На крыше. (2/2)
Огонь становился все увереннее, и вот уже в самодельном ?очаге? весело потрескивали доски. Становилось теплее. Девушка снова залезла в рюкзак, достала банку сардин в томатном соусе, консервированную ветчину SPAM и спагетти, тоже консервированные. Появились и загадочные бутылочки.
- Как тебя зовут? - Поинтересовалась девушка, расставляя консервы возле огня.- Виктория. Виктория Брент.- Я Гвен, - они пожали друг другу руки. Ладонь Виктории была нежной и мягкой, а рука Гвен оказалась сильной, крепкой и мозолистой.- Ты убила тех людей, да?- Они не были людьми. Где ты спала весь этот год? - Она раздраженно тряхнула светлыми волосами, собранными в тугой хвост, и протянула ей бутылку. - Чай из золотарника. Немного горький, но полезный и хорошо утоляет жажду. Здесь это самое главное, а ко вкусу ты привыкнешь.Виктория взяла бутылку, сделала глоток и поморщилась.
- Как к этому можно привыкнуть?!- Человек ко всему привыкает, - пожала плечами девушка и отпила из своей бутылки. Рычание снизу усилилось и до них донеслись удары: кто-то ломился в дверь здания. - Не переживай: на крышу им не залезть, а с утра мы пойдем в безопасное место.- Кому им? - ее голос нехорошо дрогнул, предвещая близкую истерику. - Кого тогда ты застрелила? Почему они так странно двигаются?!
- Ты не поверишь, если я скажу, - чуть помедлив, ответила Гвен. - Наш мир сильно изменился за последний год. Ты не первая, кто появляется посреди дороги и ничего не помнит, не первая, кого я встречаю... Но я не знаю, до сих пор не знаю, как правильно об этом рассказывать.- Попробуй все же объяснить!- Хорошо, - кивнула блондинка. - Но ты должна пообещать, что не станешь обвинять меня в сумасшествии, глупых розыгрышах, прыгать с крыши и вытворять другие идиотские вещи. Неверие убило здесь больше людей, чем... Чем те, кто сейчас бьется в дверь.- Я исключительно постараюсь, - нервно ответила Виктория.
- Надеюсь. Я спасала тебя не для того, чтобы ты... - Она прикрыла глаза, сделала еще пару глотков, открыла консервные банки и разложила их между ними. - Год назад у нас вроде как произошла катастрофа. Я не знаю ничего о ее причинах, о том, что происходило в мире, могу рассказать тебе только сухие факты. Одним прекрасным утром я увидела из своего окна, как мой добропорядочный сосед-семьянин сожрал свою жену прямо на их свежеподстриженной лужайке. Потом мне позвонила подруга с работы и сообщила, что наблюдает самый странный флеш-моб в ее жизни: в толпу врываются зомби, едят людей, а те встают и едят новых людей. Наш разговор закончился неожиданно: кто-то начал стучать ей в дверь, а потом, кажется, сожрал ее. Я слышала крики. - Она помедлила, словно заново переживая те ужасные мгновения. - В то время кричали сразу везде: на улице и в домах, в парках и кафе. Кричали с экранов телевизоров до тех пор, пока телевидение не исчезло навсегда. Я ничего не знаю о причинах, потому что никто не объяснял их нам. Никто просто не успел. Все случилось очень быстро: буквально за месяц крупные города были уничтожены, немногие выжившие из пригородов, деревень, фермерских хозяйств превратились в поселенцев и были сожраны своими же женами и детьми. Оказалось, что люди, даже в такой хорошо вооруженной стране как Америка, совершенно не готовы к крупнокалиберным катастрофам. Ожившие мертвецы почти не приложили руки к вымиранию нашего вида, люди все сделали сами. Погибли в городах при бомбежке, погибли из-за избыточного доверия к себе подобным, но уже укушенным, из-за неумения выживать в диких условиях, из-за самоуверенности... Или просто уверенности, что сейчас все станет нормально, на улицы вернутся пробки и желтые такси, по ТВ покажут прогноз погоды, а военные перестанут расстреливать все, что видят и покатают детишек на своих вертолетах. - Ее пальцы побелели, так крепко она сжала банку спагетти. Виктория вытащила последнюю сардину, не отрывая глаз от Гвен. Рычание и удары приблизились, костер продолжал потрескивать свежими дровами. - Наш мир изменился, готова ты это принять или нет. Выживших осталось немного: кто-то сбивается в маленькие лагеря, кто-то живет один, как я, кто-то постоянно перемещается. Изменилась география и климат, валюта и еда. Мы больше не берем кредиты, не ходим на работу, не перехватываем кофе в Starbuks. Нет полиции, пожарных и врачей.- Ты хочешь сказать, - медленно протянула Виктория, - Что уже год человечества не существует, а по улицам ходят зомби? И убила ты именно их? И сейчас под нами рычат живые трупы?- Ну, в общем и целом, да. Краткий курс истории в изложении Гвен, последней из рода людей, окончен.- Ты спятила.- Забавно слышать это от той, что не помнит ничего до встречи со мной, - усмехнулась блондинка и принялась аккуратно упаковывать пустые банки в рюкзак.Виктория было открыла рот и собралась что-то сказать, но осознала, что девушка права. Она действительно не помнила ничего. То есть не то, чтобы совсем ничего: она помнила свое детство, родителей, друзей, университет в штате Джорджиа, но события недавнего времени стерлись из ее памяти. Почему она лежала ночью на дороге? Что она делала до этого? Пустота.
