Вопрос 9 (1/1)

Форсети уставал. Вали учит его сурово и хорошо, и никто даже не подозревает о том, что на самом деле творится внутри бесстрастного судьи. Для всех он — слуга и страж правопорядка, непоколебимый и верный, но на самом деле... Форсети, вообще-то, тоже живой. Усталость сковывает его изнутри, словно колодки. К концу дня он чувствует себя абсолютно изнурённым, но разве имеет он право проявлять свою слабость? Он несёт справедливость, искореняет зло и обман — он должен всегда быть готов к бою — прямому или метафоричному. Он отдаёт всего себя на благо других. Рассматривает одно дело за другим. Судит тяжбы с беспристрастностью и объективностью, и никто никогда не заподозрит его в том, что внутри него растекается пустота и усталость. Он помогает тем, кто обращаются к нему за помощью, но кто в конце концов поможет ему самому? В одиноком доме, куда Форсети всегда возвращается, пусто и тихо. Он несёт справедливость как месть, давая клятву не допустить более повторения ужасного преступления, но разве в действительности для него это имеет хоть какой-то смысл? Родителей было не вернуть, и кровь их была смыта кровью убийцы. Все уже и забыли об этой истории, и только Форсети помнил. Только ему она не давала покоя и только он до сих пор чувствовал её последствия. На самом деле, становясь судьёй, он просто пытается малодушно сбежать. Сделать вид, что он делает хоть что-то, выполняя свой сыновний долг, хоть в нём нет более никакого смысла. Потому что в глазах всех это дело было давно закрыто, и только Форсети оно продолжало пожирать изнутри. Он, должно быть, был так жалок, раз пытался самоутвердиться таким сложным образом. Впрочем, едва ли кто-то действительно мог это заметить, ведь всем уже давно было плевать. Едва ли кто поэтому может заметить пустой потухший взгляд бесстрастного судьи. Потерявшего смысл и так и не нашедшего его вновь.