День третий. (1/1)

– Добрый день. Скажите,пожалуйста, в какой палате лежит Катоши Исами?– Да, конечно. Одну минуточку, – темноволосая девушка опустила голову, а янтарные глаза стали «бегать» по списку пациентов. Как только она увидела нужное имя, перевела взгляд на номер палаты, в которой находился больной. – Палата 347. Это на третьем этаже; как выйдете из лифта сверните налево и идите до конца коридора.– Большое спасибо, – женщина средних лет мягко улыбнулась. В ответ Мисаки одарила ее милой улыбкой. Сегодня был четверг, и её вызвали в поликлинику заменить одну заболевшую сотрудницу. Работа была не сложная: во время посещения Аюзава сидела в регистратуре и называла посетителям номера палат их друзей или родственников. Когда же время для посещений заканчивалось, она ходила по палатам и проверяла, все ли необходимое есть у пациентов, а затем вновь возвращалась за стол регистратуры, где её мог найти любой, кому она могла понадобиться.Работала в поликлинике Мисаки уже почти полгода. Из Мейд-Латте она уволилась, как только поступила в Токийский университет на медицинский факультет. Её балл был одним из самых высоких, и ей удалось поступить на бесплатное обучение, да еще и получить стипендию. А уволилась Миса из-за страха, что работа в кафе будет отнимать слишком много времени. Вернувшийся отец помогал вернуть долг, и необходимости работать у девушки не было. Но спустя время, Минако рассказала своей дочери о возможности подрабатывать в поликлинике. Мисаки посчитала это выгодным предложением – своего рода практикой, и согласилась. Вжиться в рабочий коллектив ей было не сложно: половина врачей были знакомы Мисе, так как она не раз приносила маме бенто, которое она забывала, впопыхах собираясь на работу; так же было не мало таких же стажеров, как и сама девушка. Некоторых она знала из университета. В поликлинике Аюзаву-младшую все знали как ответственную, милую, приветливую, жизнерадостную девушку.Мисаки сидела за столом регистратуры и повторяла записи с лекций. Девушка была настолько сосредоточена, что не заметила, как к ней подошла её лет девушка в форме медсестры.– Мисаки, ну как ты тут? – раздался звонкий голосок девушки. Миса вздрогнула от неожиданности, но сразу успокоилась и, отложив книгу, ответила:– Да, вроде, справляюсь, – она приветливо улыбнулась. – А ты как, Тачи?– Все просто отлично. Слушай, а у тебя перерыв скоро? – получив в ответ утвердительный кивок, она продолжила: – Не хочешь пообедать с нами?– С нами? – в янтарных глазах читалось недопонимание.– Ну да, с нами: со мной, Такаши и моим братом Акиямой.– Почему бы и нет?– Отлично. Мы будем ждать тебя в холле, – сказав это, обрадованная Тачи ушла.Канатоши Тачиба, или как звали её друзья – Тачи, была необычной девушкой. Разумеется в плане характера. Она редко начинала разговор первой с незнакомым ей человеком. Миса и Тачи учились на одном факультете, но на разные специальности: Миса училась на педиатра, а Тачи – на офтальмолога. Сначала Канатоши показалась ей молчаливой, даже инфантильной, немного замкнутой. Однако по мере развития их дружбы, она поняла, что это не так и что Тачиба является очень компанейским, открытым человеком. У Тачи были очень красивые голубые глаза, что напоминали два глубоких озера, в которые хотелось окунуться с головой. Длинные, ниже лопаток, волосы, которые обычно были завязаны в высокий хвост, были «мягкого» рыжего цвета. Отличительной чертой в её внешности была небольшая родинка на шее.