Часть 3 (1/1)

Катце проследовал сквозь арку входа в главный зал для пет-шоу Ксанаду, считавшийся одним из самых престижных в Эос. Если бы у него было время хорошенько подумать, он бы, наверное, смог сказать, что ему нравится ещё меньше, чем эта нелепая дань элитному снобизму. Впрочем, нет, даже в этом случае вряд ли.Он много лет управлял чёрным рынком, большая часть незаконной торговли которого была связана именно с петами, а до этого служил у Ясона фурнитуром, смотрителем гарема, где содержался целый выводок точно таких же прелестных пустоголовых милашек. Так или иначе он изо дня в день имел дело с этими существами на протяжении без малого одиннадцати лет, и то, что сам он считал данный бизнес отвратительным, не имело абсолютно никакого значения.Одним из важных моментов, который он готов был, если понадобится, отвоёвывать всеми силами, было собственное личное пространство. В самом начале их сотрудничества он без обиняков заявил Ясону, что хотел бы часть времени иметь в полном своём распоряжении, и если блонди с этим не согласен, то может тут же его прикончить, и дело с концом. К немалому его удивлению, его бывший хозяин согласился с этим условием.Так о чём же он, рагон подери, думал, являясь сюда в своё собственное, ревностно охраняемое личное время? Ведь дома его ожидали две новых игрушки, манившие его своими сладкими как у сирен голосами.Мысленно костеря себя последними словами, он неторопливо пробирался мимо тесно стоявших столиков к уютно отгороженному от остальных столу, за которым даже с приличного расстояния хорошо видны были два возвышавшихся над толпой блонди — один с приметно золотистой шевелюрой — чьи волосы мягко сияли в приглушённом свете ламп, отвлекая на себя внимание от прочей цветной элиты. Катце знал, почему он здесь, рагон его дери. Потому что Рауль его пригласил, вот почему.Идиот.В течение долгих лет он был слишком ослеплён харизмой и красотой Ясона Минка, чтобы обращать внимание на кого-то ещё. Поначалу он обожал своего хозяина, позже преклонение сменилось страстной влюблённостью, спустя какое-то время эти чувства трансформировались в смешанное с глубоким уважением восхищение... и наконец в искреннюю привязанность. Блонди стал ему другом, как бы странно это ни звучало, и то, что случилось в Дана-Бан, оказалось для него страшным ударом.А потом другой блонди, столь же совершенный разумом и телом, как его бывший хозяин, вернул ему Ясона и Рики.А ведь до того памятного дождливого вечера, когда господин Ам так откровенно заявил, что не возражает, чтобы его видели в обществе отмеченного шрамом бывшего фурнитура, Рауль был для Катце просто одним из элитных приятелей Ясона.С другой стороны, это признание могло быть всего лишь очередным проявлением высокомерия блонди. Словно он хотел надменно посмеяться над попытками амойцев осудить его.Рауль был странно непредсказуем для блонди. Временами доброжелательный и любезный, спустя короткое время он вдруг становился таким же холодным и высокомерным, как Ясон.Катце пару раз не повезло оказаться свидетелем недовольства Рауля, и он от души сочувствовал несчастным, испытавшим проявления его непростого характера на собственной шкуре.И всё равно, несмотря ни на что, ему нравился Рауль. Нравилось общаться с тем, чей интеллект не уступает его собственному. А ещё он чувствовал, что Рауль — по-своему — понимает его. А потом блонди взял и поцеловал его. И он до сих пор не знал, почему.Катце ни секунды не сомневался, что на этом их общение закончится, но спустя пару дней Рауль связался с ним, чтобы узнать, не составит ли он ему компанию за ужином. Смотревшие на него с экрана видеофона сине-зелёные, как морская пучина, глаза казались такими же непроницаемо-серьёзными, как и всегда, лишь где-то на самом их дне таилась смешинка.