секрет семнадцатый [Бель/Расиэль] (2/2)

В глазах был страх, животный страх ничего не понимающего хищника, на которого вдруг напала его же добыча. Бельфегор серьезен, и кто знает, что от него можно сейчас ожидать?

Но Расиэль даже не успевает почувствовать всю пикантность своего положения. Все мысли прерываются внезапным поцелуем Бела. Тонкий, сладкий, сомневающийся, но при этом умелый. Поцелуй прерывается так же внезапно, как и начался, и за секунду до того, как Расиэль открывает рот, чтобы выдавить из себя очередную язвительную фразочку, резкий удар по лицу. Противный звук ломающегося носа. Разбитая губа. Кровь быстрыми каплями орошает парадный мундир Расиэля в алый цвет.

Но резкая боль и непонимание с явной толикой внезапной обиды, не прогоняет этот липкий ужас, тонкой сетью оплетший тело Расиэля.

Бель поднимает брата за волосы, тут же ударяя коленом в торс, Расиэль сгибается, оставляя в кулаке принца пряди пшеничных волос. Но этого недостаточно! Большой размах и кулак вновь проходит по телу Расиэля, на этот раз по плечу, а следом боль обжигает щеку. Неудачливый король падает, тут же получая ногой под дых. Тихое скуление заставило Бела остановиться.

Он пришел сюда не за этим, но так приятно. Такой азарт. Кровь бурлит. Мозг настойчиво требует продолжить. Но нельзя.

Если он сейчас убьет его – у Шоучи будут проблемы. А, если у него спросят, то выясниться что замешана еще и Вария. Занзас всех уничтожит.

— Ну же. Где твои колкости, братик? – сказано с таким презрением, что Расиэль невольно вздрагивает, словно от еще одного удара.

Облокотившись на локоть, сплевывает на металлический пол багровые сгустки крови. Осторожно держа поврежденную челюсть, Расиэль поднимает ненавидящие глаза на Бела, тот отвечает, но еще с презрением.

Неудавшийся король пытается унять дрожь, предательски вонзившуюся в тело вместе с болью. Но это невозможно. Бель снова хватает Расиэля за волосы, впиваясь зубами в губы.

Унизительно. Он ведь всего лишь младший брат! Так почему?

Штаны изрезаны и швыряются в сторону. Бель разворачивает Расиэля к спиной себе, нагибая.

Унизительно!

Бель входит резко, без подготовки. Расиэль жалобно вскрикивает, не в силах сдержать выступившие слезы.Резкие, быстрые толчки, и пронзающая изнутри боль.

Расиэль скулит, с каждый разом все сильнее, не в силах переносить эту боль.

Резкую, уничтожающую, ломающую все стальные стержни величия. Не оставляющая ничего после себя, лишь серый пепел, что унесет ветром.

— Больно! – плаксиво тянет Расиэль, стараясь повернуться лицом к Белу. За это он получается резкий укол ножа. Рваная рана исполосовала спину, тут же заливая фарфоровую кожу коронованной особы разводами крови.Бель кончил, войдя в Расиэля до предела, тот закричал от новой волны боли.

Бельфегор бросает брата на пол, поднимается, брезгливо отряхивая колени, и оглядывает брата. Такой жалкий. По бедрам стекали быстрые ручейки крови, со звоном разбиваясь о стальной пол. Расиэль протяжно дышал, не в силах выговорить ни слова. Его выжигала агония боли, но все же он нашел в себе силы заглянуть в глаза Белу, чувствуя что начинает исчезать, возвращаться на свое место, в свое время.

Бельфегор смотрел на своего брата, как на ничтожество. Совершенно ничего не значащее ничтожество.

И от этого становилось обидно. Чем он заслужил такое отношение? Тем, что родился раньше? Тем, что учился лучше? Да это было назло! Тем, что родители восхищались им? Это ничего не значило. С самого детства Расиэль ждал и надеялся что вместо ненависти в глазах брата, он увидит лукавость, что Бель вместо желания убить его, протянет руку, просто в знак мира. Это все бы изменило.И это был секрет Расиэля. Детский, наивный, но самый тайный, самый оберегаемый.

Но нет. Ненависть мало-помалу становилась обоюдной. Соперничество все жестче. Этот детский порыв затерялся в желании стать лучшим, в желании быть лучше во всем.

И сегодня он поплатился за это. Слишком жестоко. Но такова расплата. Она всегда больше, всегда больнее.