У Канатоши был старший брат – Акияма. Он был старше её на шесть лет. Несмотря на такую разницу, они были похожи друг на друга и были очень дружны. Родители ребят умерли рано – Тачи было всего четырнадцать лет. Старший брат взял над ней опеку. Сейчас он работал риэлтором, так что жили они не бедно. Акияма был очень сдержанным и серьезным молодым человеком. Он был немного выше среднего роста, широкий в плечах. Волосы были того же цвета, что и у его младшей сестры. А вот глаза имели совсем другой цвет – мутно-зеленые, зачаровывающие, можно было сказать колдовские. Все в его виде говорила о некой холодности. Все, кроме чарующей улыбки, которую он, увы, показывал редко. Обычно парень улыбался в присутствии Тачи. Миса видела его пару раз, когда заходила в гости к Канатоши. И не смотря на всю его сдержанность, он показался ей очень хорошим человеком. «Не может человек, так заботящийся и любящий свою сестру, быть плохим», – так она думала.Дождавшись, пока пройдет её смена, Аюзава отправилась на перерыв. Сняв в служебном помещении форму медсестры, и надев джинсы и нежно-голубую кофту, она отправилась в холл. Там её уже ждала Тачиба:– Ну наконец. Я уже думала идти без тебя.– А как же ребята – их тоже нет.– Они уже ждут нас в кафе напротив. Пойдем быстрее, а то так весь перерыв простоим, – и, схватив Мисаки за руку, потащила её в сторону выхода.Когда девушки подходили в кафе, то увидели парней, сидящих за столиком на улице. Акияма и Такаши молча, смотрели меню. При виде последнего брюнетка немного напряглась. Юудаи Такаши был на курс старше Мисы и учился на гинеколога. И очень любил шутить над всеми, особенно над вечно краснеющей Аюзавой. Чем-то он напоминал её Усуи: тоже любил посмеяться над ней, но в то же время делал это не со зла, просто ради забавы. Хотя, в отличии от Такуми, Юудаи был не таким спокойным и его всегда можно было вывести из себя. Что собственно Миса зачастую и делала. Впрочем, недолюбливала она его не только за, как она считала, глупые шутки. Такаши был жутким бабником и не редко доводил разных девушек до слёз. Что естественно доводило «ярую защитницу девушек» до бешенства. С виду он был похож на миловидного пай-мальчика, чем и привлекал большинство девушек. Такаши был на пол головы выше Мисаки. Волосы у него были необычного для парня пепельного цвета, а глаза были серыми, как пасмурное небо.Оторвав глаза от меню, которое он с усердием изучал, и, увидев идущих к кафе девушек, Юудаи воскликнул:– Неужели Ками-сама услышал мои мольбы, и вы пришли? Ущипните меня – я в это не верю. Я думал, мы с Акиямой помрем с голоду, дожидаясь вас. Правда, Акияма? – и парень хлопнул, как он считал, своего друга по плечу. Акияма ничего ему на это не ответил. Миса же наклонилась к уху подруги и тихо сказала:– Я рядом с ним не сяду, – на что та только мученически подвела глаза к небу. Но все же села рядом с неугомонным парнем, оставив Мисе место между ней и её братом.Компания сделала заказ и начала говорить обо всем и ни о чем. В ходе разговора Такаши и Мисаки узнали, что Акияма проходил здесь неподалеку и пригласил сестру пообедать. А Канатоши-младшая решила позвать еще и своих друзей из университета. Внезапно Тачиба остановилась и замолчала; в её глазах появились какие-то огоньки, и она на одном дыхании сказала:– Мисаки, у нас с Акиямой есть два лишних билета в кино в эту субботу на вечерний сеанс. Один мы уже отдали Такаши. Не хочешь пойти с нами, а? Фильм вроде интересный.– Прости, но в субботу у меня дела и я не смогу, – о том какие дела девушка решила умолчать.– Что, на свидание идешь? Ну еще бы. Это важнее, чем поход в кино, – вступил в разговор блондин.– Никакое это не свидание! И вообще это не твое дело, – рявкнула на парня брюнетка, а затем, уже спокойным голосом, сказала рыжеволосой: – Прости, но я правда не могу.– Не свидание, а как же. В жизни не поверю, что у такой девушки нет парня, – никак не унимался Юудаи. – Ну хорошо, допустим свидания нет. А почему тогда? Неужто из-за меня? Обещаю, что за весь сеанс не скажу тебе ни единого слова.