Вопрос 9 (1/1)

Рано или поздно нечто подобное должно было случиться. Энергия копилась внутри небольшого, крепко запаянного сосуда, наполняя его даже с излишком. Раздувает его, словно кожаный бурдюк, который вот-вот должен лопнуть. В конце концов, он и лопается. Маленькая цивитас превращается в огромную империю, и механизмы регуляции её существования и функционирования просто безбожно устаревают. Амбициям полководцев тесно в жёстких ограниченных рамках. Они знают, что способны на большее, знают, что заслуживают большего. Но конкуренция — безжалостная стерва, и двоих победителей в ней быть не может. Остаться должен только один. Все остальные же должны принести свою кровавую жертву. Янус знает это. Янус ждёт этого. Тёмная сторона его сущности замирает в предвкушении грандиозного пиршества на костях и крови. Даром что в этот раз принадлежать они будут его собственным детям. Так, в конце концов, даже интереснее. Янус двулик. Ненасытно жаден и вечно голоден. Не может он долго томиться, когда двери его храма закрыты, нуждается в вечных кровавых подношениях бесконечной войны, в которой римляне закаляют себя. Теперь война эта не с внешними врагами. Теперь война эта между ними самими — новый уровень, новая ступень, новый виток и новый цикл, и Янус серпом пожинает первые кровавые колосья. Брат идёт на брата; римлянин убивает римлянина. Сосуд лопается, выпуская из себя всех чертей, заточённых в нём. Томящаяся энергия находит свой выход в новой войне, и это именно та боль и кровь, которые позволят Риму переродиться в ещё большем величии. Янус, глядящий одновременно в прошлое и будущее, знает это. А потому он не препятствует, наоборот с радостью умывая свои лики в реках римской крови.