05. Кавахира | TYL! И-пин (1/1)
— Есть такие люди: их вообще не волнует чужое мнение. Вопросы этикета их тоже не заботят — какая разница, кто и когда хочет их видеть? Им плевать. Такие — хуже кошек, дьявольское отродье!..Затрещала ночная цикада где-то за высоким забором и тут же пристыженно притихла, словно вдруг решила, что перебивать незнакомых людей — дурной тон. Говорившим оказался мужчина средних лет: длинное пальто, шляпа надвинута на глаза; тонкие губы растянуты в улыбке, и уголки рта немного подрагивают; очень светлая кожа и волосы; стеклянный блеск в тени — очки в тонкой оправе, а глаз не видно. И-пин покосилась на него и тут же отвела взгляд — всё-таки возвращаться поздним вечером домой было страшновато, и потом, люди, заговаривающие на пустынной остановке неизвестно с кем, пугают как-то особенно. Вчера они с Ламбо смотрели фильм ужасов, — совсем не похожий на нынешнюю ситуацию да и не страшный вовсе! — и теперь И-пин чудилось, что она сама попала в один из таких.
— Приходят, уходят, возвращаются, — мужчина усмехнулся. — Даже не поинтересуются, рады ли их видеть... Милая фрёкен! Ах, милая фрёкен, вы же знаете этот город?И-пин опасливо повернулась, вспоминая советы, которые давал ей учитель, и кивнула.— Это прекрасно, моя милая фрёкен! Я был бы признателен, если бы вы подсказали адрес... - мужчина поднял руку, и И-пин от неожиданности резко вскочила, отпрыгнула на несколько шагов и по-инерции встала в стойку, уже готовая ответить нападающему.
Свет автобусных фар ударил в спину, уронил длинную тень на мостовую от носков туфель прямо к сидящему мужчине. Тот приподнялся, левой рукой беря неприметный чемоданчик, а правой снимая чуть помятую шляпу.
— Простите старика, запамятовал за прошедшие годы, что это слово вам не подходит, — заметил он. — Позвольте мне закончить мысль, моя фрёкен фурия? Есть такие люди, которые, — даже зная, что им не рады! — возвращаются на старое место, словно преступники... Видите ли, я из таких.И-пин растеряно смотрела на вставшего перед ней человека и боялась — не за себя! — за учителя, за его друзей, за приютившего её Десятого Вонголу. Будто что-то должно было случится. Будто одним своим появлением этот человек запускал какой-то одному ему ведомый механизм!..— Фрёкен, ах, фрёкен... Не смотрите на меня так, словно увидели покойника! Может я и стар, но ещё жив, — он покрутил шляпу в задумчивости и махнул ею водителю автобуса, чтобы тот не ждал. — Можете как прежде звать меня дядюшкой Кавахирой, моя фрёкен. И я всё ещё люблю рамен.