4 (2/2)

Судорожно сглотнув, Карлайл на мгновение закаменел. Нет, он, конечно же, все прекрасно видел и понимал. Но именно в этот момент он оказался в некоем духовном вакууме, когда исповедуемые им принципы и идеалы, не находя внешней поддержки, разбивались вдребезги о жестокую и неумолимую реальность. Человек, стоящий перед ним на коленях, был, так, или иначе, обречен на смерть. У Карлайла не доставало сил изменить его судьбу. Но он мог подарить ему более милосердную и скорую смерть, это было в его силах. Глаза Аро, пристально наблюдавшие за лицом Карлайла, сузились, едва заметная, но исполненная торжества улыбка тенью мелькнула на губах, что после недавнего пиршества приобрели пурпурный цвет, достойный великосветской куртизанки. Взор Карлайла заметался по залу, словно на стену натыкаясь на сияющие кроваво-алым глаза Волтури – то насмешливые, то завистливые, то откровенно презрительные. И, наконец, обратился туда, где он точно не мог надеяться на поддержку. Человек, по-прежнему удерживаемый могучей рукой Феликса, поднял голову и из-под измазанных в крови прядей мышиного цвета глянул на Карлайла своими широко посаженными светлыми глазами на некрасивом лице. Тот замер, судорожно втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Что прочел он во взоре безымянного акробата – об этом никому из Волтури не суждено было узнать. Но Аро, как и подобает опытному эмпату, вдруг ощутил, что напряжение и неуверенность покидают Каллена, увидел, как распрямляются его плечи и загораются глаза. А потом акробат заговорил. Голос его не был громким, нет. Это был голос измученного человека – тихий и прерывистый. Но в нем звучала несокрушимая воля.- …Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена…Повинуясь знаку Аро, Феликс оттянул голову жертвы назад; его острые как бритвы клыки легко вспороли человеческую плоть, разрывая артерии и вены, и ни капли драгоценной влаги из этих сосудов не миновало его ненасытной глотки.

- … так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни. Аминь. – Закончил за него Карлайл, не отводя недрогнувшего взгляда от того, что происходило прямо перед ним.*** - Ты убиваешь его, - тон Кая был сух и бесстрастен, а лицо, как обычно, малоподвижно, в отличие от лица Аро, на котором отражалась целая гамма разнообразных эмоций, - Убиваешь медленно и мучительно. Ты действительно желаешь ему смерти? В таком случае, милосерднее было бы убить его сразу, как только он появился здесь.- Ты проиграл, Аро, - веско произнесМарк, молчавший до сих пор, - Признай это. Я знаю, ты чертовски не любишь проигрывать. Никто из нас не любит проигрывать, оттого, мы и проигрываем столь редко.Аро отступил на шаг от братьев, прикрыв глаза, словно бы защищаясь.Они были одни в мраморном зале; солнечные лучи, просвечивающие сквозь узкие окна под куполом, слегка нарушали торжественность и строгость этого места, а невидимые пылинки танцевали внутри них свой беспорядочный танец.- Он стал таким тихим, -голос Аро прозвучал ломко и на октаву выше, нежели обычно, - Думаю, он уже даже не испытывает жажды. Все процессы в его теле замедляются, и скоро он впадет в оцепенение, из которого не существует выхода.Долгие годы он будет неподвижен, будто статуя, самая прекрасная статуя какую только можно вообразить, прекраснее, чем творения Фидия, - глаза Аро словно остекленели, меж бровей пролегла глубокая вертикальная морщинка, - я буду бережно хранить ее, касаться этих совершенных черт, проводить пальцами вдоль изящных линий…, - он перешел почти на шепот; его пальцы слегка шевелились, как будто предвкушая то, что он описывал, - Я буду любить его… Вечно, пока он не рассыплется в прах. Пока все мы не рассыплемся в прах, и пока не рухнет этот мир.- Аро, спустись на землю, - Кай шевельнулся в своем кресле, что было, безусловно, явным признаком не свойственного ему волнения, - ты сам говорил, что у Каллена дар убеждать и вдохновлять идеями. Он был бы нам очень полезен в качестве члена городского совета.Никто из нашей семьи не способен долго находиться среди людей без угрозы срыва, а он может. Надо признать, этим его моральным устоям, которые с самого начала показались нам глупыми и бессмысленными, можно найти практическое применение. Кроме того, он умен и образован.

