8. (1/1)

На часах было что-то около половины десятого вечера, когда я, осторожно толкнув входную дверь и втянув голову в плечи, вошла в холл, разулась, оперевшись спиной о стену, и хотела уже было подняться наверх, шмыгнув к лестнице, как вдруг отскочила от нее, случайно увидев Стэнли, который стоял на втором этаже возле перил, сложив руки на груди. Он явно ждал меня:—?Где ты была? —?громко спросил он, внешне стараясь быть спокойным, но еле скрывая приступ злобы, который отражался в его глазах. Он стиснул зубы и процедил. —?Я просил тебя вернуться к восьми…—?Прости… —?прошептала я, опуская ресницы, и отвернулась, замерев на месте и не решаясь сделать даже полшага.—?Я спросил, где ты была, Луиза? —?он поглядел на наручные часы и сказал. —?Ты видела, который час?Я слабо кивнула, едва заметно качнув головой, а отчим проговорил, почти срываясь. И нет, он не кричал, он не позволял себе повышать на меня голос громче дозволенного в присутствии мамы, но сейчас был к этому близок, ведь я знала, что, когда белеют его губы, он на грани фола:—?Ну! —?прорычал он. —?Я жду ответа! Говори!Я часто заморгала:—?Я… Я… просто гуляла… —?заикаясь, выдавила я, наконец, и густо покраснела.—?Ты просто гуляла? —?выдохнул отчим и быстро, почти бегом, спустился вниз, подходя ко мне почти вплотную и сверля меня взглядом.—?Да… —?протянула я и соврала. —?Я забыла телефон,?— чуть слышно прошептала я, незаметно сжав мобильный в своем кармане. —?А часов у меня с собой не было… Я просто потеряла счет времени… —?но я не успела закончить фразу и придумать еще какую-нибудь ложь, чтобы хоть как-то оправдаться перед отчимом, потому что мама вышла из гостиной:—?Что здесь происходит? —?растерянно спросила она, поглядывая то на меня, то на Стэнли.Он ответил, отходя на шаг в сторону:—?Я просил ее вернуться домой к восьми, чтобы поужинать всем вместе,?— сказал он, пытаясь снова перетянуть маму на свою сторону, делая вид, будто он заботится обо мне, и добавил. —?А теперь сама посмотри, сколько сейчас времени, Огаста.Мама быстро обернулась, чтобы глянуть на часы, тикающие на каминной полке, и, выдохнув, успокаивающе сказала, обращаясь к нему:—?Милый… Это какая-то ошибка… —?она осторожно коснулась его плеча рукой, когда подошла ближе. Я опустила глаза, ощущая внутренний прилив сил. —?Я уверена, что Лу не специально это сделала… Лето, чудесная погода, молодая девочка… Я не удивлена, что ей хочется погулять, правда, детка? Не сидеть же все время взаперти в четырех стенах, верно? —?она немного растерянно посмотрела на меня, словно ища поддержки, и я закивала:—?Да, я не нарочно, честно,?— пробубнила я, чуть надувшись и исподлобья глядя на Стэнли.Он поджал губы, окидывая меня каким-то неоднозначным взглядом и, цокнув языком, проронил, когда наши глаза встретились:—?Хорошо,?— буркнул он, а я, нахмурившись и продолжая смотреть на него, нарочно, чтобы позлить его, сделала вид, что стараюсь как-то отвлечься и перевести разговор во что-то другое, невзначай спросила маму:—?Рыба еще осталась?—?Да, немного,?— отозвалась она и на ходу продолжила. —?Ты голодна? Пойду приготовлю тебе тарелку,?— я благодарно кивнула и хотела было пойти за ней следом, как вдруг, когда мама завернула в кухню и скрылась за стеной, отчим сильно схватил меня за предплечье, резко дернув на себя. Я отпрянула, но не от страха, а от отвращения, сильно стиснув зубы:—?Помни, Луиза, я буду за тобой следить,?— прошипел он, щуря глаза, и я отдернула руку, вырывая запястье из его цепких пальцев и прошептав себе под нос:—?Попробуй…—?Что ты сказала? —?тут же повысил голос отчим.—?Ничего,?— пожав плечами, равнодушно проговорила я и, не глядя на него, потерла покрасневшую на руке кожу. —?Я сказала, ?ладно?,?— спокойно добавила я и, как ни в чем не бывало, безразлично отвернулась, всем своим видом показывая, что не боюсь его.И, конечно же, я его боялась. Но теперь понимала, что, чем больше я показываю ему это, тем сильнее он давит на меня. С этой минуты я решила, что больше ему не подчиняюсь. Хватит ему потакать. Хватит давать ему волю и силу, показывая свой страх. Хватит это терпеть. Стэнли?— не мой отец, он мне никто.Давясь от негодования, чувствуя, что внутри все кипит, я поняла одно: бунт, значит, бунт. Мне плевать на все, подумала я и пошла за матерью, чтобы немного перекусить, чувствуя, что Стэн смотрит мне вслед.Когда я села за стол и положила себе кусочек хрустящей рыбы во фритюре и пару долек румяной картошки, мама, встав позади меня, дотронулась до моих плеч руками и тихо спросила:—?