Блонди желал узнать, сможет ли он внести кое-какие корректировки в систему информационной безопасности одного его хорошего знакомого, и Катце без единого вопроса согласился. Рад услужить, Хозяин. Может, мне лечь, чтобы вам сподручней было вытирать об меня ноги, Хозяин?Разговаривая с ним днём по видеосвязи, блонди был предельно вежлив и предупредителен: сперва извинился за то, что побеспокоил монгрела в рабочее время, затем поинтересовался, не присоединится ли он к ним сегодня вечером.— Гектор хочет уладить всё как можно быстрее, и я заверил его, что ты прекрасно разбираешься в своём деле, — сказал Рауль.А он, как есть идиот, кивнул головой, словно послушная собачонка, готовая вилять хвостом ради доброго слова хозяина. Если всё будет продолжаться в том же духе, совсем скоро Рауль сможет надеть на него кольцо и начать называть своим петом. Блевануть тянет, как любил говаривать Рики.Он остановился перед отгороженным от остальных столиком Рауля, и блонди сдержанно улыбнулся ему, приветствуя. Скудное освещение придавало его идеальным чертам слегка загадочный, почти потусторонний облик.— Катце. Спасибо, что пришёл, — Рауль указал на соседний стул. — Присаживайся.Неслышно ступая, подошёл фурнитур и поинтересовался, не желает ли гость чего-нибудь выпить. Катце молча покачал головой, а затем проводил удаляющегося слугу взглядом. ?Если бы не милость богов и Ясона...? — промелькнула в голове не лишённая мрачноватого юмора мысль.— Раньше вы работали на Ясона Минка, как я слышал, — произнёс незнакомый блонди, и Катце, повернувшись, перевёл взгляд на него.— Я и сейчас на него работаю, — сдержанно ответил он, краем глаза заметив, как губы Рауля дрогнули в лёгкой улыбке.— Гектор Ашерон, знакомься, это Катце. Он не общителен и не слишком любезен, зато превосходно ладит с компьютерами. И раз уж у тебя с этим возникли проблемы, советую тебе быть с ним повежливее.Ашерон изучал сидящего через стол Катце типичным для блонди скучающим взглядом.— Как справедливо заметил Рауль, у меня нет выбора. Я готов щедро заплатить, если вам удастся разрешить эти... трудности.Катце почувствовал искушение прикинуться невежей-монгрелом, просто чтобы увидеть, как гневно раздуваются точёные ноздри блонди, но его пригласил сюда Рауль, и Катце не хотел создавать ему проблемы. Рауль был... Рыжий пока не знал точно, кто для него этот блонди, однако решил, что будет вести себя примерно.— Мне нужно сперва взглянуть, прежде чем я смогу дать вам чёткий ответ, — произнёс он в точности таким же лишённым эмоций голосом, каким разговаривали оба элитника. В эту игру можно играть не только вдвоём. — Вы ничего не теряете: даже если я не сумею справиться с вашей проблемой, я перенаправлю вас к тому, кто сможет это сделать.Бледно-голубые глаза не мигая изучали его. Внешне Ашерон выглядел столь же безупречно, как и любой другой элитник, но рядом с солнечной красотой Рауля он казался каким-то... блеклым. Бледная копия подлинного шедевра.— Вижу, вы мудрый человек, раз не даёте пустых обещаний, — после недолгой паузы произнёс наконец тот. — Сможете зайти завтра?Катце мысленно пролистал свой ежедневник.— После двух у меня есть пара свободных часов.Сидевший напротив элитник слегка склонил голову.— Меня не будет на месте, но я предупрежу главу исследовательского отдела. Его департамент пострадал больше всего, так что он покажет вам всё, что необходимо.— Годится.Всё так же бесшумно подошёл фурнитур, чтобы наполнить бокалы блонди. Когда он уходил, внимание Катце привлекло странное оживление в зале. Обернувшись, он посмотрел на сцену.Когда он только появился, в интимном полумраке на возвышении соблазнительно извивались несколько петов, сейчас же их осталось всего трое: два самца и самка.Самцы были голубой масти, самочка — серебристой, и этот контраст смотрелся на редкость эротично, когда все трое сплетались посреди сцены под тихую чувственную мелодию, доносившуюся даже в самые удалённые уголки зала.— Который из них твой, Гектор? — спросил Рауль. — Я помню, мы здесь как раз потому, что сегодня выступает один из твоих петов.