Глава 1 (1/1)
Солнечный луч пролез в крохотное окно чердака и бесцеремонно уселся на миниатюрный веснушчатый нос.Астефия проснулась и с серьёзным видом уселась на своей подстилке, служившей постелью.Рассвет только-только озарил маленький, спящий испанский городок. Утро. Свет. Сеанс кино ?Новый день? начался. Девочка моргнула, вздохнув, окинула взором коморку и кровать, на которой спали пьяные мать и сожитель. На цыпочках, чтобы не нарваться на враждебные крики обитателей маленького, неуютного серого дома, Астефия выбирается на волю, оставив свою двухлетнюю младшую сестрёнку одну мирно сопеть на подстилке.
Бледное Солнце вяло освещало городок. Астефия юрко шмыгала по переулкам, минуя такие же серые, невзрачные дома. Её золотистые брови сомкнулись на переносице, рот приоткрылся от быстрой ходьбы, и к обычной серьёзности её лица прибавилась угрюмость. Девочка, наконец, достигла нужного места – старого запущенного парка и уселась на внушительного размера каменную скамью. Внезапно мысли Астефии оторвались всего бренного и земного – от всего безнадёжного, и она с переменчивостью, свойственной одним только детям, загадочно улыбнулась. Она вспомнила, зачем пришла сюда. Вспомнила, предвкушая наслаждение, о сжатой в руках большой тяжёлой книге с потрёпанным коричневым переплётом, книге ?обо всём?, как называла её про себя Астефия.
О, это было её любимым занятием, и пока главным и единственным счастьем в жизни – прийти вот так рано утром в ?парк-дедушку? забыть обо всём и подставить бледному Солнцу строки книги. Книга действительно была много о чём – о живой природе, о странах, о путешествиях, о планетах…. Стефи закрыла глаза. Она фантазировала. Фантазия помогала каждый день забыть о насущных проблемах. Вдруг ей послышался странный крик, стон, доносившийся издалека. Испуг? Мольба о помощи? Было непонятно. Внезапно стало темно, всё почернело. Было ещё чернее, чем когда просто зажмуришь глаза. Что это? Исчезло Солнце? В первую секунду её сердце сжалось от ужаса. Но нет – Солнце вон оно, только почернело отчего-то, но всё ещё светит, как будто из последних сил. На улице воцарился полумрак. ?Странно, думает Стефи, не теряя обычного спокойствия. – Может Солнце превращается в белого карлика? Да нет… В книге написано, что оно будет светить ещё много миллиардов лет?.
Рыжеволосый подросток с нескрываемым любопытством уставился на заартачившееся светило.
Ей взгрустнулось. Да, тяжело жить на свете, кода тебе четырнадцать, мать пропивает всё возможное и невозможное (вот почему Астефии так дорога её последняя книга), тебе приходится постоянно возиться с маленькой сестрой, а тут ещё и Солнце весной отказалось светить.- Что же всё-таки случилось? – пробормотала Астефия, прищурив глаза. Она часто произносила мысли вслух. – Хотя… оно было бледным всё последнее время, болезненно бледным. Может, в этом причина?- Нет, просто люди стали слишком злыми. Солнцу противно таким светить, - ответил чей-то каркающий голос.
Астефия быстро обернулась и отпрянула. Не от страха – от неожиданности. Перед ней предстало, вежливо склонив голову, не совсем обычное существо, размером с австралийского кенгуру. Это была огромная чёрная птица с голосом попугая. Два широких крыла сложены за спиной, птичьи лапы топчутся по асфальту, на животе у животного приделан внушительного вида пояс, напоминавший большую сумку кенгуру.
Так как Астефия шла по жизни с девизом ?случиться может всё что угодно?, то быстро обрела контроль над эмоциями и пришла в себя. Она стояла в нерешительности, странная птица тоже не знала что сказать. Тогда незаметно подошедший молодой человек прервал молчание:- Ты ведь Астефия? – спросил он.
Девочка кивнула. Пристально оглядела незнакомца. Это был юноша лет семнадцати, зеленоглазый, с коротко стриженными каштановыми вихрами, серьёзным лицом. Держался он одновременно и свысока, и уважительно. Настроенная поначалу подозрительно, Астефия вдруг смягчилась: что-то цепляло во внешности мальчика. Да, точно! Он был очень похож на её старшего брата, которого смерть забрала безжалостно и равнодушно. Астефии тогда было всего шесть лет.
Когда особенно страшно слушать по ночам брань пьяной матери, Астефия в слезах проклинает смерть – брат должен жить, он должен быть рядом, он должен охранять её, свою несчастную младшую сестрёнку.Астефия потёрла глаза, на которых начали было выступать слёзы и кивнула ещё раз:- Да, я Стефи.