Аро медленно, будто марионетка, повернул голову в его сторону, и Каю очень не понравилось выражение его глаз – пустое, отсутствующее, словно старший Волтури грезил наяву.За весь период их знакомства, что длился около тысячелетия, Аро Волтури впадал в подобное состояние всего пару раз. - Я согласен с Каем, - вмешался Марк, - явозьму Каллена под своё покровительство и обеспечу ему должное положение в семье.Возможно, слова Марка были тем единственным средством, способным вывести Аро из ступора. Апатия и отстраненность старшего Волтури в долю секунды сменились неподдельной яростью, полыхнувшей подобно вулкану.Марк потрясенно застыл, вжавшись в спинку своего кресла, когда Аро незаметным глазу хищным движением стремительно метнулся к нему, оскалившись и вытянув перед собой скрюченные, наподобие когтей, пальцы.- Только посмей приблизиться к нему! – голос старшего Волтури вновь изменился до неузнаваемости, утратив даже намек на человеческое звучание и превратившись в нечто среднее между рычанием и шипением, - Я вырву тебе глаза! Я разорву тебя на куски, только посмей!- Довольно! – Кай поднялся со своего кресла, к которому, казалось, уже прирос, - все это зашло слишком далеко!Аро, опомнись! Тебе нужен Каллен? Он твой. С единственным условием – он будет жить, и приносить пользу семье.Как тебе такой вариант?Аро вновь повернул к нему голову, на сей раз с более осмысленным выражением лица. Взгляд его медленно, но прояснялся.Кажется, буря миновала. - …Встань! Победи томленье, нет побед, запретных духу, если он не вянет, как эта плоть, которой он одет…

Губы Карлайла беззвучно шевелились, повторяя слова любимого им Данте. Небольшой книжный томик в кожаном переплете выскользнул из ослабевших пальцев и упал на пол.Мысли двигались в голове неторопливо и вязко, будто продираясь сквозь плотную пелену. Карлайл думал о том, что ждет его по ту сторону. Конечно, он много думал об этом, еще когда принял решение добровольно отправиться к Волтури.Но никогда по сей день смерть не казалась ему такой близкой.Не ледяное дыхание бездонной пропасти, не обжигающая близость адского пламени. Всего лишь покой.И душа его уже не противилась этому покою, напротив – она его жаждала как избавления.Скрипнула входная дверь. Все органы чувств Каллена уже давно находились где-то на человеческом уровне, так что заранее предвидеть чье-то появление он не мог.Увидев фигуру, довольно бесцеремонно нарисовавшуюся на пороге его комнаты, Карлайл собрал в кулак всю свою волю, чтобы встать и должным образом поприветствовать гостью. Воспитание никоим образом не позволяло ему валяться на кровати в присутствии дамы, что бы там с ним не происходило. - Миледи, - его поклон почти не утратил изящества и отточенности движений, - Чем могу служить?Её звали Джейн. Он сразу запомнил имена тех, кто был в мраморном зале в день его приезда. Совсем молоденькая девушка, почти ребенок. Но было сложно забыть, каким наслаждением светилось ее ангельское лицо в тот момент, когда Феликссомкнул свои лапищи на черепе несчастного Клавдия и начал давить.- Ты определенно можешь сослужить мне хорошую службу, - голос её был низким и слегка хрипловатым, что не совсем сочеталось с ее внешностью, - Я хочу, чтобы мой возлюбленный господин Аро выиграл свое пари.

Карлайл слегка нахмурился. - Простите, но я не понимаю, о чем идет речь. - А тебе совершенно незачем что-либо понимать. Все просто – я хочу, чтобы ты выпил человеческую кровь на глазах у всей семьи.- Нет. Да простит меня миледи, но я не могу этого сделать.Она продвинулась вперед на пол - шага, лицо её слегка порозовело, кончик языка плотоядно прошелся по губам. - Хорошо. Да, я не надеялась, что ты легко сдашься.Точнее говоря, я рассчитывала на то, что ты откажешься. Потому что мне, определенно, не терпелось испытать на тебе свой Дар. - Дар? - Да, мой Дар. Ты знаешь о нем, не так ли? Ты надеялся тихо уйти в небытие, оставив моего господина мучиться стыдом из-за своего поражения? Я не допущу этого. Я заставлю тебя выпить человеческую кровь, и тогда ты потеряешь для него интерес, став одним из многих, а не кем-то исключительным. И, очень может быть, он вернется ко мне. Потому что я действительно уникальна, в отличие от тебя.Что-то похожее на страх шевельнулось в душе Карлайла, на время вытеснив апатию и покорность судьбе.Как он уже успел убедиться – мало нашлось бы в мире существ более опасных, нежели снедаемая ревностью женщина.Он слегка отступил, не сводя глаз с незваной гостьи и ожидая внезапной и жестокой атаки, но Джейн не сдвинулась с места ни на дюйм. Её глаза оттенка вишни слегка расширились, на бледно-розовых губах мелькнула насмешливая улыбка, затем они шевельнулись, произнося какое-то слово…«… Господь всемогущий, что же это?!» Нечто похожее на ту мучительную судорогу боли, что в один миг скрутила его тело,Карлайлу довелось испытать лишь единожды -в момент своего перерождения. Но на сей раз боль была сильнее в несколько раз, так что ему казалось, что его растягивают на дыбе и наматывают на раскаленный вал.Длилось это недолго, наверное, каких-то несколько секунд. Ни одно живое существо, даже столь могущественное как вампир, не способно было долго выдерживать нечто подобное, оставаясь живым и не потеряв рассудок.Вновь начав осознавать себя и окружающее пространство, Карлайл обнаружил, что лежит ничком, скорчившись и уткнувшись лбом в пол. Мир был затянут кроваво-алой пеленой, а собственное тело ощущалось бесформенной грудой глины. - … все равно не услышит твоих криков, - голос Джейн приглушенно доносился из-за этой пелены, - А если и услышат, то не осмелятся придти сюда. Так что кричи, не стесняйся. Твои крики доставят мне удовольствие.