— Вообще-то все трое. Я их подбирал именно по окрасу. Недурно получилось, как по-твоему?— Пожалуй, соглашусь.Ответ златовласого элитника прозвучал уклончиво и отстранённо, и Катце неожиданно почувствовал странное облегчение, когда выяснилось, что это не Рауль выбирал место встречи. Он знал, что элита относится к петам как к одному из аспектов, подчёркивающих её высокий статус, но по какой-то непонятной причине ему было приятно узнать, что Рауля они не слишком интересуют.?Катце, ты и правда клинический идиот?, — попенял он себе.А тем временем обстановка на сцене всё накалялась. Самцы, сдвинув в сторону сбрую среброволосой самки, обнажили дерзко торчащие ярко-розовые соски и гладкий лобок. Они ласкали её и друг друга, стремительно приближаясь к самому пику наслаждения.К этому времени Катце уже гадал про себя, чем всё закончится. Если на сегодня запланирована полномасштабная оргия, то лучше ему покинуть зал, пока всё не зашло слишком далеко. И стоило ему подумать об этом, как один из самцов, освободив свой член из крошечных кожаных шортиков, легко скользнул во влагалище самки, другой же, широко раздвинув упругие ягодицы, овладею ею сзади.Проклятье, началось.Он перевёл взгляд на Рауля, с удивлением обнаружив, что внимание блонди сосредоточено на нём, а отнюдь не на сцене, где разворачивалось всё самое интересное. Изумрудные глаза, смотревшие на него, не отрываясь, буквально ослепляли своим блеском. Катце ощутил, как волна возбуждения, которого он не чувствовал даже во время просмотра откровенного шоу, охватывает всё его тело.— Мне надо отойти ненадолго, — пробормотал он Раулю. — Вернусь через минуту.Не дожидаясь ответа блонди, Катце встал и пустился в обратный путь через весь зал, однако вместо уборной он направился прямиком к чёрному входу, на ходу вытаскивая сигареты. Остановившись в нескольких шагах от двери, он сунул сигарету в рот и принялся шарить по карманам в поисках зажигалки.Когда чужая рука неожиданно скользнула в задний карман его джинсов, Катце подскочил на месте, едва не выронив зажатую в губах сигарету. Его окутал неповторимый аромат Рауля: никаких приторных духов, только запах тёплой кожи и шелковистых волос. Он крепко зажмурился и попытался выбросить эту мысль из своего сознания, и без того уже основательно поглощённого сексом.Ловко выудив из кармана зажигалку, Рауль поднёс её к незажжённой сигарете с запахом гвоздики. Вспыхнул огонёк, и Катце с удовольствием затянулся, вдыхая ароматный дым.— Ты всегда кладёшь зажигалку в этот карман и тут же забываешь, куда её засунул. Каждый раз. Интересно, почему? — промурлыкал блонди прямо ему в ухо, и низкий, богатый интонациями голос Рауля заставил Катце возбудиться ещё сильнее.— Не… — выдохнул он, когда тёплые губы прошлись влажной лаской по его горлу. — Не знаю. Рауль, что ты творишь?— То, что давно хотелось. Разве тебе не нравится?Сильные руки с длинными проворными пальцами, распахнув его плащ, скользнули под узкую чёрную водолазку, в которую он обрядился сегодня вечером, погладили его рёбра, живот и медленно двинулись вверх.— Я знал, что ты выйдешь покурить. Я видел, как твои пальцы тянулись за сигаретами всё время, пока мы сидели в зале.Кончики пальцев забавлялись с его сосками, легко, без нажима, обводя их по кругу, почти не оказывая давления, в котором он сейчас так отчаянно нуждался. Катце беспомощно отдался этой не приносящей удовлетворения ласке, и Рауль тут же вознаградил его, с силой сжав оба соска одновременно.— Блять!— вырвалось у Катце непроизвольно, забытая сигарета полетела на пол, а сам он, выгнув шею, откинулся на плечо Рауля.— Такой отзывчивый. И все же шоу только раздражало и смущало тебя. Предпочитаешь быть не зрителем, а участником, да, Катце?