–Да что ты ко мне привязался? Большая честь таким как ты, чтоб я из-за тебя не пошла с подругой в кино! Сказано: не могу, дела.– Да тише ты, тише. У тебя что, менструации начались, и ты страдаешь ПМС? Ты из-за этого такая злая?Это стало для девушки последней каплей. Покрасневшая, толи от смущения, толи от злости, Аюзава встала, обошла небольшой столик и стукнула наглеца по голове. На что получила волну возмущения:– Эй, ты чего творишь? Чего руки распускаешь?– А за языком следить надо, тогда и получать не будешь.Такаши тоже встал и хотел было дать сдачи влепив девушке подзатыльник, но его остановила Тачи, которая решила вмешаться, дабы избежать ссоры или, того хуже, драки.– Так, всё, спокойствие, только спокойствие. Нам еще драк не хватало, – девушка стала между парочкой и легонько оттолкнула их разные стороны. – Очень жаль, что ты не можешь пойти с нами. Но ничего не поделаешь – я предложу кому-нибудь другому. А теперь давайте забудем об этом и продолжим наслаждаться обедом. Ибо, например, у меня осталось всего 10 минут, – сказано – сделано. За оставшееся время никто не вспомнил о случившемся всего пару минут назад. Если не считать Мисаки, которая время от времени посылала Такаши гневные взгляды. Доев и заплатив, Аюзава и Юудаи поспешили в поликлинику. Канатоши остались одни:– Онии-сан, ты чего их не успокоил и оставил все на меня? – девушка была явно не довольна.– Тачи, и тебе влезать не следовало. Знаешь такую поговорку: милые бранятся – только тешатся? Поругались, поцеловались, помирились. Он, скорее всего, просто приревновал её, вот и начал.– Какое «милые», какое «поцеловались», какое «приревновал»? – Тачиба смотрела на своего брата широко открытыми от удивления глазами.– Как какое: они разве не встречаются? А мне показалось, что они выглядят как пара, вот и не встревал.– Да, онии-сан, ну ты даешь. Двадцать шесть лет – а такой наивный. Ладно бы еще я такое подумала. Говорю тебе, чтоб знал впредь: они не пара. Мисаки говорила, что никогда бы с таким бабником встречаться не стала.– Понятно. Буду знать. Ладно, мне уже пора на работу. Ты тоже иди. Я заплачу. И долго после работы не задерживайся – чтоб в 10 была дома.– Слушаюсь, господин онии-сан.Остаток дня для Мисаки прошел спокойно. Но, несмотря на это, она была очень расстроена, что ей пришлось отказаться от предложения погулять с подругой.Поэтому, придя домой, она положила телефон на стол в гостиной и сказала:– Сузуна, если мне кто-нибудь позвонит, скажи, что я очень устала и уже сплю. Хорошо?– Как скажешь, онее-чан, – сделав небольшую паузу, Сузуна продолжила: – Онее-чан, тебе посылка от кого-то пришла. Я отнесла её тебе в комнату.– Ась? А, спасибо.«Интересно, кто прислал мне эту посылку?» – думала девушка, направляясь в свою комнату. Но вспомнив о Игараши и о вечере, который должен был состояться, сразу поняла, что в посылке находиться её наряд. «С чего это вдруг Тора прислал платье за день до мероприятия? Обычно ведь в последний день присылал. И что еще за форс-мажор, о котором он говорил? Нет, он точно что-то задумал». Когда Миса вошла в комнату, то увидела на своей кровати посылку. Развернув её, она увидела, что в ней находилось платье ярко-красного цвета. А в сочетании с шелком, из которого оно было сделано, смотрелось оно очень броско. Но с этим она могла смириться. Но когда она взяла его, чтобы оглядеть в полный рост, то увидела, что у платья было жуткое декольте, глубокий вырез на спине и сбоку разрез где-то до середины бедра. «Извращенец! Он что действительно думал, что я надену такое? Каким ненормальным надо быть, чтобы предложить мне это платье?» От мысленного возмущения её оторвал стук в дверь:– Мисаки, ужин уже готов, иди есть. И не вздумай отказываться – если будешь плохо питаться, то испортишь желудок.