Лу, ты в порядке? —?сказала она, поглаживая меня по спине.—?Да, мам, все окей,?— ответила я и, пережевывая и недоверчиво нахмурившись, заинтересованно повернулась к ней. —?А что?Она убрала руки и села на соседний стул слева от меня, подперев щеку кулаком и мягко смотря в мои глаза, когда наши взгляды пересеклись:—?Тебе точно не нужна помощь или совет? —?как-то уж слишком издалека начала она.Я пожала плечами, не зная, что и сказать, а мама добавила:—?Ну… ты же понимаешь, лето, каникулы, тебе хочется погулять… и я уверена, что не одной… —?она замялась, что-то обдумывая, а потом продолжила, растягивая слова. —?Тебе недавно исполнилось шестнадцать… в этом возрасте девочки начинают интересоваться… —?но она не успела закончить, потому что я немного раздраженно перебила ее:—?Мальчиками, да? Ты это хотела сказать? —?переспросила я довольно громко, и мама, шикнув, приложила палец к губам:—?Тише, ты что, хочешь, чтобы Стэнли тебя услышал?—?Он мне не указ,?— округлив глаза, бросила в ответ я, а мама покачала головой:—?Тем не менее, я хочу помочь,?— произнесла она, пытаясь взять меня за руку, но я ее убрала: мне не хотелось откровенничать и чем-то делиться, мои дела?— только мои, мои чувства?— тоже только мои, и я пока не готова их выплеснуть, даже своей матери.—?Мне не нужна помощь, мама,?— спокойно сказала я, кладя в рот очередной кусочек картошки, садясь ровно и выпрямляя спину. —?Все хорошо, мальчики мне сейчас не интересны,?— твердо добавила я, подняв голову и уверенно посмотрев перед собой.И мама, наверное, подумала, что я вру, но ведь я на самом деле ничуть ей не солгала, потому что сейчас меня интересовали не мальчики, меня интересовал мужчина. И это чистая правда, подумала я про себя. А в следующий миг мои губы дрогнули, расползаясь в недоброй, кривоватой ухмылке.***После ужина я вернулась в свою комнату и, плюхнувшись на кровать, вставила в уши наушники, громко включая музыку. Из динамиков на полной мощности грянули мои любимые The Who. Люди пытаются нас принизить, говоря о моем поколении,Просто потому, что мы пытаемся сделать по-своему,Их поступки выглядят просто ужасно,Надеюсь помереть, прежде чем состарюсь…Это моё поколение,Это моё поколение, детка…The Who?— My Generation. ?Я не пытаюсь стать причиной яркой сенсации… Я просто пытаюсь сделать по-своему,??— заикаясь, пел Роджер Долтри прямо в мои уши, закладывая информацию в мозг.Я повернулась на бок, подтыкая подушку под голову и обдумывая это. Теперь я точно буду все делать по-своему, так, как считаю нужным, и никто не сможет мне помешать.***В эту беспокойную ночь мне снова снились Дербишир, Чатсуорт-хаус и Ома…Огромное имение в жарком свете утреннего летнего солнца зеленело сочными полями и угодьями. Просторный и вместительный дом в стиле барокко возвышался на холме, отражаясь вместе с безоблачным небом в кристально-чистом пруду, а на горизонте, пестря разноцветными домиками, виднелась деревушка, в которой и жила моя бабушка Дженис.Она любила мятные леденцы и лакричные конфеты, носила свитера, которые сама вязала, учила меня готовить яблочный пирог и всегда по утрам своими руками расчесывала мне волосы. В детстве, когда мой отец был еще жив, и мне можно было ездить в Дербишир в гости к Оме, мы часто гуляли с ней по лугам, скрываясь от полуденного солнцепека в буковых рощицах и зарослях тиссовых кустов.И вот в этот раз мне снилось, что мы снова сидели с ней на зеленой траве, перекусывая сендвичами с тунцом и любуясь огромным домом на холме, что сверкал своим великолепием и поблескивал окнами, словно подмигивал нам. Солнце золотилось в наших волосах, ветер шелестел ветками буков и сосен, а ярко-белые перистые облака мчались по голубому небу, подгоняемые дуновениями.Было так хорошо и спокойно, так тихо и безмятежно, но я неожиданно спросила:"?— Бабушка, когда ты полюбила дедушку Хьюго, что ты сделала, чтобы доказать ему свою любовь?Она ласково посмотрела на меня, коснувшись рукой моих волос, и, нежно улыбнувшись, спокойно ответила:—?Я подарила ему свой поцелуй…?Как вдруг, сильно дрогнув, я проснулась и, распахнув глаза, глубоко вздохнула, втягивая ртом воздух. Я села, глянув на часы, что тикали на полке, и заметила, что так и уснула в теплом свете ночника, не выключив его.Но, как потом оказалось, проспала я всего лишь час, и на циферблате было что-то около двенадцати. Я схватилась за телефон, быстро набрав сообщение: ?Ба, ты спишь???— написала я и нажала кнопку ?