Часть 5 (1/1)

Аэрокар Советника плавно скользил по залитым дождём улицам, а сам Рауль, поглядывая, как капли дождя стекают по боковому стеклу, молча наблюдал за сидевшим рядом с ним дилером. Обе луны прятались за тучами, но вечернего освещения Танагуры вполне хватало на то, чтобы без труда различать черты его лица.Катце выглядел вконец измотанным. Под янтарными глазами залегли глубокие тени, на бледной коже резко выделялись морщины.— Ты совсем не бережёшь себя, Катце, — заметил Рауль, вдруг почувствовав раздражение при мысли о крайне нездоровом образе жизни, который вёл рыжий дилер. — За последний год ты обзавёлся ещё одной дурной привычкой. Ясон никогда бы не допустил, чтобы его собственность оказалась в таком состоянии.— Мои привычки — моё личное дело. И я ничья собственность.Катце отвернулся от Рауля, прижавшись щекой к мягкой кожаной спинке сиденья. Гневно сжав губы в тонкую нитку и стиснув челюсти, он выглядел угрюмо и даже грозно.Обхватив рукой его подбородок, блонди мягко, но непреклонно развернул его лицом к себе.Золотистые глаза метали молнии, выражая откровенную ярость, вызванную такой настойчивостью Рауля и собственной неспособностью противостоять подобному обращению. Бледное от злости лицо Рыжего отражало годами копившееся возмущение и обиду.— Вот как?Катце дёрнулся, пытаясь вырваться из хватки Рауля, но тот сжал пальцы ещё сильнее.— Ясону принадлежит лишь моё время и мои способности. Но не я сам и не моё тело.— Свобода воли — странное качество для фурнитура.На этот раз монгрелу удалось освободиться из рук блонди.— Ты же не думаешь, что я с детства мечтал стать чьей-то подставкой для ног? — прошипел он сквозь зубы. — Я не имел права голоса в данном вопросе. Ясон решил, что я буду хорошо смотреться на фоне его интерьера, так что у меня не было выбора.

Рауль зачарованно наблюдал, как в пылу гнева огненно-рыжие волосы Катце на глазах превращаются в живое пламя.— Иногда я спрашиваю себя, кем, рагон вас дери, вы, элита, себя возомнили! Разве вы не в курсе, что неправильно играть с жизнями людей так, как это делаете вы? И вовсе не обязательно делать что-то лишь потому, что у вас есть такая возможность!— Не по этой ли причине Керес превратился в бесполезный балласт людских ресурсов? — мягко осведомился Рауль.Катце захлопнул рот, сердито клацнув зубами, а его янтарные кошачьи глаза превратились в узкие щёлочки.— Ну да, у блонди всегда на всё найдётся ответ, — фыркнул он.Оставшаяся часть поездки прошла в молчании. Когда машина остановилась, Катце, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, сам распахнул её и замер в изумлении. Повернув голову, он уставился на Рауля в бессильной ярости.— Это Эос, а не Мидас.— Верно, — откликнулся блонди и подтолкнул его к выходу.________________________________________Проходя через главный холл башни Эос, в которой располагались апартаменты Рауля, Катце упорно сверлил взглядом пол. Он уже бывал здесь раньше, много раз, и даже с нетерпением ждал, когда вновь окажется в гостях у блонди.Вот только сегодня больше всего ему хотелось остаться одному в своей маленькой, но вполне уютной квартире в Мидасе, подальше от всех блонди. Подальше от этой толпы элитников, которые в сопровождении своих петов слонялись по просторному вестибюлю, ожидая, пока подадут машину, или просто беседуя с коллегами и знакомыми.Сегодня Ясон буквально вынес ему мозг, и впервые Катце почувствовал раздражение из-за властного стремления блонди всё держать под контролем. Он знал, что справлялся с работой на отлично всё это время, так разве Ясон не видит, что нет нужды контролировать каждый его шаг?Похоже, что нет. Для Ясона время застыло на год; ничто не изменилось за эти месяцы — всё осталось в точности так, как было до взрыва. Вот только у самого Катце в распоряжении оказался целый год, чтобы вырасти и научиться самостоятельности вдали от неусыпного ока блонди.Он повзрослел, с изумлением вдруг понял Катце, сам ошарашенный этим новым знанием, и к двадцати пяти годам наконец-то достиг совершеннолетия. Он не сомневался в себе и своих способностях и был готов выйти за те достаточно узкие рамки, которые обозначил для него Ясон.Бросив взгляд на своего спутника, он почувствовал, что внезапное прозрение смыло прочь всё дурное настроение. Катце понял, что самом деле он злился вовсе не на Рауля, а лишь на то, что тот собой олицетворяет, и было несправедливо с его стороны перекладывать свои проблемы с Ясоном на того, кто стал для него — Катце только сейчас осознал это в полной мере — настоящим другом.