1 часть (1/1)

—?Развратник, шарлатан, злой гений и символ гниющего царского рода.Эхом в голове стояли слова Керенского, переплетаясь с собственными мыслями о грядущем крахе России. Свиттен быстрым шагом пересек навесной мост, направляясь в сторону дома. На улице было душно. Спертый воздух приближающейся революции смердел тщеславием и пеной ничего не понимающего народа. Обреченного народа.Войдя в дом, Генрих Иванович аккуратно с въевшейся до мозга и костей прилежностью снял с себя сюртук,?— опускаясь в кожаное кресло рабочего стола. На поверхности пачками лежали документы разных лет, исписанные размашистом почерком листы в хаотичном порядке и едва заметные наброски очертаний ранее допрошенных лиц.—?Темные силы, повторил он на этот раз вслух, держа в руках ордер, предоставленный Керенским.Тотчас бесшумно опустил листок на стол, прикрывая глаза холодными руками.—?Забавно, шепотом произнес следователь. Ему было необходимо за короткий срок провести расследование, которое в первую очередь поможет оградить Александра Федоровича К. от непростительной репутации со стороны Временного правительства и в тоже время собрать воедино образ старца, основываясь на плохо подшитых протоколах, неграмотно собранных и запутанных допросов, в итоге представляя живого неотвратимо грешного человека. Где собственно в другом образе никто и не нуждался.***Он берется за дело с привычным усердием, прекрасно понимая, что сам себе не принадлежит, также, как и будущее Российской Империи не принадлежит Николаю II. Обширные полномочия позволяют отвлечься от нынешней обстановки, тем самым не замечать, что сегодня-завтра исчезнет привычный для него уклад жизни. Генрих Иванович отправляется в путешествие по России, чтобы встретиться и расспросить каждого из личного окружения Распутина. От вдовы?— до бывшей придворной дамы, чей допрос больше походит на биографические очерки. Однако, практически каждый с кем удавалось более сносно побеседовать не корит старца в невежестве и иных смертных грехах, скорее наоборот, снисходительно упоминают о былом, предоставляя возможность лично подвести итоги образа Распутина.Кабинет представлял собой темную комнату. Всего один источник света и всегда задернутые шторы. В двух шагах от окна располагался письменный стол, а поодаль от него удобный секретер в котором хранилась документация по расследованным ранее делам, служившим неплохой практикой в царское время.На столе слева от чернильницы лежала стопка допросов, воссозданная и откорректированная с добавлением новых, более содержательных ответов на старые, не менее тревожные вопросы. Оные были посвящены раннему Распутину. Показания его жены, воспринявшей приезд следователя в штыки, и все-таки направившей его мысли в нужное русло ?о намерении добровольной кончины?—?Сильная женщина. Несокрушимая даже внешне, при такой разнообразной палитре обвинений и ненависти к ее мужу. Прасковья Федоровна, нехотя и все-таки достаточно детализировано и складно для своего образования рассказывала о Распутине. Упоминая его развязную страсть к алкоголю при которой, он становился совершенно неузнаваемым человеком. О покушениях, Храме, Вырубовой, однажды посетившей владения. И все-таки несмотря на множество нескладных по тем временам отношениям, Прасковья Федоровна вела себя достойно и крайне сдержанно при следователе.По другой стороне стола в рассыпную лежали наброски как опрошенных лиц, так и самого Григория Ефимовича. Его образы были настолько отличны от пятнадцати наличествующих, что с прикосновением каждого из Исходил трагичный, неповторимо-глубинный взгляд.Свиттен при всей своей строгой отчетности и глубоком созерцании дела совсем запамятовал о двух достаточно значимых персонах в этом расследовании. Анне Вырубовой, томившейся ныне в Петропавловской крепости. Веря, что оная поможет внести ясность в отношения между старцем и царской семьей. И, Матрена Григорьевна, дочь Распутина, которая расскажет о нем, вне всей своры. О личном.С коей и была в скором времени назначена встреча.На следующее утро, Генрих Иванович оперативно собрался, предварительно выпив чашку крепкого, бодрящего кофе. По улице бегала ребятня, то и дело выкрикивая новости прошлой ночи. Отдав пару монет пожилой женщине с связкой газет, мужчина прошел по аллеи небольшого скверика и повернув за угол, пересек мостик. Оказавшись на месте, он присел на небольшую продолговатую скамейку, в ожидании дочери Распутина;?— коротая время за чтением свеженапечатанной ленты.