отправить?, очень рассчитывая на то, что Ома еще не легла. Она ответила сразу, сообщив мне, что уже в постели, но все же спросила, не нужно ли мне чего, раз пишу так поздно.Я сглотнула, вновь набирая текст на своем дисплее: ?Мне нужна твоя помощь…??— отправила я следом.?Что-то серьезное???— прислала Ома в ответ.Поколебавшись пару мгновений, я все-таки написала: ?Что бы ты сделала, если бы ты была влюблена? Но не знала, как доказать этому человеку свои чувства. Ответь, не задумываясь,??— попросила я, и бабушка Джен почти сразу прислала мне сообщение:?Я бы подарила ему свой поцелуй. Это все, на что я была бы способна.?Мои глаза расширились, когда я прочитала эти слова. Этого не может быть. Я почти не верила тому, что видела на экране, ведь еще пару минут назад эти же слова Ома сказала мне во сне.Значит, все решено. Я так и сделаю, но как… как мне это совершить?Взгляд моих глаз судорожно забегал по комнате в поисках решения. Нужно что-то придумать. Нужно срочно что-то придумать…Как вдруг неожиданно решение пришло само собой. Я вскочила с постели, босыми ногами прошлепав к письменному столу и настежь открыв свой шкафчик с книгами и школьными принадлежностями. На нижней полке, разложенные в ряды по двенадцать штук, лежали тетради, блокноты и стопка канцелярских открыток, что-то вроде закладок или типа того. Небольшие продолговатые листочки, они были сделаны из очень плотной бумаги, тоньше картона, но гораздо толще обычных тетрадных страниц. Я взяла один из них и положила на стол, после чего распахнула верхнюю полку соседнего шкафчика, где одиноко стоял флакон с подаренными мне на этот день рождения духами.Раньше я не пользовалась ничем подобным, но, теперь, открыв крышечку и уловив тонкий, нежный, обволакивающий аромат лепестков жасмина, перемешанный с запахом сочных клубничных ягод, я поняла, что это именно то, чего мне так недоставало. Обильно сбрызнув открытку этими духами и, проверив, что пахнет она достаточно сильно, я на цыпочках выбралась из своей спальни и, спустившись вниз, юркнула в ванную комнату, туда, где мама хранила свою косметику.Открыв один из ящичков с помадами, я, наконец, нашла то, зачем сюда явилась?— алый лак для губ в красивом фигурном тюбике. Косметикой я пока совсем не пользовалась, лишь иногда красила губы прозрачным сладким арбузным блеском, поэтому у меня ничего подобного еще не было, но зато я знала, где все это держит мама.Открутив крышечку, я вытащила кисточку, немного криво, наспех накрасила губы яркой помадой и, снова вдохнув сладковатый аромат своих духов, что источала открытка, которую я держала в руке, смежила веки и припала к ней ртом. Мои глаза были прикрыты, когда я оставляла на ней поцелуи. Я часто дышала, вдыхая запах туалетной воды и представляя, что целую сейчас совсем не это…Я шумно выдохнула, когда мои веки были распахнуты. На открытке, что пахла теперь мной, я оставила несколько ярко-алых отпечатков своих губ. Чуть расплывчатые, они смазанно растекались по плотной бумаге, оставляя впечатление движения.Я слабо, едва заметно, сморгнула, чувствуя прилив тепла откуда-то снизу. Он обдавал мою кожу, оставляя румянец на моих щеках.Я сдавленно выдохнула…Положив мамину помаду на место, я выглянула в темный коридор: теперь главное, чтобы никто не проснулся и не заметил меня. Все так же босая я вышла в холл, приоткрыла входную дверь и сильно зажмурилась, замерев, когда она предательски скрипнула. Оставив ее распахнутой, я выскользнула на улицу в чем была, в яркой ночной пижаме, и, осмотревшись, перебежала дорогу на противоположную сторону, туда, где стоял большой черный внедорожник.Обогнув машину, я, ступая, как можно тише и еле слышно шурша гравием под босыми ступнями, проникла в палисадник и резко подняла взгляд: в доме Бена в этот миг не было большого света. Лишь где-то на втором этаже одиноко горел ночник.Осторожно подойдя к соседскому крыльцу и все еще оглядываясь,?— ведь я так боялась, что родители проснутся и заметят, что дверь в наш дом не заперта,?— я поднялась по ступенькам, снова быстро осмотрелась и подсунула открытку под дверь.Мое сердце бешено колотилось от волнения и восторга, когда я неслась обратно. Мое дыхание было сбито, а в горле стоял ком, когда я незамеченной умудрилась вернуться в свою комнату и закрыть дверь, прижавшись к ней спиной. После чего, крепко сжав кулаки, я, почти повизгивая от счастья, крутанулась на месте и, запрокинув голову, скрестила пальцы.Теперь оставалось только ждать, что он на это скажет… Ждать его реакции.