Когда двери лифта закрылись за ними, Катце, поддавшись порыву, повернулся к блонди и мягко коснулся его руки. Ответом ему стал потрясённый взгляд Рауля.— Катце?— Я-я… прости меня, Рауль.Прекрасные изумрудные глаза заблестели от смеха.— За что? Ясон даже меня способен выбить из равновесия.—О да, — с неподдельной горячностью подтвердил Рыжий, и Рауль едва заметно улыбнулся.— Жаль, ты не видел, что творилось в клинике, когда я только приехал. Ясон умеет нагнать на всех страху.Катце запрокинул голову, чувствительно приложившись о металлическую стену лифта, и громко, от души, расхохотался. Рауль наблюдал за ним, всё так же кривя губы в лёгкой усмешке.Лифт остановился на нужном этаже, и Рауль ввёл пароль на входе в свои апартаменты.— Полегчало? — спросил он у Катце, и тот кивнул в ответ. — Тогда заходи, выпьем вместе и сыграем партию-другую. Думаю, мы честно заслужили небольшую передышку, разве нет?Катце, на которого внезапно снизошло осознание, что это именно то, чего он хочет, кивнул, соглашаясь. Оттолкнувшись от стены, он последовал за Раулем в апартаменты, задержавшись у огромного панорамного окна, чтобы полюбоваться великолепным видом, пока блонди вводил личный код безопасности.— Коньяк? — поинтересовался Рауль, направляясь к бару.Катце не без труда отвёл взгляд от сверкающих башен Танагуры и ярко освещённых улиц.— Пожалуй. Знаешь, отсюда открывается роскошный вид. В Мидасе нет ничего даже близко столь же вдохновляющего.— В таком случае, может, тебе стоит переехать?Коньяк, который Рауль щедро плеснул ему в бокал, попал не в то горло. Закашлявшись, Катце ошарашенно уставился на блонди.— Куда? В Эос? Вы, должно быть, шутите, господин Ам. Да меня просто сожрут, даже если мне удастся найти того, кто смог бы за меня поручиться. И если такое жильё мне вообще по карману, в чём я сильно сомневаюсь.— Это не совсем то, что я подразумевал, но ничего страшного. Что выбираешь сегодня: бильярд или шахматы??В каком, интересно, смысле ?не совсем то, что я подразумевал?? Впрочем, ладно... одно слово: блонди?, — подумал Катце, вслух же сказал:— Пожалуй, бильярд. Мне вдруг захотелось хорошенько по чему-нибудь врезать.— И то верно, — пробормотал Рауль и направился в бильярдную.________________________________________Катце попал в цель второй раз подряд и теперь медленно продвигался вдоль края стола, изучая расположение шаров. Удар! И красный влетел в угловую лузу. За ним почти сразу же последовал зелёный.С третьим шаром вышла промашка, и настал черёд Рауля. Блонди забил один и отступил на шаг, прикидывая варианты.— Думаю, это последняя партия на сегодня, Рауль. Я буквально валюсь с ног, а завтра кровь из носу нужно разобраться с тем, что происходит с CYAN, чтобы я мог снова вернуться к своим основным обязанностям.Выпрямившись, блонди перевёл взгляд на устало растянувшегося на диване монгрела, лениво покачивавшего в одной руке кий, пальцами другой небрежно сжимавшего гвоздичную сигарету. Впрочем, Катце не забывал пользоваться хрустальными пепельницами, которые Рауль велел расставить по всему дому, так что опасность возгорания им не грозила.— А сам-то ты этого хочешь? — спросил Рауль, отвечая на последнее заявление Рыжего.Катце скривился.— Признаться, я больше в этом не уверен. Только Ясону не говори.— Не скажу. Тебе понравилось работать над проблемой Гектора? Нравится решать такого рода задачи?— В смысле, решать проблемы кибербезопасности? — Катце задумчиво уставился в пустоту. — Да-а. Да, думаю, нравится. А ещё больше я буду счастлив, когда удастся прижать к ногтю этого гада. Взлом системы, подобной той, что установлена у Ашерона, должен караться смертью. Это же настоящее произведение искусства!Блонди улыбнулся про себя. Ох уж этот Катце и его компьютеры. И пока он разглядывал лежавшего на диване мужчину, в голове у него вдруг явственно возникло воспоминание, давнее и до странности чёткое.Он был в гостях у Ясона — с тех пор прошло много лет, и он уже не мог припомнить всех обстоятельств встречи. Фурнитур — Катце, запоздало сообразил Рауль — бесшумно появлялся и исчезал, оставаясь незаметным, как и положено идеальной прислуге... пока случайно не опрокинул бокал Ясона на кофейный столик.