Вопрос 1 (1/1)

Локи никогда не скрывал свою ненависть к жителям Асгарда. Собственно, они едва ли отвечали ему более тёплыми чувствами. Одаривали его презрительными брезгливыми взглядами, кто открыто, а кто тайно, но стоило случиться чему-нибудь неординарному, как тотчас бежали к нему за помощью. Лицемерно зубоскалили и показывали показную приветливость. Но все, как один, прогнили изнутри, выставляя напоказ наглую ложь. Впрочем, Локи и без того знал, чего каждый из них стоил. И до притворства их не было ему никакого дела. Был, однако, в Асгарде единственный мужчина, которого Лофт ненавидел особенно сильно. Единственный, кто был честен с ним с самого начала и до самого конца. Ничто не вызывало в обманщике и лжеце столько ярости и ненависти как правда. Лицемерие было его порождением, как и любая ложь и искажение. Он был отцом их и господином, но правда... Над ней был он не властен. И именно ею бесстрастный Хеймдалль, Страж Богов, снова и снова сражал его. Не скрывал он своего недоверия и неприязни. Всегда был категоричен к Лофту. Готов был скорее сигануть со скалы, чем обращаться к обманщику за помощью. Единственный, кто знал его искренние и настоящие намерения. Глядел за ту маску, что Локи выставлял, и видел то, кем был он на самом деле. Это раздражало Лофта и злило неимоверно. Но был он бессилен против того, кто не ведает лжи. Перед Хеймдаллем он был уязвим. И он ничего не мог с этим поделать, как ни старался и ни хотел. Хеймдалль видел его насквозь; Хеймдалль знал все его страсти и потаённые помыслы. Перед Хеймдаллем был он будто нагим, и это было в разы унизительнее, чем все насмешки и домогательства вместе взятые. За это Локи особенно ненавидел Хеймдалля. Больше всех ненавидел Хеймдалля. Мечтал собственными руками вырвать сердце из груди Хеймдалля и растоптать его, смешав с грязью и пылью. И не было большего разочарования для него, чем томительное ожидание того дня, когда заветная мысль воплотится в реальность.