Соседи (1/1)

Гарольд Норрис гордился тем, чего добился в жизни. На самом деле, его звали Гарри, но едва он переехал из маленького городка в Лондон, как сменил имя на более звучное. Так и работал несколько лет то там, то здесь, пока не скопил на учебу. Не Охксфорд, конечно, и не Кэмбридж, зато из города уезжать не пришлось. Его старания увенчались успехом, дипломом и местом в адвокатской конторе. Так что к тридцати годам Гарольд Норрис обзавелся неплохой карьерой, милой женой-домохозяйкой, с которой они познакомились в Гайд-парке, и элитным жильем. Последним Гарольд особенно гордился. Пусть жилье в Лондоне было ужасно дорогим и квартира влетала в ту еще сумму ежемесячно, но Гарольд мог себе это позволить. Ему нравилось приходить домой, где встречала Розали и уютные запахи ужина. Скинуть узкие ботинки, ослабить галстук и развалиться на диване. Гарольд шел на повышение, они с Розали даже стали робко задумываться о ребенке, не пора ли, когда наверх заехал новый сосед. Прожив всё детство в маленьком городке, где дома были не больше двух этажей, Гарольд, конечно же, поселился в высотке и повыше. Над ним располагались только огромные аппартаменты, которые пустовали несколько месяцев, что Норрисы прожили в новом доме. Неудивительно! Цену за них, на вкус Гарольда, просили завышенную. Пусть целых четыре спальни, гостиная, кухня, панорамные окна… но вид из них открывался так себе. Розали не скрывала любопытства и предложила познакомиться с соседями. Гарольд посчитал любопытство несолидным, но почему бы не уступить жене. Хозяин квартиры оказался высоким, темноволосым, он занимался спортом и владел собственным ночным клубом. Заявил, что его можно звать просто ?Сет?, и Гарольд решил, что он американец. Ну, уж точно не местный! В его жене было что-то однозначно восточное, хотя Гарольд терялся и не мог понять, откуда же они на самом деле приехали. А однажды в лифте услышал, как Сет по гарнитуре с кем-то раздраженно говорил?— и точно не на английском. Еще в первый визит Розали бесхитростно восхитилась квартирой и спросила, неужели они живут вдвоем? —?Иногда к нам приезжают друзья,?— улыбнулась Нефтида, разливая ароматный чай. —?И сын. Гарольд представлял себе благовоспитанного молодого человека в аккуратном костюме, который учится на первых курсах колледжа (вряд ли соседи старше), говорит тихо и вежливо и приезжает к родителям на каникулы. Гарольд подавился кофе, когда увидел сына соседей (Гарольд искренне считал, что брать кофе на вынос в соседней с домом кофейне?— это очень по-городскому). Сложно сказать, что удивило больше: черная одежда, утыканное пирсингом лицо или мотошлем подмышкой. А еще он даже не поздоровался! —?Он диковатый,?— рассказывала Розали за ужином, подкладывая еще пасту. —?Мне Нефтида рассказала. Большую часть времени сын живет с отцом где-то очень уединенно и далеко. Может, она имела в виду Австралию? —?С отцом? —?Ой, да, Сет ему вовсе не отец. Там такая история! На самом деле, Сет дядя, но воспитывал как сына, а Нефтида и правда мать. Гарольд жевал пасту и мрачно думал, что с таким сыном точно будет какой-нибудь скандал. В их благовоспитанном доме! Особенно когда в другой раз учуял от юнца запах травки?— ну, по крайней мере, Гарольд посчитал, что это травка. Сам-то он никогда ничего запрещенного не употреблял, даже крепкий алкоголь по праздникам. Оказалось, сын?— не самое худшее. Еще были друзья. Один Гарольду понравился. Общительный малый, светловолосый, активный, часто в темных очках. От него как будто веяло теплом. Он часто наведывался в гости к соседям, всегда здоровался с Гарольдом и не смущался обсуждать погоду и последние новости. Другие были хуже. Больше всего, конечно же, Гарольду не понравился мрачный тип с огромным доберманом. Он вообще часто катался к соседу, а коготки собаки клацали по великолепному полу в доме. Оставалось только надеяться, что пёс воспитан и не сделает кучу посреди коридора. Потом мрачный тип, видимо, женился, потому что стал появляться с рыжеволосой девушкой. Ну, Гарольд надеялся, что они всё-таки оформили отношения, потому что девица беззастенчиво обнимала типа, а пару раз они начинали целоваться прямо в лифте, заставляя Гарольда неловко отворачиваться. Иногда наверху раздавалась музыка, часто какой-то шум, как будто там толпа народу. В какой-то момент к соседям повадились ходить странные люди в большом количестве, и Гарольд даже подумывал, не позвонить ли в полицию. —?Может быть, родственники,?— сказала Розали, поливая свою коллекцию кактусов, которой очень гордилась. —?Проходной двор! —?бушевал Гарольд, наливая виски ровно на два пальца. Посчитал, что воскресным днем после сплошного стресса можно. —?Притон! Может быть, нам стоит переехать. Мечты Гарольда Норриса о благовоспитанности трещали по швам.