Вопрос 3 (1/1)

От господина Иркаллы всегда веяло холодом и могильной затхлостью. Запах предвестника смерти, запах, которого живые опасаются и ненавидят. Глупцы. Здешние места были ему непривычны. Холодный тёмный мир, суровый и неприветливый, был больше похож на один из чертогов Иркаллы, а не на одно из многих царств земных. Удивительное место. Нергалу нравилось приходить сюда. Здесь, в холоде и тьме, он чувствовал себя практически дома. Будто и не покидал мрачные каменные своды, в которые попал по высокомерной глупости. Или наоборот, по страстному желанию сердца. Кто знает... Он усмехается бескровными губами, босыми ногами ступая по снегу. Жгучий холод его едва ли может быть холоднее кожи подземного бога, да и в принципе Нергала едва ли может беспокоить такая мелочь. Он ведь уже давно ничего не чувствует. Здешний мир полностью отличается от привычного ему мира. Не подземного, разумеется, а царства хрупких и недолговечных смертных. В его мире вокруг властвует пустыня и безжалостные пески, землю выжигает безжалостное солнце, и вся округа выкрашена в рыжие цвета. Здесь же солнце редкий гость, почти не дарующий своего тепла, и всё вокруг серое, чёрное и белое. Поразительный контраст. Нергал определённо любит приходить сюда. Пусть это и редко случается днём. Старый товарищ призывает его из глубин Иркаллы лишь раз в год. В особую ночь, когда мертвецы выходят на поверхность и им дана возможность размять свои почившие кости. Эта ночь — ночь мёртвых, что выходят на гон, лязгая цепями и гремя костями. Они зовут её Дикой Охотой. И ведёт её Улль. Нергал скалится хищно, ведя плечами. Кости хрустят от долгого бездействия, пока ледяная кровь в жилах медленно вскипает. Он уже почти забыл, каково это.— Дорогой друг, — глубокий голос Улля доносится будто со всех сторон, и холодная усмешка расползается тёмной трещиной на непроницаемом лице Нергала. Он оборачивается, глядя на хозяина здешних земель. На предводителя нетерпеливых охотников, впереди у которых, вообще-то, ещё целая вечность. Прекрасная традиция, в самом деле, надо бы и ему нечто подобное ввести в своей стране.— Ты как всегда удивительно великодушен, — голос Нергала режет ледяной сталью, сливаясь с карканьем ворон. — Спасибо, что вновь позвал меня. Улль соглашается едва заметным кивком головы. Отворачивается от своего гостя, и пронзительный свист оглушает округу. Лошади ржут, пока мертвецы довольно кричат, вскакивая в сёдла. Нергалу, не слишком привычному, впрочем, тоже приводят жеребца, и он слишком ловко запрыгивает на него. И в Дикой Охоте вновь принимает участие высокий почётный гость.