секрет десятый [Хибари/Цуна, намек на Дино/Хибари] (2/2)

Цуна никогда не был у Хибари. Даже сложно было вообразить, что его пригласят в эту обитель. Цуна думал, что Хибари даже ночует в школе. А оказывается, нет.

Но все мысли мгновенно были выбиты из головы. Комната… Эта комната была совсем не той, где мог жить Хибари.

Высокий потолок, подходящий больше для аристократичных домов, изящная золотая люстра, украшенная сотней горящих свечей. Стены украшены картинами Намимори: картина школы, нарисованная акварелью, картина вида с крыши Намимори, зарисовки карандашом, портрет Хибари.

Между картинами — канделябры с тройкой высоких, стройных, восковых свеч.

Комната была практически пуста. Лишь круглый стол и два кресла.

Цуна сделал шаг, уверенный что ему это мерещится. Туфли мягко тонули в ворсе ковра, делая шаги бесшумными.

Хибари внимательно наблюдал, как дрожащий Цуна делает нерешительные шаги.

— Иди уже, — Хибари положил руку на кресло, взглядом приказывая садиться.

Цуна на негнущихся ногах подошел к креслу, огромными глазами смотря на Хранителя.

Хибари плавным движением указывал на кресло, в которое тут же упал Десятый, не зная, чего ожидать.

Хибари налил в высокий стеклянный бокал вина, взглядом приказывая его выпить. Цуна дрожащей рукой взял его, едва не расплескивая багровую жидкость, и осторожно отпил. Алкоголь огнем обжег горло, легкой пеленой обволакивая разум.

Тепло. От этого забродившего виноградного сока, почему-то становилось жарко в груди. Кровь горячим потоком прильнула к щекам, наливая их румянцем.

— П-п-п-простите, Хибари-сан, — запинаясь начал Цуна.

— Хочешь что-нибудь?

Хибари указывает рукой на суши, роллы, сашими, салаты и выпечку, уложенную на трехъярусную платформу.

Десятый отрицательно кивнул, наблюдая как Хибари садиться напротив, разъединяя палочки.

— Если что-то пожелаешь – обязательно скажи, — Хибари попытался улыбнуться, но, увидя испуганную мордашку Цуны, понял, что перестарался.

— Н-н-не убивайте меня, Хибари-сан, — плаксиво начал Цуна, стараясь спрятаться в кресле.

Ей-богу! Бесит! Как же он его бесит! Эти нерешительнее взгляды. Если хочешь что-то делать – делай. От нерешительности ничего не изменится.

Они так и сидели, изредка переговариваясь. После трех бокалов Цуна даже попытался пошутить, но у него возникло чувство, что он сидит за столом со смертью. Холодной, серьезной, черной Смертью. Ощущение это прибавлял еще холодный блеск стальных глаз.

Цуна встал из-за стола, покачиваясь. Хибари тут же оказался рядом, подавая ему руку, за которую Десятый схватился не раздумывая.

— Тебя проводить?

Услышав такое Цуна затрясся, резкими движениями головы давая понять, что он против.

Хибари довел его до выхода из квартиры и осторожно поддержал, помогая одеться.

Цуна стоял перед Хранителем, румяный, немного неуверенный, смотрящий на Хибари преданным взглядом, который подкупал, располагал к себе. Вдохнув, Хибари наклонился, касаясь губ Цуны своими. Секунда и Хранителя открыл глаза, сталкиваясь с панически раскрытыми глазами Десятого.

Все. Он выполнил все, не нарушив ни одного правила.

— Выметайся!

От ноток в голосе Хибари Десятый вздрогнул и быстро закрыл за собой дверь.

Хибари раздраженно откинул прядь с лица. Об этом он никогда не скажет Дино. Никогда! Видеть в этих щенячьих глазах обиду, боль и кучу слащавой фигни, про которую Хибари знал лишь из книг, ему не хотелось.

Никогда не скажет, оставляя это секретом.

Реборн хмыкнул, пряча глаза. Рядом с ним сидел Дино, на корточках, сжав руками колени, и раскачивался из стороны в сторону, растирая по лицу льющиеся слезы.

— Вставай, бездарный ученик, — Реборн пнул мустанга.

— Но, ведь…— Он, как настоящий мужчина, выполнил то, о чем был уговор! Ты должен взять пример…— Он поцеловал…— По моему приказу! – резко прервал Реборн. В такие моменты киллер переставал дурачиться, становясь таким, каковым был на самом деле.

— Но…— Ты бы не подчинился, если бы я приказал тебе поцеловать Цуну?!

Дино замялся. Он понимал, что просто не сможет не подчиниться. Но внутри…

— Хибари…

— Он сделал то, что от него требовали. Такому тебе следует научиться.

Реборн исчез, оставив Дино тонуть в размышлениях.