Глава 4, в которой грязь побеждает Акацук (1/1)

…oh Gott von oben!Der Fisch jetzt mit der Zunge küsstSpeit tote Milch dir ins GesichtIhn anzufassen wagst du nicht?Laichzeit? Rammstein — У нас сегодня генеральщина, — сказал Какудзу.Ноль внимания. Люди за столом и Итачи у стенки празднуют окончание похмелья, поднимая тосты в честь ?великого напитка? — кофе. — У нас сегодня генеральщина! – повторил Какудзу громче. Ноль внимания. Только Кисаме буркнул что-то вроде: ?Скажите Сасори, чтобы марионеток запускал?. — Сасори нет! Марионеток нет! А у нас генеральная уборка! – завопил Какудзу. Все одновременно вздрогнули. — Как это нет Сасори? – в ужасе спросила Конан.*** — Акатсуки, становись! – с кухонного стола скомандовала Конан. – Сейчас у нас по расписанию уборка! Народ одарил Конан недовольными взглядами. — И нечего на меня смотреть, суслики! Мы убираться будем и всё тут! — Как она нас назвала? — Суслики. — Обидно, однако. — А сейчас, — Конан топнула ножкой. – я буду распределять обязанности, — откашлялась. – Печати вокруг дома – на Пейне. Моя умница уже занялся работой. Послышался вздох облегчения. Ведь если не уследить и неправильно установить защиту от посторонних вокруг дома – мало не покажется, ещё забредёт какой нибудь отрядик ниндзя и убежит докладывать. А кто виноват? Ты. — Комната Хидана, — продолжила Конан и вполне уже успокоившийся народ снова в страхе затих. – На самом Хидане. Снова облегчённый вздох. — Ванная – на Кисаме. — Да там же ванную сто лет отмывать! – возмутился Кисаме. – Я один не смогу. — Ты верно забыл, кто у нас здесь рыбок золотых в ванной разводил, а? И из-за чего мы до сих пор пользуемся душем? — Ладно, один… — Дальше… На Зецу – сад. Да, Зецу? — Да, Конан. Народ зашумел: — А у нас и сад есть? — А где у нас растёт колбаса, по-твоему? Конан ещё раз топнула ножкой, чтобы все замолкли: — Комнаты и кухня на мне, Какудзу и Итачи. — А я? – подал голос Тоби. — А тебе, Тоби, я даю персональное задание! – возвестила Конан. – Ты должен будешь бегать по дому и мешать всем работать, чтобы никому жизнь мёдом не казалась. И заглядывай, пожалуйста, почаще в ванную. — Есть, командир! Кисаме обиделся. — Отлично, вроде, никого не забыла. А теперь, — Конан спрыгнула со стола, взяла ведёрко в углу и снова запрыгнула на стол. – А теперь мы будем разбирать щётки! Народ напрягся. — Вся операция будет проходить так: я кидаю щётки из ведра в толпу на голову Какудзу, вы налетаете и разбираете щётки. Тот лох, кто ничего не поймает будет вылизывать ванную языком. Кисаме обиделся повторно.*** — Какими интересными вещами мы тут занимаемся, — с интересом пропел Кисаме, входя в комнату. Свою и Итачи. Тот уже хотел встать с холодного пола и уйти чёрт знает куда, лишь бы подальше от Кисаме, но стоило только приподняться, напарник остановил: — Ты сиди, сиди. Я посмотрю, — кинул взгляд сначала на шприц, потом на Итачи. Воцарилась тишина. Игра в гляделки продолжалась долго, Кисаме считал секунды и даже, кажется, старался не дышать. Первым не выдержал Итачи и со злостью бросил шприц куда-то в дальний угол комнаты. — Ну, не хочешь, как хочешь, — пожал плечами Кисаме, злясь на себя за то, что боялся и продолжает бояться напарника. Неуютно было. Чёрт ведь этих психов знает, что придёт им в голову в следующий момент. – Я тебе сразу предлагал секс, а ты всё возмущался. На наркоту подсесть решил, идиот ненормальный? Итачи признаков жизни не подавал и сидел, тупо уставившись на стенку. — Только раз, — выдохнул Кисаме, молясь всем богам, каких только знал, чтобы ему повезло. – Один маленький невинный раз. И стоило только Итачи одними губами недовольно прошептать: ?Видеть твою рожу не могу?…