АУшки о психушке: Гадес (1/1)

Гадес ненавидит это место. Хотя, наверное, сейчас он готов ненавидеть что угодно, лишь бы не думать о том, что на самом деле сверлит мысли который день. Она его не узнала. Персефона мило смущается и убирает за ухо прядь рыжих волос, когда опускает голову. Она смотрит почти испуганно при его словах о том, что они были знакомы в прошлой жизни. Она ошарашенно отодвигается и говорит, что позовет его врача. Она здесь временно. То ли помогает, то ли заменяет кого-то, Гадес не вникает в детали. Просто в тот момент, когда Персефона входит в его палату, он знает, что это именно она. Ее он ждал всю свою жизнь. Телефонные разговоры в клинике строго контролируются, Гадес всегда ждет их, потому что Стив рассказывает, как дела у группы, и что происходит во внешнем мире. —?Тебя все ждут,?— говорит Стив. —?Остальным не терпится записывать альбом. Фанаты гадают, куда ты пропал. Еще немного и решат, что улетел на Марс вместе с Элвисом. —?Ага. Мысли Гадеса далеко, но он собирается: —?Всегда можно сказать, что я лечился от наркомании. Это модно. На самом деле, наркотики никогда его не штырили, как и алкоголь. Как адреналин и множество других вещей, которые он пробовал. Гадесу хочется большего. Сцена и жизнь рок-музыканта давали то ощущение полноты, но оно быстро поистрепалось. Последний роман дал Гадесу то странное чувство новизны: девица считала себя жрицей древних богов и была немного странной. Гадес расстался с ней, когда понял, что устал. Он ощущал себя истрепанным. Неполным. Как будто ищет и ищет кусочки себя, но никак не соберет воедино. Как будто здесь просто не может быть чего-то цельного, только не прекращающаяся череда дней, которые не наполнены смыслом. В группе решили, Гадес так переживает последний роман. Он не разубеждал их, тем более, песни о несчастной любви удавались ему лучше всего. Он думал, Сет понимает. Но вместо этого Сет запер его здесь. Где даже нельзя продолжить поиски… чего-то. Что сможет наполнить. Сделать цельным. Позволит наконец-то дышать полной грудью. Гадесу кажется, у него должен быть целый мир. Но вместо этого только запах табака на пальцах и таблетки по расписанию. Когда Гадес видит Персефону, он знает, что они знакомы множество жизней до этого. Она?— один из тех кусочков паззла, которые он так долго ищет. Персефона не верит ему и зовет Амона, который лечащий врач Гадеса. Тот смотрит как-то устало, скользит взглядом по бумагам, но, кажется, не особо видит, что в них написано. —?Я хочу уволиться,?— невпопад говорит Амон. В другой раз Гадес не выдерживает и касается Персефоны. Ему просто нужно почувствовать ее кожу под пальцами?— убедиться, что она не глюк, она живая и настоящая. Может быть, более настоящая, чем он сам. Персефона шарахается в сторону, в ее взгляде страх, хлещущий, будто плеть. Она не понимает. Не узнает его. Гадесу разрешают свободно ходить по клинике, и он сидит на лавочке во дворе. Забирается с ногами и курит, выпуская дым в густой молочный туман. Здесь всё постоянно в тумане, как и он сам. Ему кажется, вся его жизнь?— это путешествие вглубь себя. Но он находит только туман, за который не может уцепиться. Только эфемерные силуэты, а не четкие кусочки картинки. Наверное, ее не существует. Может, не существует и его самого. Гадес легко выкрадывает ключи и выбирается на крышу. Ветер треплет волосы, тут не закуришь. Он смотрит вниз и думает, может, это всё и правда кошмар, и в следующей жизни у него будет новая попытка. Может, другая вселенная? Он почти хочет, чтобы хоть кто-то сейчас появился на крыше и остановил его. Но точно знает, что это мог бы быть только Сет, у которого, кажется, есть все кусочки, он просто не знает, как их собрать. Но Сета сейчас нет в клинике, он повез что-то показывать Анубису, забрав его под расписку. Они вернутся к обеду. Обед через два часа. Гадес слишком устал видеть разбитые кусочки себя и пытаться их собрать. Он шагает вперед?— его путешествие закончится внизу.