«Это всего лишь иллюзия, - мысли неслись в голове – торопливые, сбивчивые, - это иллюзия боли, это не настоящая боль! Она не может мне навредить!». Карлайл шевельнулся, потом очень медленно поднялся, сперва, на четвереньки, потом, пошатываясь, встал на ноги.«Необходимо успокоить свой разум, - повторял он про себя снова и снова, глядя прямо в сузившиеся глаза Джейн, - осознать, что на самом деле боли нет.Все это не по-настоящему, все это не…».Его вновь скрутило, с еще большей жестокостью, мгновенно разрушив тот хрупкий барьер, который он пытался выстроить на пути к своему сознанию. На сей раз, он отключился полностью, а когда пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу в той же позе, что и в первый раз.С трудом приподняв ставшими вдруг тяжелыми веки, Карлайл уперся взглядом в затейливый рисунок на мраморных плитах пола и свою правую ладонь, похожую на отбитую у гипсовой статуи конечность.А потом в поле его зрения появился подол пышной бирюзового цвета юбки и пара изящных ножек, обутых в бархатные туфельки с пряжками, отделанными мелкими изумрудами. Он ощутил, что его переворачивают на спину; лицо Джейн приблизилось, будто выплыло откуда-то из тумана. Она глядела на Карлайла с такой кроткой, ангельской улыбкой, что сложно было на самом деле поверить в её жестокость.- Признаю, ты довольно необычный экземпляр.Если упрямство можно считать талантом.Но я тоже упряма, Карлайл Каллен. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. - Единственное, чего ты добьешься – моей смерти. Но я, так, или иначе, скоро умру.Она рассмеялась – отрывисто и зло. - Скоро? Как скоро? Ты сильно ослаб, но протянешь еще достаточно долго, чтобы как следует меня развлечь. В итоге, ты будешь умолять меня прекратить. И сделаешь ради этого все, абсолютно все.Это неизбежно. Свой предел выносливости, переступив через который, ломаются даже наши сородичи, есть у каждого. У каждого, без исключений. Ты поверишь мне на слово, или мне продолжать?Вместо ответа Карлайл с отвращением отвернулся. - Что ж, это твой выбор.Джейн исчезла из поля его зрения, а затем вновь пришла боль.На сей раз, она была менее интенсивной, что позволяло Карлайлу все время оставаться в сознании, но выматывающе - мучительной, словно из него медленно вынимали внутренности, подцепив железным крюком. Перерывы между приступами создавали тот самый психологический контраст, который как нельзя лучше способствовал расшатыванию воли.Не успев как следует придти в себя и подготовиться, собрав оставшиеся крохи мужества, он вновь соскальзывал в пучину боли, раз за разом. И когда стало совсем уж невмоготу, все вдруг прекратилось…

…Каллен слышал голоса, мужской и женский.Они то отдалялись, то приближались, сплетаясь в жарком споре, но слов, сперва, было не разобрать.Потом вдруг слова полились рекой- быстрые, яростные. - … та самая ядовитая змея, которую я, по доброте своей, пригрел на груди! Кем ты себя возомнила, и как ты посмела?!Я уничтожу тебя, раздавлю как насекомое!- Прошу вас! – дрожащий от слез голос Джейн звучал по-детски высоко и жалобно, - Я хотела всего лишь быть вам полезной, господин мой! Прошу, пощадите!Зашуршали юбки; послышался негромкий стук коленей о пол, сдавленные рыдания и хрип.- Аро…, - голос Карлайла прозвучал едва слышным призрачным шелестом; он кашлянул, прочистив горло и, с трудом приподнявшись на локте и прислонившись спиной к кровати, узрел коленопреклоненную Джейн и стоящего к нему спиной старшего Волтури, чьи пальцы судорожно стискивали горло девушки, - Ты не можешь ее убить. Она член твоей семьи. Пожалуйста, не делай того, о чем сам потом пожалеешь.

