Вопрос 1 (1/1)

Она не просто заложница этого места. Гордая и воинственная дева, способная постоять за себя не хуже любого мужчины. Прекрасная и соблазнительная внешность её обманчива и легкомысленна лишь потому, что она сама позволяет другим видеть себя такой. Это — одна из многих женских хитростей, и Фрейя — первая в их использовании и применении. Кротость её показательна; томление — наигранно. Она улыбается лукаво и прищуривает глаза, стреляя взглядом. Соблазнительно виляет бёдрами и как бы невзначай дотрагивается до рук или плеч. Всякий теряет голову и сдаётся без боя, но лишь потому, что так хочет Фрейя. Сексуальная и любвеобильная — о да, она любит жить в своё удовольствие. Вот только немногие знают, что не только сексуальные утехи в это удовольствие входят. Фрейя сражается с неистовством берсерков. Кровь заливает ей глаза, но она лишь счастливо смеётся. Меч и топор поочерёдно пляшут в её руках, и хрупкая женщина, играючи, с лёгкостью дробит крепкие кости. За неё и во имя её в бой идут другие воительницы и первейшие среди них, собирающие щедрый урожай. Она заставляет с собой считаться. Она сражается на равных с мужчинами в каждой войне. И тогда, когда отца её выдали заложником, она сама согласилась стать той, что окупит жизнь многомудрого Мимира. Она не просто женщина. И Одину приходится считаться с ней. С той, что научила его боевой магии; с той, что идёт в бой равная с ним. Она не спрашивает разрешения, но забирает половину душ в свой чертог, и Одину просто приходится с этим смириться. Павших мужей делят они поровну. Но если не получается так, то Фрейя великодушно уступает лишние души могучему Всеотцу. Но не от щедрости, вовсе нет, ведь из каждого боя она всё равно всегда выходит триумфаторшей. Ведь погибшие в боях жёны, все без исключения, выбирают своим последним чертогом не золотые залы Вальхаллы, а вольные просторы Фолькванга. Фрейя всегда, с каждого боя забирает более щедрый урожай. Чувствует на себе тяжёлый взгляд единственного глаза Всеотца, но лишь заливисто хохочет, стреляя в него лукавым взглядом. На дне глаз её, впрочем, всегда таится опасность и предупреждение: уж поверь, Один, тебе не следует вступать со мной в соревнование. Он знает это, а потому никогда не препятствует. Фрейя хищно скалится, размазывая кровь по своему лицу в одной лишь ей понятные знаки. Касается губами окровавленных подушечек, слизывая священный сок, и блестят предупреждением её глаза. В тени жизни всегда таится смерть. Она — лишь половина одного целого. А Фрейя более чем целая, а потому за каждую новую любовную утеху, жаждет она в отместку кровавую жертву на поле боя. Ведь кровь на губах пьянит и дурманит ничуть не хуже терпкого семени. А подчас... даже и лучше.