Вопрос 9 (1/1)

Вообще-то, Видар не собирался становиться родителем. Он жил в одиноком молчании Ландвиди и не планировал как-либо нарушать устоявшееся положение дел. Знакомств с женщинами он не заводил, да и знал, что едва ли найдётся хоть одна, кто захочет разделить свою судьбу с немым мужем. Видар, впрочем, не сильно печалился по этому поводу. Ему и в одиночестве было хорошо. А потом в Ландвиди пришла Ринд. И он вынужден был принять ребёнка, что её чрево исторгало из себя. А потом после Ринд в Ландвиди пришёл Один.— Об этом ребёнке должен позаботиться ты, Видар, — глядя на отпрыска, держащего в руках стремительно растущего младенца, сказал Всеотец, и Видар понял, что не может отказаться. — До?лжно вырасти ему мстителем за смерть лучшего из нас. Обучи его как подобает и позаботься о нём. Отец покинул их; Ринд ушла и того раньше, с ненавистью глядя на серьёзного младенца. И Видар остался один на один с братом, превратившимся в сына. Он вынужден был за день обучить ребёнка всему тому, чему его отец учил годами. Вынужден был всего за день вырастить из него благородного и сильного мужа. Гордость не столько отца, сколько свою собственную, того, кто привёл его в мир и отдал всё, что имел сам. Но в самую первую очередь он должен был дать этому ребёнку имя. Связать свою судьбу с судьбой стремительно растущего младенца ещё более сильными и крепкими узами и стать ему отцом не по крови, но по духу и воспитанию. Видар беззвучно усмехается, кривя губы. Он никогда не думал, что станет отцом — он им и не стал, так-то. Но тем не менее он обрёл ребёнка, которого мог называть своим сыном.