Ополаскиваю тарелку и принимаюсь за следующую: на этот раз он меня не отвлечёт. Ненавижу грязную посуду, и уж Джейк-то об этом прекрасно знает. Но всё равно задирает майку, обжигая живот и грудь жаром ладоней. Стараюсь сосредоточиться. Изо всех сил стараюсь. Но ничерта не выходит: выключаю воду и поворачиваю голову к Джейку, тянусь к его губам — и он уворачивается. — Ты моешь посуду, — напоминает он, — я не мешаю. Он сам включает воду и чуть толкает меня к раковине, упираясь стояком в поясницу. Да блядь… Посуда. Грязная посуда. Возвращаюсь к своей задаче, а Джейк обводит пальцами резинку моих трусиков. Целует моё плечо. Опускает руку ещё ниже, накрывает ладонью ткань белья. — Давно хотел сказать, — бормочет он, — что ты очень опрометчиво выбираешь домашнюю одежду. Пальцы надавливают на клитор через бельё; не вижу, что делаю, намыливая очередную тарелку. Сколько здесь этой чёртовой посуды?! — Ты не подумай. Я не жалуюсь, — невозмутимо продолжает он, сдвигая ткань в сторону и касаясь еле ощутимо. Всё внутри сжимается от предвкушения. — Просто это здорово отвлекает. — Ты меня тоже сейчас… здорово отвлекаешь, — замечаю я. — Джейк, пожалуйста. — Пожалуйста — что? Я не мешаю тебе. Заканчивай с этим. Я пока просто тут… постою. Он обводит пальцем мои складки, так что дёргаюсь в его руках и едва не роняю ещё одну тарелку. Лучше бы уронила и расхреначила тут всё, — можно было бы забить на мытьё посуды. И когда остаётся только одна клятая сковорода, Джейк вталкивает в меня палец. Выпускаю губку, поднимая ворох мыльных брызг. Джейк коротко смеётся и добавляет ещё один палец, так что темнеет в глазах. — Блядь! — выкрикиваю я, вжимаясь в него ягодицами. А он замирает — вот так, чёрт возьми, с пальцами внутри меня. — Да грёбаный… — Не отвлекайся, — бормочет Джейк. И едва я, с трудом совладав с собой, поднимаю губку и принимаюсь драить долбаную сковороду, он начинает двигать рукой. Не разбирая, что делаю, тру сковороду губкой, а мой совершенно охреневший муж трахает меня пальцами, пока я не чувствую, что вся сжимаюсь в преддверии оргазма. Вскрикнув, опираюсь на Джейка ещё сильнее, и он… Ну, разумеется, убирает руку. — Вот примерно так, — спокойно говорит он, пока меня трясёт от неудовлетворённого желания, — я себя и чувствую, когда ты расхаживаешь по дому в таком виде, Принцесса. Ах, так вот оно что — это всего лишь месть. Видимо, за то, что предпочла домашние дела сексу, — нет, подумать только, а что, Джейк не в курсе, что еда сама себя не приготовит? Не моя вина, что последние два дня мы практически не выбирались из постели! Ну, ладно, может, всё-таки моя. В некотором роде… Глубоко вздохнув, заканчиваю со сковородой и разворачиваюсь к Джейку. — Всё? Закончила? — Почти, — тянусь к его губам, а он опять дёргается в сторону, не давая себя поцеловать. — Да закончила я. А ты… собираешься? — Заканчивать? — он подсаживает меня на кухонный островок и подходит вплотную, так, что нас разделяет только ткань. — Нет, Принцесса. Я только начал.