Спина Аро на миг закаменела. Потом пальцы его медленно разжались; Джейн, обмякнув, сползла на пол, уткнувшись в него лбом и приняв почти такую же позу, что и Карлайл некоторое время назад.Старший Волтури обернулся, и их с Калленом взгляды пересеклись.В глазах Аро читалось глубокое раскаяние, поразившее Карлайла до глубины души.Аро был мастером играть на публику эмоции, которых он на самом деле не испытывал, а также скрывать свои истинные чувства, так что даже лучшие актеры из самых знаменитых театров Европы вряд ли смогли бы с ним в этом тягаться.Но здесь и сейчас, Карлайл был отчего-то уверен в его искренности. - Теперь все будет по-другому, - произнес Аро, делая шаг вперед, - я позабочусь об этом. С этого момента ты волен делать все, что заблагорассудится, и вести тот образ жизни, к какому привык. А еще… я прошу… прошу меня простить, - Аро запнулся на мгновение,эти слова явно дались ему с трудом. - Простить мой эгоизм, мою слепоту и моё глупое упрямство.

Карлайл слабо улыбнулся. - Слишком поздно, мой друг. Если тебе нужно моё прощение – я даю его тебе. Но ни единого мига я не испытывал по отношению к тебе злости, или обиды. Ибо ты – совершенное творение Господа нашего, и ты таков, каким Он тебя создал. Хоть ты в это и не веришь.

Вертикальная морщинка вновь обозначилась на гладком лбу старшего Волтури. - Слишком поздно?О чем ты?Карлайл медленно поднял правую руку и поднес к лицу; пальцы едва заметно подрагивали. - Я уже почти не могу двигаться, - произнес он спокойно и буднично, будто речь шла о чем-то несущественном, - мир вокруг теряет краски, звуки угасают.Я не способен охотиться, чтобы восстановить силы. А еще я ужасно устал, Аро. Позволь мне, наконец, отдохнуть… , - к концу тирады голос Карлайла сделался едва слышным; рука его упала на колено, голова бессильно поникла.- Ну уж нет! – присев рядом, Аро ухватил Каллена за плечи и встряхнул что есть силы, - Даже и не думай! Не надейся улизнуть от меня, иначе это будет означать, что из нас двоих ты куда больший эгоист…!Карлайл лишь слабо покачал головой; голос Аро доносился до него как будто издалека, а все что он говорил, воспринималось нынче чем-то малосущественным.Время для Каллена словно бы остановилось, вплоть до того момента как у его губ появился кубок, наполненный свежей кровью, и её аромат, как оказалось, был единственным, способным пробудить его уже почти угасшее обоняние.- Давай-ка, выпей! – Аро мягко приподнял его голову за подбородок, но Карлайл мотнул головой, высвобождаясь, - Во имя Ада и Небес! – Аро явно терял терпение, - Неужели ты думаешь, что я таким вот образом пытаюсь подсунуть тебе человеческую кровь?!

Карлайл уже и сам понял, что его подозрения безосновательны, и в несколько быстрых глотков опорожнил кубок.- Вот так! – с удовлетворенным видом Аро поднялся на ноги, поставил опустевший сосуд на поднос, что держал стоящий рядом слуга и жестом приказал тому удалиться.

Карлайл, словно проснувшись, оглянулся вокруг. Он не ощущал особого прилива сил, но чувства начали возвращаться. Казалось, прошла всего пара минут, но вот Джейн уже и след простыл, и откуда-то появился слуга, и кровь животного, которая отнюдь не пользовалась популярностьюсреди членов клана Волтури.Он вновь глянул на Аро, который все это время не сводил с него глаз, и вид у старшего Волтури был крайне загадочным.Тот вдруг вновь присел рядом, склонился к лицу Карлайла, провел языком по его губам, слизывая капельку крови, застывшую в уголке рта, что заставило Каллена оторопеть от неожиданности и несомненной интимности этого жеста.

Аро неторопливо отстранился, как ни в чем не бывало, причмокнул губами, слегка поморщился. - И что ты в этом находишь? Впрочем, это не самый важный вопрос.Меня больше волнует совсем другое.Что же мне теперь с тобой делать, мой ненаглядный упрямец?