– Как скажешь, мама. Я сейчас спущусь.«Завтра пойду к этому извращенцу и скажу, что не собираюсь это надевать».Когда Мисаки спустилась на второй этаж и зашла в кухню, семья уже ужинала. Пожелав всем приятного аппетита, Миса и сама начала есть.– Онее-чан, тебе звонили недавно.– Да? И кто?– Не знаю. Когда я спросила кто это, мне ответили, что потом перезвонят сами.– Ну и ладно. Если действительно что-то важное – перезвонят.* * *Солнце уже почти зашло за горизонт, уступая свое место еще не взошедшей луне. Небо еще было голубоватым, с примесью оранжевого и нежно-розового цветов; облака, что мирно плыли по небу, казалось, были сделаны из сахарной ваты. Любуясь этим видом из окна своего номера, высокий блондин обдумывал свои планы на завтра: «Так, Джерард сказал, что завтра в полдень у нас назначена встреча с представителями фирмы Волкеров в Японии. Затянется это от силы часа на два-три. Потом мы свободны. Надо будет придумать что-нибудь, чтобы отвязаться от Джерарда и заскочить в Мейд-Латте. Даже если Миса оттуда уволилась, все же я смогу что-то узнать. Ладно, с этим, кажется, разобрались. Может снова попробовать позвонить?» Последняя мысль никак не давала покоя; сдавшись, наконец, этой идее, Усуи взял телефон и набрал номер девушки. В трубке послышались гудки, а спустя немного времени на той стороне провода сказали:– Аюзава Сузуна. Я Вас слушаю.Такуми сначала удивился – обычно Сузуна никогда не отвечала на звонки на телефон старшей сестры. Где-то внутри пробежала тень волнения: не случилось ли чего. Но быстро отогнав от себя эти мысли, парень ответил:– Привет Сузуна-чан. А Мису-тян можно?– Онее-чан очень устала и уже отдыхает, – Сузуна даже не обратила внимания на то, как её собеседник назвал её сестру, но голос показался ей знакомым. – А кто это? Может мне что-нибудь ей передать?– Нет, не стоит. Я сам потом перезвоню. Пока, – сказав это, и не дожидаясь ответа, парень положил трубку. Взгляд его вновь устремилсяна вид за окном, который немного изменился. Небо уже утеряло яркие краски захода, став голубым, а местами – синим. Мелкие, еще с трудом видные, рассыпчатые звезды притягивали к себе взгляд. Казалось, этим видом можно было любоваться бесконечно. Но неожиданный стук в дверь оторвал Такуми от этого занятия. Бросив безразличное «Войдите», он устало присел на кресло-стул. Из проема двери показалась небольшого роста блондинка.– Мария? – Усуи был очень удивлен. Ведь, насколько он помнил,она не должна была прилетать. – Когда ты прилетела? А главное: зачем?– Фи, как грубо, – обижено сказала Мария и надула губки. Хоть она и знала, что Такуми, мягко говоря, недолюбливал её из-за её чувств к Мисаки, но все же, как она считала, это не причина так себя вести. – Я прилетела ночным рейсом. И вообще ты должен быть рад. Теперь следить за тобой – моя обязанность. А это значит, что более-менее ты свободен, – сказала женщина, но, чуть помедлив, добавила: – Хотя я и должна докладывать о каждом твоем шаге.– Да… Лучше бы за мной следил Седрик. От него хоть болтовни меньше, – с долей раздражения сказал парень, взъерошив свои волосы.– Эй! – Мария начала возмущаться, но почему-то вдруг успокоилась и как-то тихо добавила: – Ты собираешься её искать? – получив утвердительный кивок, та продолжила: – А почему ты думаешь, что она все еще в Токио?– А только что звонил ей на мобильный, и телефон взяла её сестра. Значит они вместе. А так как Сузуна еще учиться в Сейке, то она в Токио. И Миса-тян с ней. И значит тоже в Токио.– Убийственная логика, – с долей издевки, сказала Мария. Усуи не хотел оставаться в долгу:– А если по-другому сказать, то до тебя не дойдет.Красная от злости Мария пробурчала что-то невнятное, и громко хлопнув дверью, ушла.