Их глубин памяти появился образ охваченного испугом мальчишки, склонившегося в низком поклоне перед своим господином, умоляющего хозяина о прощении, после чего торопливо вытирающего лужу и, склонив голову, покидающего комнату.Это было первое и единственное воспоминание Рауля о Катце-из-прошлого, да и сохранилось оно лишь потому, что фурнитур в тот единственный раз совершил оплошность.Он обласкал взглядом высокую стройную фигуру мужчины, в которого превратился тот мальчишка, сравнивая тонкого, изящного, хорошенького юношу с рослым, худощавым, уверенным в себе мужчиной, которым тот стал.Нелегко, почти невозможно было поверить, что перед ним один и тот же человек. Тот мальчик никогда не посмел бы взглянуть на Рауля с таким яростным вызовом. И всё же Катце ни за что бы не стал тем, кто он есть, если бы не его прежний юношеский опыт. Не стал бы тем мужчиной, к которому его так тянет...— Останься у меня.Рауль обошёл вокруг стола и встал рядом с рыжеволосым монгрелом. Длинные тёмные ресницы медленно приподнялись, открывая янтарные глаза, в которых застыл вопрос.— С какой целью?— Ты знаешь.У Катце вырвался глубокий вздох.— Я же говорил тебе… я не могу. Не хочу разочаровать нас обоих.— Почему бы не позволить мне судить об этом самому?Прислонив кий к стене, Рыжий раздавил в пепельнице окурок и сел, пригладив рукой растрепавшиеся волосы. Блонди отметил про себя, что тот больше не пытается спрятать свой шрам.— Видишь ли, я уже пробовал раньше, — Катце на секунду вскинул глаза, глянув на Рауля из-под рыжей чёлки, и снова принялся сверлить взглядом ковёр. — В смысле, пытался заняться сексом. Мне удаётся… достичь эрекции. Я просто не могу кончить.По тонким губам скользнула улыбка, полная горькой самоиронии.— Иногда мне кажется, что просто взять и отрезать человеку яйца — пожалуй, самая жестокая форма кастрации. В конце концов, у меня по-прежнему есть член, и я могу испытывать возбуждение. Когда меня оперировали, я был уже достаточно взрослым, чтобы знать, чего лишаюсь — я был вполне сформировавшимся подростком... С тех пор… даже при самой умелой стимуляции мне ни разу не удалось получить разрядку.Неспешно положив кий на бильярдный стол, Рауль шагнул вперёд, перемещаясь поближе к Катце, а затем склонился над ним, опрокинув спиной на диван.— Да будет тебе известно, что даже мужчина, полностью лишённый гениталий, способен испытать оргазм, — сообщил он главе чёрного рынка. — Даже полный кастрат может кончить только от стимуляции простаты.Зрачки Катце почти полностью поглотили радужку, оставив лишь узкую янтарную кайму вокруг чёрных бездонных омутов.— Я знаю теорию, — сказал он. — Просто удивлён, что ты тоже знаком с ней.Рауль усмехнулся, весело и слегка насмешливо.— Катце, Катце... Ты меня недооцениваешь. У меня учёная степень в области психологии и биологии... а человеческая сексуальность является важной составляющих каждой их этих наук. И пусть у меня совсем нет практического опыта, для чего, по-твоему, нужны петы? Я видел все возможные способы совокупления двух особей любого пола. И это я ещё не упомянул вариант с большим количеством участников...Губы блонди вплотную приблизились к губам монгрела. Острые зубы осторожно прихватили нижнюю губу Катце, слегка прикусили и тут же зализали крошечный укус.— Блять.Распростёртое под ним тонкое стройное тело выгнулось навстречу Раулю; потёртые джинсы натянулись в паху, демонстрируя вызвавшую столько прений эрекцию. Удерживая свой вес на одной руке, другой Рауль скользнул вниз, обводя её контур. Катце, прикусив губу, едва слышно застонал.И тут Рауль, приподнявшись на вытянутых руках, встал и вернулся к бильярдному столу.— Один удар. Восьмой шар. Забьёшь его — и сможешь уйти... промахнёшься — и тебе придётся остаться, — обернувшись через плечо, он сверкнул своими изумрудно-зелёными глазами и добавил: — Я настаиваю.Катце медленно встал и снова взял в руки стоявший у стены кий.— И не будешь пытаться удержать меня, Рауль? Мы ведь приехали на твоей машине.— Только скажи, и мой водитель отвезёт тебя обратно в Мидас. Или ты во мне сомневаешься?— Я много лет наблюдал за тем, как Ясон ведёт себя с Рики, — сказал Рыжий, глядя прямо в глаза элитника. — Мне всегда казалось, что блонди не слишком-то склонны придерживаться данных обещаний, если это расходится с их интересами.— Даю слово, — откликнулся Рауль, выжидающе глядя на Катце.