Рыжий развернулся, чтобы видеть лицо блонди, тем самым совершая тактическую ошибку: губы Рауля тут же прижались к его собственным, которые сразу послушно разомкнулись под агрессивным напором языка блонди. Они жадно целовались, пока у них не закончился воздух, и лишь тогда Рауль слегка отстранился, вглядываясь в глаза Катце.Катце смотрел на него расфокусированным, затуманенным страстью взглядом, тёмное золото которого практически исчезло под затопившей радужку чернотой зрачка. Рауль мягко провёл большим пальцем по длинному, побледневшему со временем шраму. Ясон поступил крайне жестоко, испортив такую совершенную красоту. Не сказать, чтобы Рауля это сильно волновало. Он хотел Катце всего целиком, а не безупречную внешнюю оболочку.— Зачем ты это делаешь, Рауль? Ты же так возмущался, когда Ясон сделал монгрела своим петом, а позже и любовником. Меня же — в отличие от Рики — даже полноценным мужчиной не назовёшь.Рауль молчал, не торопясь с ответом.— Всё дело в том, что корень зла отнюдь не в происхождении Рики. Ясон силой принудил монгрела стать своим петом, после чего наглядно продемонстрировал всей Танагуре, а заодно и Юпитер, что этот мальчишка для него важнее всего на свете. А чудом не удавшееся покушение едва не нанесло окончательный удар по его репутации. Впрочем, уверен, ты и сам всё прекрасно понимаешь.— Да, —Катце отвёл глаза, прокручивая в памяти события последних лет. — Я не раз говорил ему об этом. И Рики тоже, — его взгляд вновь устремился к Раулю. — Можешь мне не верить, но Рики далеко не безразлична судьба Ясона. Он стыдился своих чувств, даже ненавидел себя за это, но ничего не мог с этим поделать. Они были одержимы друг другом с самого начала.— Я тебе верю. Иначе с чего бы он решил умереть вместе с ним?

Кивнув, Катце подался вперёд, прижавшись лбом к плечу блонди, а тот зарылся пальцами в огненно-рыжие волосы.— Ты не ответил на мой вопрос, Рауль, — пробормотал монгрел, уткнувшись лицом в парадный тёмно-синий сьют.— Какой именно?— Чего ты хочешь от меня?Блонди вздохнул. В этом был весь Катце. Его неугомонный разум любой ценой старался докопаться до истины, вытаскивая на белый свет то, что лучше было оставить в покое.— Я хочу тебя. Достаточно информации, или будешь добиваться правды и дальше?Катце рывком отпрянул от златовласого элитника.— Не уверен. Рауль, ты же столько времени упрекал Ясона за его связь с Рики, разве твоим принципам не противоречит связь с бывшим фурнитуром? Это если не брать во внимание мою ущербность и тот факт, что я слишком стар, чтобы быть петом. Полагаешь, твоя репутация выдержит подобный скандал?

Рауль пожал плечами.— В отличие от Ясона, я фигура не публичная. Моя личная жизнь — это моё личное дело, и я не потерплю никакого в неё вмешательства.Собственное заявление заставило его вспомнить разговор, который состоялся у них с Ясоном после очередного покушения. Фраза, сказанная Раулем, почти дословно повторяла слова его друга, и судя по выражению лица Катце, тот явно слышал от Консула что-то очень похожее.— Ты говоришь как Ясон, — прошептал монгрел.Легонько скользнув затянутой в белое рукой по его щеке, блонди внимательно заглянул в очутившиеся напротив золотисто-карие глаза: благодаря неординарно-высокому росту Катце они оказались почти вровень.— Я этого не стою, Рауль. Не надо рисковать жизнью ради такого как я, как это сделал он.Рыжий развернулся, чтобы уйти, но Рауль схватил его за руку, удержав на месте.Катце пристально вглядывался в лицо блонди, пытаясь отыскать... что? Протест? Гнев? Он не знал. Но взгляд Рауля был в точности таким же, как и всегда: невозмутимым и спокойным.— Я считаю, ты того стоишь, — тихим ровным тоном произнёс он.Затем выпустил запястье Катце и неспешной походкой направился обратно в зал, где к тому времени пет-шоу уже подошло к своему закономерному финалу.— Увидимся в конце недели, как обычно, — не оборачиваясь, сказал он и исчез в полумраке коридора.Монгрел широко открытыми глазами смотрел ему вслед, а в голове бесконечным эхом повторялись слова Рауля.Я считаю, ты того стоишь.