Вопрос 2 (1/1)

С греческим Кроносом лично Сатурн знаком не был. До него доходили лишь слухи о кровожадном тиране, что ради власти был готов пожрать даже собственных детей. От одной народной молвы Сатурна бросало в дрожь. Не столько ужаса, сколько отвращения. Быть детоубийцей — и ради чего?.. Слухи формируют у Сатурна не самое приятное мнение о Кроносе. Хоть и старается воздерживаться от категоричных оценок, ведь лично с закованным титаном он всё же знаком не был. Да и, откровенно говоря, не слишком горел подобным желанием. Сам же Сатурн был спокойным и мирным богом. Он ценил процветание и изобилие, был больше пахарем-земледельцем, чем воином или даже правителем. Больше любил проводить время в поле и за мирными занятиями, не трогая никого и не привлекая к себе ничьё внимание. А потому осознание того, что его вдруг начали отождествлять с Кроносом, первое время повергало его в натуральный шок. Впрочем, Сатурн до сих пор пытался постичь эту непостижимую логику смертных. У них с Кроносом были абсолютно разные идеалы, да они даже банально ни разу лично не пересекались! Как, а самое главное почему их вдруг начали воспринимать единым одного целого? Сатурна это поражало. А ещё, вообще-то, возмущало. Он, значит, принёс людям Золотой век и процветание, а они свели его в одну личность с безумным пожирателем детей. Отлично! Впрочем, даже не это было самым обидным. Самым обидным было то, что истинную природу Сатурна, его нрав и характер, начали игнорировать и забывать. Имя его теперь ассоциировалось только с тираном-греком, будто было ещё одним эпитетом безумного Кроноса. Их окончательно перестали различать друг с другом, и Сатурн превратился всего лишь в чужую тень. И ничего не мог с этим поделать.