- Дай я тебя осмотрю, - Гвен поднялась на ноги. - Придется померзнуть, но ты поранилась и я до сих пор не знаю, собираешься ли ты меня съесть.Виктория не двинулась с места.
- Если ты хочешь идти со мной, то тебе придется раздеться. Если нет, то я осмотрю тебя насильно, а утром оставлю здесь, - мягко, но твердо сказала она.Девушка вздохнула, отложила одеяло и встала. На ней итак почти не было одежды: почерневшие от грязи носки, хлопчатобумажные трусики и майка. Она сняла все.
- Встань на одеяло.
Гвен начала осмотр. Неверный свет костра был не самым подходящим помощником для поиска укусов, но ее глаза давно привыкли работать в подобных условиях. Она аккуратно прощупала кожу девушки под спутанными каштановыми волосами, обнаружила небольшую рану на виске, полученную, вероятно, в момент падения на землю, ссадину на локте, порезы от выбитых стекол на ладонях, царапины от веток и разодранные в кровь ступни. Никаких укусов. Она успела вовремя.
Из рюкзака она достала самодельные бинты и маленькую баночку с чем-то прозрачным и желеобразным.
- Гель из алоэ, -пояснила Гвен в ответ на удивленный взгляд девушки. - Убивает бактерии и заживляет. Давай я обработаю твои раны.Виктория протянула ей ладони и новая знакомая бережно распределила прохладную субстанцию по ее порезам, затем аккуратно перебинтовала их. То же самое она проделала и с ее ногами, рану на лбу она бинтовать не стала.
- Если собираешься завтра идти со мной, то постарайся поспать. Идти придется далеко, так что силы тебе понадобятся.
- Ты думаешь, я смогу уснуть?
- Я буду тебя охранять, - пожала плечами Гвен. - В чем проблема?- Ты только что на моих глазах положила из арбалета кучу людей, заявила, что все, кого я знала, мертвы, что мира больше не существует! Прямо под нами кто-то рычит и ты говоришь мне ?поспать??!
- Они не были людьми, - терпеливо повторила блондинка.- Для тебя — возможно, а для меня они пока мало чем от них отличаются!- То есть люди в твоем городе всегда пытаются проломить крышу, издавая при этом нечеловеческие звуки? - уточнила Гвен.Виктория беспомощно упала на крышу, закрыла лицо руками и разрыдалась. Она не знала, как объяснить то, что чувствует. Как страшно ей от того, что она ничего не помнит, не понимает, не знает... Как сложно поверить в то, что там, внизу, рычат люди, мертвые и разлагающиеся. Что, возможно, среди них могут быть и ее родители. Может, не прямо под ними, но где-то далеко, и их также убивают из арбалета.
Так они сидели какое-то время, а потом Гвен все-таки пододвинулась к ней и накинула плед им на плечи.
- Истерика тут не поможет, милая. До утра осталась пара часов и тогда ты сама все увидишь. А пока тебе остается только поспать.
Гвен баюкала ее как маленькую до тех пор, пока та не уснула. Снизу все еще доносилось рычание и глухие удары, но в красном небе уже забрезжили первые лучи восхода.