Улль (1/1)

Улль в Идалире натягивает лук. Прицеливается и отпускает тетиву. Стрела летит и как всегда попадает в цель. Улль тяжело вздыхает. Скучно. Привычное и любимое занятие, стрельба из лука, которая никогда не подводила и всегда прогоняла тоску и уныние, больше не спасала и не дарила того приятного спокойствия и расслабленности, что раньше. Душа продолжала томиться и бунтовать, требуя действия, но Улль ничего не мог сделать. Он был заперт в своём чертоге Идалире, словно в клетке, и не мог сделать из него ни шагу. Скучно. К нему редко обращались за помощью. Всегда находился кто-то более могущественный и почитаемый, чем Улль, и у него смертные с куда большей охотой просили помощь, чем у аса-лыжника. Да и сами асы редко вспоминали о его существовании, лишь матушка да названный отец изредка наведывались в тисовую рощу, укрытую вечной зимой, дабы побеседовать с Уллем и разделить его одиночество. Но это случалось так редко... Скучно. Улль потянулся за новой стрелой, намереваясь выпустить её в вечные льды статичного Нифльхейма. Наблюдение за полётом тонкой тисовой ветви, которая всё равно, что бы ни случилось, достигнет своей цели, возможно хоть немного уменьшит тоску лучника. Хруст снега и ломающихся веток заставил Улля замереть. Рука едва коснулась оперения стрелы, покоящейся в колчане за спиной, не успевая вынуть её и приставить к тетиве. Ас-лучник медленно обернулся, с лёгким недоверием глядя на нарушителя своего одиночества, и солнечно улыбнулся, видя перед собой крепкую высокую женскую фигуру. Рыжеволосую воительницу, раскрасневшуюся от мороза и запала не так давно минувшей битвы.— Труд, сестра, какая радость видеть тебя здесь, — воинственная валькирия в ответ лишь широко улыбнулась, сжимая названного брата в крепких объятиях.— У меня для тебя припасено немало вестей, — весело промолвила она. — Но прежде чем я поведаю их тебе, расскажи мне, брат мой, сколько твоих стрел пронзило свои мишени? Расскажи мне также и о том, какими эти мишени были...